Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Предательство.

Она окружила его, хоть он не мог ее увидеть.

А глубоко в темно пустоте замерцал свет. Размытые движения. Люди? Гул тысячи языков слились в оглушающий шум, и он скривился и отвернулся. А потом мужской голос заговорил, но он не мог понять слова. Зато голос перекрыл все звуки.

Он больше не чувствовал ее. Все угасало, что-то тянуло его от всего этого. А потом он стал падать, падать…

Он вернулся в реальность, на улицу. Его оттолкнуло ударом в грудь. Он вернул равновесие, снова управлял телом. Его зрение стало четким. Саитама открыл рот, чтобы позвать ее, когда она развернулась от него к…

Семь адов.

41

Темные тени поднялись к небу, стали большим существом, куда больше, чем она видела в том налете. Чудовище было вдвое выше окружающих зданий, все еще росло.

Словно хотело проглотить их всех одним махом.

Эма тянула за холодные тени, но они отбивались, их влекло к растущему монстру из черной смерти. У нее не было опыта Назэ, чтобы совладать с ними. Смог бы он с таким бороться?

Тени собирались все быстрее. Ши-но-кагэ потянула Эму, холод пронзил ее бок, звал слиться с другими. Ох, это было… Она уперлась ногами, стиснула зубы. Их ждал жуткий конец.

Саитама появился рядом с ней, грудь вздымалась, он уставился на ши-но-кагэ. Как тени овладели им? Он бился с ней, и напряжение в теле показывало, что он сопротивлялся тому контролю.

Поцелуй был последним шансом.

Когда их губы соприкоснулись, она ощутила всего его, сомнения, стыд и сожаления в его сердце, боль, которую причинили люди, которым он доверял, и чувства к ней — нежную симпатию, которая вызывала боль, но и успокаивала ее сердце.

И она как-то вытащила тени, освободила его из их хватки.

Эма посмотрела на ши-но-кагэ, огромное тело глядело на них, убирая свет и тепло. Назэ считал, что тенями кто-то управлял, но кто был способен на такое?

И где он был? Они нуждались в нем сейчас сильнее, чем когда-либо.

Шаги застучали по земле за ней. Несколько солдат клана Рен появились на улице, уставились на тень. Хаганэ появился, громко выругался и устремился к ней и Саитаме. Хацуки и Наруэ следовали за ним.

Тень уничтожит их всех, и только Эма могла ее остановить.

Она пошла вперед. Холод задел ее сердце. Ши-но-кагэ. Тень… была изумлена?

Эма повернулась к Саитаме и взмахнула рукой.

— Не подходите. Я знаю, как ее остановить, — Назэ опускал ладони на землю, когда прогонял тень во время налета. И в тот день он коснулся ее раны, словно вытянул из нее боль. Она сделала нечто похожее с Саитамой?

Она села на корточки, уперлась ладонями в землю перед собой. Потянув холод из себя, она стала давить, словно прогоняла тени в землю. Ее пальцы покалывало от холода, но ощущалось почти приятно. Она покачала головой, стиснула стучащие зубы и тянула, пока ее руки не потеряли цвет.

— Эма!

Сильные руки обвили ее талию, оттащили, тень пробила землю там, где она до этого стояла. Жестокое изумление ударило по ее груди, рука тени отпрянула.

— Я почти…

— Тебя чуть не убили! — прорычал Саитама ей на ухо, крепче ее сжав.

— Она убьет всех нас, если я не остановлю ее.

Тень встала на дыбы, смотрела на них с высоты, тьма извивалась, закручивалась. Даже с ее близостью к теням она дрожала от холода.

— Вот так зрелище.

Эма застыла от этого голоса, увидела мужчину, вышедшего к ним из-за тени. Ши-но-кагэ не обратила на него внимания.

— Ноэ, — выдохнула она. Мерзавец пришел лично.

— Здравствуй, котенок, — сказал он спокойно, словно они недавно виделись. Гадкая пиявка.

— Трус, — прорычал Саитама. — А я-то думал, куда ты убежал.

Ноэ смотрел на тень.

— Я не знал, что он такой, но, наверное, он не смог держаться в стороне от драмы. Некоторым мужчинам нравится играть с его игрушками.

Эма вскочила на ноги, подняла катану. Саитама и Хаганэ встали по бокам, вытащили мечи.

— О ком ты говоришь?

— Я давал ему играть с вами долгое время, — продолжил он, игнорируя ее вопрос. — И мне стало скучно из-за твоих благородных, но слабых усилий. Нам с тобой пора уйти, Эмамори. Благодарю, Рен, за то, что увидел разумное решение.

— Она остается. Ты можешь уходить… или умрёшь! — рявкнул Саитама, подвинув ноги. Ши-но-кагэ поднялась над ними, словно для атаки, но смотрела, ждала…

Смешок сорвался с губ Ноэ.

— Вряд ли мой лорд это допустит. Ты еще не поняла, котенок? — он повернулся к Эме. — Есть разница между тенями и ши-но-кагэ. Истинная тень смерти не остановится ни перед чем, пока не исполнит цель: поглотить ваши души.

Если она могла это остановить, то…

— Я пойду.

— Эма, — возразил Хаганэ, Саитама схватил ее за плечо.

— Ты не думаешь, что мы тебя так отпустим.

— Если только я могу его остановить, то мне придется. Я не буду всех вас обрекать на смерть.

— Эма… — Саитама сжал ее крепче.

Она уловила движение, скорее ощутила, чем увидела — трепет во тьме.

Наконец-то.

Она смотрела на Ноэ.

Один шанс.

— Все хорошо. Для этого меня тренировали, — она сжала его ладонь, надеясь, что он поймет намек, а потом шагнула вперед. — Ноэ, я пойду с тобой по своей воле, если ты оставишь их в покое. Отзови солдат. Понятно?

Ноэ рассмеялся.

— Приятно знать, что ты не растеряла дух. Убери оружие, идем, — он протянул руку. — Я так хочу возобновить наше время вместе.

Дрожа, Эма пошла к нему, ши-но-кагэ нависала над ней, наблюдала. Она давно не тренировалась, она так и не научилась технике Мицуги быстро доставать меч, как умел Назэ. Но она сможет застать его врасплох.

Что-то глубоко запульсировало в ее груди.

Проклятье!

Огромная тень бросилась, обрушилась между ней и Ноэ, потянулась щупальцами ко всему, что могла ухватить.

Ругательство Ноэ зазвенело поверх паникующих криков.

— Назад!

Эма уклонилась от диких конечностей тени, отскакивала, пока они били снова и снова за ней. Они целились в нее.

— Останови это! — закричал Ноэ. — Ичиё!

Что? Ичиё!

Он управлял ши-но-кагэ?

О, духи…

В какофонии паники вокруг нее Эма повернулась, отскочив. Она не могла убегать от этого существа вечно, но она еще могла добраться до Ноэ.

Она побежала к ши-но-кагэ, где укрылся Ноэ. Приближаясь, она вытащила вакидзаси, ударила по его шее, не дав ему произнести ни слова. Он отпрянул, но его размер мешал его скорости. Ее клинок оставил неглубокий порез у линии челюсти до уха.