Олимпиец. Том II (СИ) - Осколков Артур

Я один раз похитил камень, — пусть внутри и засел мой веселый дедок — так Фулмен до сих пор за мной гоняются. И это при том, что полноценно искать меня было нельзя — можно привлечь внимание Императора.

А сейчас все вполне официально. Пропал член главной семьи. А это значит, что на поиски Киона поднимут все доступные силы. Более того, уже подняли. То-то Рик сегодня ходил мрачнее тучи.

Фулмен прочешут каждый дом, каждый уголок, пока не найдут Киона. Да, не сразу. Да, у нас было время. Но пока он жив, найдут в любом случае. А после прикончат всех, кто был в этом замешан.

А это значит только одно. Войну банд нужно было прекращать. Прямо сейчас. Хотя на самом деле, она уже закончилась. В тот самый момент, когда минотавры решили похить Киона Фулмен.

Вот только опять же. Это понимал только я.

Для остальных это было просто очередное похищение очередного дворянина. Уверен и Братство, и Шкуры проворачивали такое по сто раз.

И потому сейчас думали другом. Например, о сиюминутной выгоде.

Идиоты.

— Передумал? — взревел Филин и, забыв про шамана, приблизился ко мне в упор. — Что это значит?

Вот только если он ожидал, что я отшатнусь на манер минотавров. Или, может, замру на месте… Что ж, он просчитался.

Мой стул отлетел в сторону, а я сам ухватил не ожидавшего от меня такой прыти старика за воротник и притянул к себе. И вот тогда Филин разозлился по-настоящему.

— Малец, ты хоть понимаешь, что творишь? — даже не пытаясь вырваться, вкрадчиво спросил он.

— Алекс.

Мужчина удивленно нахмурился.

— Что?

— Меня зовут Алекс, — холодно повторил я и тихо, только для него произнес. — И да. Понимаю. А ты?

Он хотел было рассмеяться, но смех замер у него в горле. Он заметил золотую монетку. Мою счастливую золотую монетку, которая обычно лежала в правом кармане моего пиджака.

А сейчас замерла в воздухе прямо у единственного глаза мужчины.

— Вспомни больницу, старик. Хорошо вспомни.

— Запугать меня вздумал, малец? — насмешливо глянул на меня Филин. — Меня?

— Нет.

Он непонимающе скрестил брови.

— Тогда что?

— Ты нанял «ExMachina» чтобы закончить войну, верно? — повторил я сказанные после бойни слова. — Так это выглядит. Так я заканчиваю войну.

— Что ты…

— А ее нужно закончить. Сегодня. Иначе мы все покойники.

Я разжал ладонь, тем самым отпуская воротник. А затем отменил «Стазис», так что золотая монетка громко звякнула и упала мне прямо в руку.

— А потому, босс, — уже нормальным голосом добавил я. — Не могли бы вы, пожалуйста, вернуться на место, чтобы мы могли продолжить переговоры.

Я видел, что Филин хотел меня ударить. Нет, хуже. Раздавить, сжечь или хотя бы оставить на моем лице здоровенный шрам. Но… он что-то увидел в моих глазах. Что-то, что ему очень не понравилось.

Проблемы. Серьезные проблемы. А те всегда важнее сиюминутной выгоды.

Поэтому Глава Братства одернул свой потрепанный плащ, хмыкнул и вальяжно прошествовал к своему стулу.

— Прими мои извинения, старый друг, — небрежно бросил он шаману. — Погорячился.

Минотавр сделал вид, что все абсолютно нормально.

— Никаких проблем, Леонид. Я все понимаю. Итак, перемирие?

Клац! — раздался странный звук. со стороны пленника, про которого все уже как-то забыли.

Я непонимающе повернул голову, но ничего не обнаружил. Кион все также сидел, привалившись спиной к стене.

Он заметил мой взгляд и медленно, с натугой усмехнулся. От усилия из его разбитых губ вытекла струйка крови, только чтобы скрыться в рваных лохмотьях одежды.

Что это было?

— Худой мир лучше доброй войны, — пожал здоровенную лапищу минотавра Филин. — Думается, у нас есть чем заняться.

— С этим, Леонид, я соглашусь.

Клац. Клац.

Я медленно поднялся из-за стола и направился к улыбающемуся Киону. Он высунул левую руку из-под пиджака и несколько раз ей взмахнул на манер приветствия.

— Алекс? — окрикнул меня Филин. — Что-то не так?

— Не знаю, — не поворачивая головы, бросил я. — Но…

Клац!

Звук становился все громче и громче. И самое главное, я где-то его уже слышал. Вот только где…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И тут меня снова током ударило.

Перед глазами встало помещение. То самое, справа от нас, забитое трупами. Кровавая спираль на стене. И тень маленькой девочки, сжавшейся за диваном. Она ведь говорила тоже самое. Те же звуки. И еще…

«Холодно. Так холодно».

Вот черт.

Не медля ни секунды я за два шага преодолел разделяющие меня и пленника расстояние и одним махом сбросил с него остатки пиджака.

Вот. Черт.

Я распрямил спину и тихо выругался.

— Ублюдок.

Кион Фулмен в ответ лишь болезненно усмехнулся и трудом поднял правую ладонь, по которой одна за другой бегали электрические искры. А затем резко сжал ее в кулак.

Клац!

Глава 24. Мирный договор. Часть 3

Секунда.

Ровно столько у меня было, чтобы хоть как-то отреагировать. Использовать Стазис, остановить Киона, вырубить его в конце концов, но…

Я опоздал.

Искра спрыгнула с руки и устремилась к розетке, которую до этого парень прятал за своей спиной. Вторая, третья… Они слились в один сверкающий, слепящий глаза поток и…

Исчезли.

Только затем, чтобы появиться снова, но теперь уже совершенно в другом месте.

Первым погиб Телем.

Тот самый бандит со забавной сережкой дельфина в ухе, один из десятки лучших ребят Филина.

Он еще во время нападения на психбольницу вытянул счастливый билет, и пока остальные умирали у главного входа, сам мужчина без особых проблем переждал в тылу. Охраняя выход, который вообще никто не атаковал.

Ну, а теперь, все наоборот.

Прямо карма, ей-богу. Вот и не верь после такого в судьбу.

Молния пронзила его со спины — оставив здоровенную дымящуюся дыру в центре груди — только чтобы перепрыгнуть на второго бандита, на третьего…

Четвёртый оказался последней жертвой. Пожалуй, единственное утешение для бедолаги. От мощного разряда бородатый мужик, с ног до головы покрытый татуировками, с криками упал за пол и задергался в конвульсиях, прежде чем затихнуть навсегда.

Четыре трупа за пару секунд.

— Как тебе? — со хриплым смехом спросил Кион. — Неплохо, да?

— Сойдет.

С этими словами я со всей дури зарядил ему в челюсть. От удара парень сполз на землю, но даже разбитое в кровь лицо и выбитый зуб убрали широкую улыбку с его лица.

— Великая Гея! Как знал, что нужно было его усыпить, — недовольно пробормотал шаман. — С людьми по-другому нельзя.

Он раздраженно постучал по столу, а затем, видимо, что-то для себя решив, виновато наклонил голову.

— Прошу прощения, Леонид. Я компенсирую все твои убытки.

Филин лишь недовольно махнул рукой в ответ.

Он даже не смотрел на склонившегося перед ним минотавра, нет. Все его внимание было приковано к распластанному на полу пленнику.

Как и мое.

Слишком просто, слишком глупо. Кион понимал, что не может сбежать. НЕ без Символа, не в его состоянии.

Последний бросок перед смертью?

Нет, я печенкой чувствовал, что это не так. Этот урод собирался еще пожить. Плюс еще кое-что. Слишком много энергии ушло из руки, — та потухла и почернела, слово полностью выжгла заряд — и слишком… слабый результат.

Четыре трупа? И только один «белый»? По моей прикидке силы бы хватило еще на десяток таких же. Так куда…

И тут у меня пронзила мысль. Очень неприятная мысль.

А что если… Что если удар по бандитам Братства был только отвлекающим маневром? Громким и впечатляющей, чтобы привлечь наше внимание. А это время главная часть зарядка…

Я проследил за сгоревшей проводкой. Пусть и не без труда, но я определил, куда она ввела. Наверх. Прямо к антеннам, которые были установлены на…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Твою мать!

— Крыша! — рявкнул я. — Он поджег крышу!

Филин понял мгновенно.

И пока все остальные удивленно переводили взгляд с меня на старика и обратно, он начал действовать.