Счастье по завещанию - 2 (СИ) - Райская Ольга

Мы ничего не могли сделать: ни спастись, ни победить. Но, как говорил мой отец, выбор есть всегда, даже если все варианты вам не по вкусу. Мы могли погибнуть вместе. Первыми… Ведь следом за нами та же участь постигнет и Ландору.

Что с того, что мы все трое сильные маги? Сейчас это не значит ровным счетом ничего. Идти против проклятого бога, вооруженными лишь талумом и зачатками дара, это все равно, что пугать медведя детской свистулькой.

Но, кажется, кое-кто так не думал…

Прямо перед нами, склонившимися над Закари, и оскаленной мордой темного бога, словно из ниоткуда, выросла хрупкая девичья фигурка, облаченная в черное платье. Светлые волосы разметались по плечам и спускались до самой талии, а в глазах… О, Пресветлые! Ее глаза горели решимостью и отвагой.

— Хезер… — выдохнула я, не в силах поверить своим глазам.

А ведь я ее не видела ни вчера за ужином, ни сегодня, пока стояли к арке. Обычно она не отходила от брата. По припухшим векам и покрасневшему лицу, можно было предположить, что блондинка долго и безутешно плакала. Или оплакивала кого-то? Из-за этого она надела черное платье? Но тогда бы и Нил…

Что-то в этой ситуации совсем не сходилось.

— Стой, мерзкая бескрылая ящерица! — выкрикнула она.

Уверена, что с проклятым так не смели разговаривать даже свои в те далекие времена, когда крылья у него еще были. От напора и наглости темный бог остановился.

— Ты умреш-ш-ш-шь первой, ш-ш-ш-шеловек! — прошелестел он.

— Все когда-нибудь умрут, — спокойно ответила Хезер. — Даже допускаю, что ты прав, и я умру сегодня и сейчас. Но не одна…

Блондинка подошла к Закари и опустилась перед ним на колени.

— Я люблю его! Слышишь, недодракон? — крикнула она. — Люблю всем сердцем, как любила всегда! С той самой минуты, как впервые увидела его! И пусть он меня не любит, но моей любви так много, что вполне хватит на двоих! И даже твоя хваленая смерть с этим ничего не сможет поделать, понял? Хотя… Где тебе… Ты же не любил никогда!

— Вреш-ш-ш-ш-шь! — зашуршало снова.

— Когда любят, прощают, а не пытаются убить, даже если чувства принесли лишь боль и страдания. Главное, что они были!

Хезер Дайси, маленькая блондинка, посмевшая спорить с самим проклятым богом, устало вздохнула и опустила руку на грудь лорда Дина.

— Я люблю его так сильно, что готова умереть для него, за него, вместе с ним. Я готова… — прошептала она.

И в ту же секунду под ее ладонью вспыхнул свет.

— Руна! — выдохнул Демиан.

Я и сама это видела. Наши ладони легли поверх дрожащей руки Хезер, и в камнях вновь вспыхнули древние знаки. Сияние закружилось, слилось воедино, и мощный луч ударил в грудь бескрылому дракону, окутывая его тушу призрачной голубоватой дымкой, заставляя шипеть, изворачиваться и распадаться на черные, как сама тьма, куски.

— Я вернус-с-с-сь…

— Это вряд ли, — одними губами прошептала Хезер, но мы услышали, а быть может почувствовали. Душой… Сердцем…

Несколько секунд и все было кончено. Темный бог исчез, не оставив и следа, ветер стих, а в распахнутые окна мирно светили звезды.

Как-то даже не верилось, что все закончилось. И… Кажется, в это пока не верил никто. Слишком неправдоподобно, слишком быстро и слишком просто. Хотя, вряд ли любовь можно назвать простым чувством. Но совсем не важно, какая она на самом деле. Главное, чтобы она освещала любую человеческую душу, и тогда в ней никогда не прорастут черные семена зла. А значит, не вернется и темный бог. Сохранить мир в гармонии в наших силах. Каждого, кто его ценит.

В чувство всех привел стон лорда Дина. Массивная щепка так и торчала из его плеча.

— Дамы, прошу вас отойти, — попросил герцог, но мы лишь убрали руки, которые по-прежнему держали на амулете.

Несколько голубых искорок сорвались с перстня Демиана и впитались в кожу около раны. А потом супруг, взявшись за занозу, резко дернул ее на себя, отчего Закари застонал еще сильнее.

— Что вы делаете? — в ужасе воскликнула Хезер.

— Преподаю урок, — спокойно ответил герцог.

— Но ему ведь больно! — не сдавалась блондинка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Потерпит, — произнес Дем. — При телесных страданиях, голова просветляется, и человек лучше соображает. А ему, поверьте, есть над чем подумать.

— Прекратите! Он же ранен и не может сейчас ни о чем думать, — едва не плакала Дайси.

— Может и должен. Ведь сегодня этот упрямый идиот едва не упустил свое счастье.

С перстня снова слетела искра, и рана на плече стала затягиваться. Но, судя по наложенному на заклинание плетению, обезболить процесс излечения супруг забыл или не захотел, и ректор кривился и скрипел зубами.

— Да понял я! Понял! — наконец завопил он.

— Что ты понял, упрямый мул? — строго спросил герцог.

— Что люблю Хезер Дайси, и скоро у моей матери, наконец, появится долгожданная невестка! — выдохнул Закари. — А теперь убери эту резь, иначе я с ума сойду!

— Вот и славно, — спокойно ответил Демиан, накладывая новое заклинание. — Но на месте уважаемой мэтрессы я бы хорошенько подумал, нужен ли ей такой глупый муж.

— Катись в бездну, Рорк! — огрызнулся лорд Дин.

А Хезер… Она цвела и витала где-то так высоко, куда взлететь могут лишь драконы. Вряд ли Дайси откажет ректору, слишком уж долго о нем мечтала.

Мы тихонько вышли, чтобы на какое-то время оставить влюбленных наедине, ну и, конечно, прислать целителей.

— Упертых слепцов следует учить, — самодовольно произнес мой любимый солдафон.

— Вы — два сапога пара!

И, да, улыбки я сдержать не смогла.

— Но ты же простишь меня за это, Лис Рорк?

— Почему я должна вас прощать, ваша светлость?

— Потому что я безмерно тебя люблю.

И знаете, на это я не смогла ответить ровным счетом ничего. Разве что поцеловать своего несносного герцога.

Эпилог

— Таким образом, если заявить о вскрывшихся фактах немедленно, мы сможем продлить срок выплат репараций Ондорией еще на десять лет, что весьма благотворно скажется на экономике Гаэса, — победно закончил Георг и довольно улыбнулся.

— Замечательно. Пожалуй, на сегодня все, — кивнул Демиан и встал из-за стола.

— Как все?.. Как все? Мы еще не закончили с делами!

— Дела подождут, а вот Лис ждать не станет. Я обещал освободиться к обеду, и намерен сдержать слово.

— Дела не могут ждать… — двинулся вслед за Демианом Георг.

— Ну, раз дела не могут ждать, то сам и займись ими. Или назначь кого-нибудь толкового, — пожал плечами младший Рорк. — Если ты запамятовал, брат, то король теперь я, а ты первый советник, правая рука и личный помощник монарха. Вот и помогай, а я, знаешь ли, занят.

И правитель Гаэса покинул кабинет.

— Если хорошенько подумать, то, пожалуй, неотложных дел действительно нет, — пожал плечами бывший король и хитро улыбнулся. — А обед в кругу семьи — слишком заманчивое событие, чтобы от него отказываться.

Георг вышел и поспешил за братом. В конце концов, канцелярская рутина никогда не доставляла ему удовольствия, а в последнее время он привык быть счастливым и как-то перестал ценить простые, но столь важные моменты жизни. А зря. Стоило освежить память.

* * *

С момента коронации супруга прошло восемь лет. Восемь долгих и счастливых лет мира и процветания. Конечно, в первые годы было совсем непросто.

Влияние темного бога не обошло стороной никого. С его исчезновением, вдруг исчезла и странная болезнь, поразившая многих гаэсцев, фактически погрузив их в летаргический сон. Природу этой хвори мы понимали, но сохранили в тайне. Многие из тех, кто лежал в лечебнице Тесшира вдруг в один момент умерли, другие же, наоборот, очнулись, но не могли вспомнить, что с ними происходило последние годы. Никто и не настаивал. Всем выжившим выплатили из казны пособие и отправили по домам. Ведь к хозяевам вернулись лишь чистые души, где зло не смогло укорениться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})