Владимир Лосев - Охотник

— Ты что делаешь? — спросил возмущенно Вадим, но шишимора, не обращая на него никакого внимания, продолжала водить своим лапками по щекам, губам и лбу. Девушка тяжело вздохнула, открыла глаза, обвела непонимающим взглядом квартиру, и, увидев Крота, улыбнулась.

— Кажется, я упала в обморок, — прошептала она. — Слишком много энергии истратила на призыв.

— Что мне делать? Как помочь?

— Ничего не надо, я сама, — Лада попыталась приподняться. Вадим ей помог сесть. Мара залезла к девушке на колени. — Не мешай Маше, она мне поможет. Хорошая девочка, умница, все понимает…

Понемногу щеки ее порозовели, она задышала полной грудью. Шишимора слезла с ее колен и громко что-то заверещала, показывая на кухню. Вадим уже и сам почувствовал запах. Черный дым заполнил маленькую кухню. Крот схватил сковороду и сунул ее под воду, заодно открыл окно, чтобы проветрить. Отбивные оказались безнадежно испорчены, он выбросил их в ведро, достал новый кусок мяса и бросил в микроволновку размораживать.

— Это я виновата, — сказала Лада, входя в кухню и садясь на стул. — Все из-за меня…

— Почему? — Вадим удивленно уставился на девушку, захлопнул окно, встал на колени и поцеловал ей руки. Ее пальцы слегка дрожали. — Это на тебя напали, а я не успел тебя защитить.

— Ты успел, — девушка улыбнулась и поцеловала его в лоб. — Они на тебя отвлеклись, и этого времени мне хватило, чтобы влить в воздух энергию. Мне кажется, они тебя испугались…

— С чего бы им меня бояться?

— А ты бы видел сам себя: обнаженный торс, огромные могучие мышцы так и играют, в глазах ярость, в руках меч — прямо неустрашимый викинг какой-то с картинки, а на груди светится огненный шар! А если еще учесть, что ты бежал босиком по снегу и с обнаженным торсом, то даже на тебя загляделась. Нет, такое не расскажешь, это надо видеть.

— Ну насчет мышц ты загнула…

— Нисколько. За время нашего знакомства ты стал намного сильнее, я это давно заметила. Не люблю бодибилдеров, но ты смотришься их намного лучше, видно, что мышцы у тебя не просто для картинки, а для силы. А еще ты подрос…

— Подрос? — Вадим подошел к косяку, там давно стояла отметка его роста, рядом еще двух его приятелей, когда-то от нечего делать проверились. Точно, стал выше, как минимум на пару сантиметров. — Но этого не может быть! Мне же не пятнадцать лет, чтобы расти.

— Что мы знаем о том, что может, а что не может быть? — девушка снова побледнела. — Этот мир огромен, а мы лишь маленькие муравьи, которые ничего не видели кроме своего муравейника…

— Что с тобой? — Крот подскочил и успел подхватить Ладу, иначе она бы упала. — Тебе плохо?

— Голова кружится… слабость.

— Не надо было тебе идти на кухню, — Вадим поднял девушку на руки и понес ее на кровать. — Ты еще слишком слаба.

Он положил ее на покрывало, хотел уйти, чтобы дать девушке отдохнуть, но не смог, ее руки обвили его шею и прижали голову к груди.

— Мне нужно это, — прошептала Лада. — Пожалуйста…

Просить Крота не нужно было, он итак был готов на все, только боялся ей навредить. Она гладила его, иногда ее коготки пробегали по его груди, дразня и заставляя замирать от нежности рвущейся изнутри. Он гладил и целовал ее, она отвечала мягкими горячими губами, задыхаясь от страсти. Сколько это продолжалось, он не знал, но когда это закончилось, то в окно уже светил фонарь — начался долгий зимний вечер.

Лада ушла в ванную, а он снова направился на кухню. Нарезал мясо, отбил и бросил на многострадальную сковородку. Маша сидела на подоконнике, ела сыр, иногда что-то жалобно вереща.

— Говори по-человечески, — попросил ее Вадим. — Я же ничего не понимаю.

— Грустно… — проверещала шишимора. — Одна…

— Ты не одна, я с тобой.

— Нет… одна…

— Я понимаю, — Крот перевернул мясо, подошел к маре и обнял ее. — Ничего, найдем мы тебе какого-нибудь лешего или домового.

— Не лешего…

— Тогда того, кого тебе надо. Я твой друг, помогу.

— Друг…

На кухню пришла Лада, уже одетая в неизменный свитер и прямую юбку.

— Кормить меня кто-нибудь будет? Пахнет очень вкусно, а я оголодала…

— Конечно накормят, — Вадим выложил мясо на тарелки, открыл банку зеленого горшка и какого-то салата, нарезал хлеба. — Хорошо, что я не все мясо сразу нарезал.

Маша перебралась к Ладе на колени, он сел напротив, и потянулся налить вино, но девушка отказалась.

— Пить ничего не буду, мне домой надо идти. Скажи, почему они на меня напали?

— Наверное, поняли что ты со мной. Это плохо…

— Это как раз хорошо, — девушка ела хорошо, одну отбивную уже уплела, и он положил на тарелку еще две — Сейчас они знают, что рядом с тобой есть ведьма, а значит, могут получить достойный отпор.

— Ты молодец, — Вадим нежно ее поцеловал в перепачканные губы. — Сильная и ловкая, а еще странная и очень волнующая. Загадочная и умная. Еще желанная и нежная. Никогда не думал, что такое скажу.

— Что скажешь?

— Выходи за меня замуж, пожалуйста… Сам не верю, что эти слова слетели у меня с губ. Что ты ответишь?

— Я отвечу так, как любая девушка — мне надо подумать, — Лада лукаво улыбнулась. — Это для вас мужиков женитьба лишь эпизод, а у нас все серьезно.

— Правда?

— Дурачок ты, — девушка его поцеловала. — Не буду тебе ничего говорить, мучайся. Одно скажу, спешить некуда, время все расставит на свои места. Нужно просто подождать, пока появятся знаки.

— Какие знаки?

— Всегда перед важными решениями появляются знаки. Древние люди это хорошо знали, поэтому сначала приглядывались к тому, что видят вокруг, а уже потом принимали решение, думаю, и нам стоит присмотреться.

— Я знаю более лучшее занятие…

— Нет, — Лада положила свою ладошку на его руки, которые уже полезли под свитер. — Мне нужно домой. Ты, надеюсь, не забыл, что я еще учусь? Зачеты, экзамены… да и поздно, меня мама ждет.

— А ты меня с ней познакомишь?

— Уже клинья подбиваешь к моим родителям, думаешь, если их уболтаешь, то я соглашусь? — девушка встала. — Не получится, свою судьбу я решаю сама. Познакомлю, но не сегодня и не завтра, а когда сочту это нужным. Поверь, так лучше. Поскольку я ведьма, то знаю многое из того, что другим недоступно, в том числе и твое будущее. Так вот оно у тебя не безоблачно, поэтому прежде чем предлагать руку и сердце, постарайся для начала избавиться от смертельной угрозы. Проводишь меня?

Вадим быстро оделся, под мышку на всякий случай повесил стилет, этому оружие он доверял больше чем кинжалу, да и прошлые стычки показали, что он на порядок эффективнее. Лада смотрела за его приготовлениями с улыбкой.

— Ты знаешь, что меняешься?

— В каком смысле?

— Становишься другим, более спокойным, надежным, сильным.

— А раньше я был каким?

— Обыкновенным, как все: суетливым, нервным, уставшим, живущим одним днем, а сейчас ты даже оружие держишь по-другому.

— Как?

— Привычно и уверенно.

— Так и есть, — согласился Крот. — К стилету уже привык. Идем.

Часы показывали половину десятого, они шли по освещенным, наполненным машинами и прохожими улицам, поэтому до дома девушки добрались без приключений. У подъезда Лада поцеловала его и ушла, а Вадим потащился домой. Несмотря на то, что после близости внутри у него все ликовало, само тело чувствовало усталость, ему хотелось спать и есть. Добрался он до дома быстро, успев заскочить в полупустой троллейбус. В спальне пахло нежно Ладой, он зарылся в подушку, впитывая этот запах, и уснул. Проснулся от повизгивания Маши, шишимора бродила по комнате и странно подвывала.

— Что с тобой?

— Плохо… Лада… Плохо…

— Что плохо?

— Идти… — Мара показала рукой на стену. — Быстро…

— Не понимаю я тебя…

Вадим подошел к окну. Утро стояло над городом, от вчерашнего снегопада остался лишь мягкий ковер снега, по которому первые прохожие пробили узкие тропинки. Дворник во дворе зло махал лопатой, ему удалось очистить лишь арку и пару подъездов. Крот сходил в ванную, умылся, почистил зубы и взял в руки телефон.

— Сейчас позвоню и узнаю у Лады, все ли нормально, не кричи, — сказал он Маше. — Не думаю, что за ночь что-то могло измениться. Домой я ее проводил, и она сильная, ты же видела, как она вчера во дворе настоящий буран устроила, трех нагов раскидала без моей помощи, мне бы с ними не справиться, так что уверен, у нее все хорошо.

Но телефон зазвонил сам, он посмотрел на номер и удивился, звонила сама Лада.

— Да, я слушаю, а у меня тут Машка с ума сходит, говорит, что у тебя какая-то беда…

— Твоя нечисть говорит правду, — раздался в трубке хриплый мужской голос. — У твоей ведьмы действительно беда.

— Кто это? — внутри у Крота похолодело. Сердце испуганно екнуло.

— Кто я, не твое дело. Единственное, что тебе нужно знать, так это то, что твоя девушка находится у нас, и, поверь, ей совсем невесело.