Елена Грушковская - Великий Магистр

— Каспар сказал, что ты… предатель. Почему? Что ты сделал?

Он усмехнулся.

— Послал к чертям Общество "Аврора".

— То есть? Как это?

— А вот так…

— Значит, ты теперь в Ордене?

Малышка почмокивала, сося бутылочку. Алекс, сияя нежностью во взгляде, тихонько поцеловал её в лобик.

— Ты моя сладкая красавица… Ну что, как назовём наше чудо?

— Ты не ответил.

Он поднял взгляд — серьёзный и задумчивый.

— Я с Авророй. Где она — там и я. Скажет вступить в Орден — вступлю. Куда я денусь?

— А как же "волки"? Что они подумают?

— Не знаю. Не знаю пока, пушинка. Давай лучше пока выберем имя дочке.

Я сказала:

— Давай назовём её Эйне.

Это имя уже давно скользило прохладной тенью за мной; она лежала тогда в холодильнике со швом на шее и инеем на ресницах, спокойная и чуть насмешливая. Чтобы мама жила, она отдала свою жизнь. Её покой хранила чёрная кошка.

— Думаю, маме будет приятно, — сказала я.

— 8.14. Свобода воли или упрямство

Приятно? Не знаю… Мурашки по коже и лёгкая грусть. Впрочем, Карина молодец, это хорошая мысль. Эйне? Моё сердце сказало: "Да".

Я достала из мешочка золотого жука и протянула Алексу.

— Уверена, ты тоже достойный.

— Достойный чего? — спросил он.

— Не чего, а просто достойный. Так называются те, кого вы обозвали "людьми икс".

Я рассказала ему всё. Слушая, он задумчиво потирал затылок, потом взял жука на ладонь и, разглядывая его, проговорил:

— Что ж, от второй пары крыльев я не откажусь.

Я не ошиблась. Проникновение жука произошло в пустом холле центра, который был территорией "Авроры", и куда мне был запрещён вход, но док Гермиона впустила меня без разговоров. Вторая пара крыльев Алекса оказалась тех же цветов, только в другом соотношении: если его собственные крылья были алыми с чёрными кончиками больших перьев, то пара, подаренная ему крылатым, была чёрная с алыми кончиками. Стильно, что тут скажешь!

— Добро пожаловать в число достойных, — сказала я, положив руку ему на плечо.

Ещё слегка взбудораженный после проникновения жука, Алекс встряхнулся и порычал, скаля белые зубы, а потом засмеялся.

— Забавные ощущения!..

— Запомни, Алекс: достойные не убивают, — сказала я. — Нам дана большая сила, но используем мы её не для уничтожения живых существ. Более того, мы обладаем даром исцелять раны, причём моментально.

У меня были с собой ещё два жука: для малышки Эйне и дока Гермионы. Когда я вошла в палату Карины, она спала, утомлённая родами, а новорождённая крошка лежала в кроватке. Достав жука из мешочка, я высвободила ручку девочки из одеяльца и начала потирать её о спинку жука…

Едва заметная царапинка оставила на панцире совсем микроскопический след — наверно, всего несколько десятков кровяных клеток, но жук ожил. Очень бережно и нежно, без судорог и неприятных ощущений, жук растворился в тельце малышки, озарив его золотым светом. Ребёнок даже не проснулся.

— Мама, что ты делаешь с ней? Что это?

Я встретилась с испуганным взглядом проснувшейся Карины.

— Всё хорошо, родная, — сказала я. — Вреда от этого не будет, только польза.

— Это точно, пушинка, — добавил Алекс, появившийся в дверях палаты. — Я только что получил такого же жучка и чувствую себя отлично.

Карина переводила встревоженный взгляд с меня на Алекса. Выражение страха за ребёнка в её глазах заставило моё сердце ёкнуть.

— Ну что ты, малыш, не волнуйся, — сказал Алекс, нежно прижимая её к себе и целуя её испуганно приоткрытые губы.

Я начала рассказывать ей о жуках и достойных. Алекс, только что узнавший всё это и сам ставший достойным, уютно устроил её в своих сильных объятиях, чтобы ей не так жутко было слушать о трагическом конце крылатых и опасности новой мировой войны.

— Вы и в меня хотите вселить одного из них? — спросила Карина робко.

— Милая, ты ещё остаёшься человеком, а жук может вселиться только в хищника, — ответила я. — Хоть в тебе и происходили изменения из-за того, что ты вынашивала маленького представителя нашей расы, заражения и обращения не случилось. Так сказала Гермиона. Ваш экспериментальный препарат сработал.

— Я знаю. — Она устало склонила голову на плечо Алекса. — Но я не хочу становиться хищником. Не уговаривайте…

— Никто тебя насильно не заставит, что ты, — сказала я.

— Алекс то и дело заводит об этом речь, — поморщилась она. — Все хотят обратить меня…

— Да что ты, пушинка! — Алекс нежно чмокнул её в нос. — Не хочешь — никто тебя принуждать не станет, девочка моя родная. Хотя, если честно, я думал, тебе понравилось.

— Пить кровь? Сначала да… Даже слишком. Так понравилось, что это меня пугало! Это было неестественно для меня, я ни на минуту не переставала это осознавать. Я пила её только потому, что это было нужно ребёнку. Я никогда не хотела быть хищником, поймите вы это! — Карина уткнулась в подушку и свернулась клубком. — И никакие сверхспособности меня не прельстят, — пробурчала она в подушку.

— Не хочешь — не надо, — заключила я.

Что касается дока Гермионы, то её ответ меня удивил. Она отказалась испробовать жука даже после того, как всё услышала и увидела. Поначалу она скептически отнеслась к истории крылатых, но наглядная демонстрация способностей, которые дают жуки, поколебала её недоверие. Впрочем, она немало удивила меня, всё равно сказав "нет".

— Для чего мне эти способности? Я не воин, а лечить я и так умею.

— Гермиона, ты сможешь лечить ещё лучше и быстрее, — убеждала я. — Просто приложив руки! Представляешь? Сколько усилий это экономит!

— И тем не менее, это мой выбор, и вы должны его уважать, — сказала она. — Я не считаю себя избранной, это не моя стезя.

— Это решают жуки, — возразила я.

— А я предпочитаю решать сама, — отпарировала она. — Мы обладаем свободой воли, не так ли? Или нет?

— Гермиона, твоё упрямство просто непостижимо для меня, — призналась я. — Многие просто мечтают о том, чтобы жук их выбрал, а ты отказываешься.

— Я — не многие, — ответила она с улыбкой.

— Я надеюсь, что ты передумаешь, — сказала я. — Будем считать, что ты не дала окончательного ответа.

Мне всегда было известно, что нрав у дока не из лёгких, но мотивов этого отказа, сколько ни старалась, не могла объяснить.

— 8.15. Утро

"Каспар, я больше не могу так…

…ты изменился

я больше не узнаю тебя…

…не тот, за кого я выходила

женат на "Авроре"…

…устала от ваших интриг

война — безумие президента…