Сюзанна Виннэкер - Отступница

— Сначала я отведу тебя в нашу общую зону. Ты сможешь встретиться там с Холли, — сказал Зак.

Волнение затопило меня. Он нажал кнопку -3, и мой желудок полетел вниз вместе с лифтом. Похоже, Зак не возражал против замкнутого пространства или нескольких десятков футов земли над нами. Он вырос в этом месте? Я не могла представить маленького мальчика, бегающего вокруг боеприпасов и танков. Нам нужно поговорить. Я не могла дождаться, чтобы узнать больше о нем и его жизни.

Лифт остановился, и двери разъехались, показывая огромный зал с открытой кухней напротив нас. Кастрюли и сковороды, прикрепленные крючками из нержавеющей стали к потолку. Единственный повар что-то помешивал в огромной кастрюле. Наверное, было не время обеда, что объясняло, почему он один. Его взгляд метнулся ко мне и Заку, прежде чем вернутся к шести большим плоским телевизорам, прикрепленных к стене справа от меня. Они были приглушены, но показывали конные скачки.

Столы и стулья стояли вокруг. Они не были белыми пластиковыми или из нержавеющей стали, которые обычно ставят в кафетерии. Казалось, что каждый член Армии Абеля взял что-то из мебели в своей обеденной комнате и поставил здесь. Здесь были круглые и квадратные столы, одни большие, другие маленькие, сделанные из дерева, от клена до дуба. Некоторые стулья были со старомодной цветочной обивкой, другие — с модной кожаной. Стоял даже маленький розовый стол с четырьмя соответствующими розовыми стульями, предназначенный явно для детей. У них и дети находились в штабе?

Я не получила шанса спросить Зака. В другом конце комнаты открылась дверь, и вошла Холли, какой я ее помнила. Красные короткие волосы и широкая улыбка. Она выглядела здоровой и счастливой. Мы побежали одновременно, и я чуть не поскользнулась на гладком мраморном полу, прежде чем мы, наконец, попали друг к другу в объятия. Я обняла ее так крепко, как могла, пока она не издала какой-то протестующий звук. Я отодвинулась и быстро осмотрела ее лицо. Она не была бледной, ее глаза сверкали от радости.

— Ты в порядке? — прошептала я. Я не хотела, чтобы Зак услышал нас, но когда обернулась, чтобы посмотреть на него, он пропал. Вероятно, не хотел мешать нашему воссоединению.

— Я в порядке, — ответила Холли, успокаивая меня.

— Ты уверена?

Она рассмеялась.

— Конечно, я уверена.

— Я была в ужасе, когда тебя похитили. Они не делали тебе больно?

Холли подвела меня к темному деревянному столу, и мы сели.

— Они не делали ничего, только позволили осознать, что я была на неправильной стороне.

Мои брови взметнулись.

— Неправильной стороне? Ты про ОЭС?

Не то, чтобы я была в восторге от действий ОЭС, но слова Холли шокировали. Она даже еще не знает об их предательстве.

На мгновение на ее лице мелькнула злость.

— ОЭС тянул меня вниз. Я всегда чувствовала себя неудачницей. Они заставили меня чувствовать себя незначительной, особенно Майор. Я провела с Армией Абеля всего несколько недель, а они уже помогли мне усовершенствовать мое Изменение больше, чем ОЭС за все время. Я чувствую, что все возможно, будто я могу совершать великие дела.

Я прикоснулась к ее руке.

— Это хорошо, — неуверенно сказала я. — Так ты хочешь остаться здесь? Ты не хочешь вернуться в ОЭС?

Она напряглась, глаза похолодели.

— Я никогда не захочу вернуться в ОЭС. А что? — она вдруг заволновалась, — Ты хочешь?

— Я…

Прежде чем я ответила, лифт открылся со звонком, и из него вышел Зак. Его взгляд нашел меня, и он нерешительно улыбнулся.

— Я думаю, он хочет, чтобы ты пошла с ним. Наверняка Абель ждет тебя, — сказала Холли, поднимаясь со стула. Должно быть, мое лицо выразило мою панику, потому что она добавила. — Не переживай. Мы увидимся позже.

Она быстро меня обняла. Я медленно повернулась, не желая отпускать ее, но она уже ушла к повару.

— Как прошла встреча? — спросил Зак, когда я подошла к нему.

— Хорошо.

Холли выглядела в своей тарелке, разговаривая с поваром, который, наконец, оторвался от телевизоров. Я не так представляла окончание своей спасительной миссии.

Зак больше не настаивал, но я видела, что ему интересно. Он пропустил меня в лифт и нажал кнопку -6.

Я взяла его за руку и сжала. Это казалось каким-то нереальным, что после стольких лет я нуждалась в его поддержке. Его бирюзовые глаза изучили мое лицо.

— Ты в порядке?

Я пожала плечами.

— Да. Просто столько всего, — я сглотнула. — И я нервничаю. Я впервые встречаюсь со своим… своим папой.

— Я знаю, — улыбаясь, ответил он.

Лифт остановился, и металлические двери разъехались с мягким свистом. Я задержала дыхание и вышла за Заком. За исключением отсутствующих окон, комната не была похожа на подземную. Стены, окрашенные в светлый, чистый белый, и пол, покрытый березовыми досками. Я чувствовала запах ванили и кленового сиропа. Комната была огромной — не менее восьми сотен квадратных футов — и квадратной. Судя по всему, это была одновременно гостиная, кухня и кабинет. Несколько дверей вели в другие комнаты. Одна из них открылась, и вышел мужчина. Он улыбался.

— Наконец-то, — сказал он. — Я думал, приготовленные блинчики остынут. Я не знал, что тебе нравится, но решил, что все любят блинчики.

Он был высоким, с короткими седеющими коричневыми волосами и, конечно же, бирюзовыми глазами. Я замерла. Я не могла пошевелиться, сказать что-нибудь.

— Они сделаны из смеси, и наверняка подгорели, так что не ожидай многого, — сказал Зак, смотря на меня через плечо. Что-то в его глазах я не могла понять. Может, волнение, смешанное с тревогой. Мы все ждали этого момента. Я не хотела создавать неловкость, но лишилась дара речи и чувствовала, как увлажнились мои глаза.

Абель поднял брови.

— Ты же любишь блинчики?

Он обращался ко мне, будто для нас совершенно нормально находиться в одной комнате, совершенно нормально, что он предлагает мне блинчики, будто мы присутствуем в жизнях друг друга, а не практически незнакомцы. Или, может, для него я не незнакомка. Он помнит события, что показал мне Зак, и наверняка множество других. Хотела бы и я помнить их.

Я резко кивнула.

— Я люблю блинчики.

Мой голос прозвучал так тихо, что не была уверена, услышал ли он меня. Абель шел ко мне, тепло улыбаясь. В уголках глаз собрались морщинки. Улыбается слишком часто? Хотела бы я присутствовать при моментах, оставивших морщинки на его лице. Я чувствовала, как образовывается комок в горле.

— Я ждал этого дня много лет, — сказал он, остановившись напротив. Он оставил несколько метров между нами, будто боялся, что я испугаюсь его близости. Я посмотрела на него. Вокруг рта появились крошечные морщинки беспокойства. Я, вероятно, выглядела так, будто собиралась разрыдаться в любую секунду.