Мария Архангельская - Пока не устану жить

Архив занимал маленькую комнатку в глубине офиса, где, кроме шкафов, помещался только один стол. Поэтому я могла, не привлекая ничьего внимания, прямо на рабочем месте читать книги, либо принесённые с собой, либо выданные мне Симоном. Кристиан тоже особо не утруждался, хотя его всё же иногда брали на выезды. А в промежутках он играл на одном из офисных компьютеров, или смотрел телевизор в комнате охранников, с которыми быстро подружился. Сейчас же он ждал меня в нашей общей комнате.

— Как прошёл урок? — спросил Кристиан, отложив книгу и одним гибким движением поднявшись на ноги. В последнее время он завёл привычку читать и смотреть телевизор, лёжа на полу.

— Да ничего, — сказала я, забираясь с ногами в большое кресло. — Мэтр прочёл мне лекцию о Хозяевах и вассалах. Кстати, ты знаешь, что ты — мой вассал?

— Знаю, — подтвердил Крис. — Просветили.

— Ну и как тебе… это?

— Что «это»?

— Как ты себя чувствуешь в роли вассала?

— Да нормально.

— Я боялась, что тебе может не понравиться.

— А что мне должно не нравиться? Что я могу контролировать себя в любое время? Или что всегда могу попросить тебя о помощи? Ведь ты мне поможешь?

— Конечно, помогу. Но знаешь, Крис… Если ты когда-нибудь захочешь освободиться… Ты мне только скажи, ладно?

Кристиан наклонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. Потом едва заметно усмехнулся, присел на подлокотник и обнял меня за плечи.

— Обещаю. Но боюсь, что тебе придётся терпеть меня до старости.

— Я серьёзно, Крис. Ведь это получилось случайно, мы оба не знали, что делаем.

— Ну, если дело в только этом… — Кристиан, состроив серьёзную мину, встал на одно колено и взял мои руки в свои. — Клянусь и присягаю служить вам мечом и советом, госпожа моя, доколе вам угодна моя служба, и да будет тому порукой моя честь. Кажется, оммаж звучал примерно так?

— Крис!

— На лен не претендую, за неимением у тебя такового.

Я невольно засмеялась:

— Увы, чего нет, того нет. Вставай уж, мой верный вассал.

— Эй, а поцелуй мира? — Кристиан поднялся и чмокнул меня в кончик носа. — Вот теперь это действительно присяга, по всем правилам.

Следующее утро выдалось ясным и холодным. Градусник показывал столь редкую для Парижа минусовую температуру, и я надела тёплую куртку и украденные ещё в Сен-Викторе ботинки. Кристиан уехал на службу раньше меня, так как я по-прежнему предпочитала спать до упора, вставая в самый последний момент. Поэтому на работу я, как правило, ехала в одиночестве, но на этот раз мне повезло. Когда я вышла из дома и направилась к ближайшей автобусной остановке, рядом со мной притормозил синий «Ситроен».

— Доброе утро, — поздоровался Симон Шевалье, открывая дверцу. — Хотите, подвезу?

— Спасибо, — я села на переднее сиденье. — Я думала, вы уже уехали.

— Я уезжал и вернулся. Иногда дела заставляют подниматься весьма рано.

Я кивнула, не став спрашивать, что это за дела. В конце концов, он мой шеф и учитель и имеет право на собственные тайны. Машина завернула за угол и притормозила, пристроившись в хвост длинной веренице автомобилей.

— Ну, вот, — сказал Шевалье, — не повезло нам. Обычно здесь пробок не бывает. Должно быть, что-то случилось.

Я снова согласно кивнула. Машины двигались с черепашьей скоростью, кто-то впереди отчаянно сигналил.

— Скажите, мэтр, а у Тёмных есть исторические хроники? — спросила я.

— Есть. Хотите сравнить их с тем, что вам преподавали в Школе?

— Хочу. Там я нашла парочку ваших… то есть наших книг, но одна была по магии, а вторая — об оборотнях.

— Очень интересно. Откуда они там взялись? Не думаю, что кто-то рискнул выдать их вам на руки из библиотеки.

— Тем не менее, нашла я их именно в библиотеке. В залежах неразобранных книг.

— А не было ли у них на корешке вот такого знака? — Симон еле заметно шевельнул пальцами, не отрывая руки от руля, и на ветровом стекле появилась картинка: чёрный дракон-виверн поверх раскрытой книги.

— Э-э… На «Полуночном сборе», кажется, был. А вот на «Ликантропии»… Нет, не помню.

— Скорее всего, тоже был. Это книги из Речного замка, главной резиденции последнего Повелителя. Тогда нам удалось спасти лишь часть библиотеки, остальное либо сгорело, либо попало к Светлым в качестве трофеев.

— Скажите, а почему вы избегаете произносить его имя? Я понимаю — Светлые, их он здорово напугал, но вы-то?

— Да мы его, признаться, тоже боимся. Надеюсь, что новый Повелитель, каковой должен появиться рано или поздно, не будет похож на него. А что до непроизнесения имени… Разве вам не говорили, что сильные маги могут слышать, когда о них говорят?

— Но ведь он давно мёртв.

— Да, причём окончательно, но опаска всегда есть, — Шевалье внимательно посмотрел на меня. — Вам, как я понимаю, о Повелителях говорили мало, так что вы вряд ли знаете про ещё одно отличие Повелителей от Хозяев. А именно — что Источник даёт им власть над смертью и душами умерших.

— Некромантия?

— Нет, некромантия — это власть над мёртвым телом. Тоже чисто тёмная магия, но куда более доступная. А способность Повелителя… это даже в прямом смысле слова магией не назовёшь… Словом, он может пересекать Грань по своему желанию в обе стороны. И брать с собой того, кого сочтёт нужным.

— Простите, не поняла.

— Проще говоря, он может умереть и воскреснуть по своему желанию. А также убить и воскресить любого другого. И для этого ему не нужно творить заклятия или резать глотки, это делается простым волевым усилием. Захотел — отправил душу за Грань. Захотел — вернул. Всё, что ему для этого нужно — находиться рядом с жертвой.

— Любую душу?

— Любую.

Я помолчала, переваривая новую информацию. Потом сказала:

— Ничего себе…

— Да, звучит впечатляюще. Кстати, это одна из причин верности вассалов своему Повелителю.

— А Светлые этого не могут? Те, кто касается Источника?

— Нет, власти над умершими у них нет.

— А-а, — сказала я, парадоксальным образом испытывая лёгкую обиду за наших противников. Мне казалось, что всё должно быть симметрично, и таланты Тёмных должны уравновешиваться аналогичными талантами Светлых. Впрочем, Шевалье меня успокоил:

— Зато у них есть власть над живыми, которой нет у нас. Мы можем вылечить безумие, только если причиной его была тёмная магия, их же целителям подвластны все его виды, лучшим из них, разумеется. Или, к примеру, извлечение души из ещё живого человека и помещение её куда-либо — в предмет или живое существо — это тоже чисто светлая магия. Хотя доброй её не назовёшь.