Пётр Волкодав - Булава скифского царя

— Продолжай вещун. Почему остановился? — нетерпеливо попросила Накра.

— Перед твоим отцом положили голого ребёнка одного года и приказали принести в жертву богам, так как этот ребёнок по их предсказаниям принесёт в будущем много несчастий.

— И что он сделал? Я не слышал этой истории. — вмешался царь.

— Ошибаешься мой царе, слышал… Твой отец, Накра, спросил: "В чём вина малыша? Я не вижу в нём угрозы будущему". Претендент не знал, что перед ним два предшественника ушли с простреленными руками.

— "Принеси его в жертву, так распорядились боги"! — закричали вещуны. — Крон умолк, прислушиваясь. Царь и царица почувствовали, что вещун не решается говорить.

— Я понял тебя. — сказал Зиммелих. Сказанное останется здесь. Говори, что было дальше! Я приказываю!

— Мой отец убил ребёнка? — тихо спросила царица амазонок.

— Нет, моя царица, твой отец не знал, что это испытание. Если бы он убил ребёнка, моя царица, твоим мужем стал бы другой человек, а он убить дитя мог мгновенно. Тертей присутствовавший при том, с луком наизготовку, вряд ли успел бы выстрелить. — У Зиммелиха от неожиданности выпал килик и лицо покрылось холодным потом. — Ты хочешь сказать….тем ребёнком был…

— Да, мой царе. Тем ребёнком был ты.

— Но Тертей никогда не говорил об этом.

— О Табити, — вздрогнула Накра — это был мой будущий муж.

— Что сделал будущий верховный жрец? Почему молчишь, говори.

— Будущий верховный жрец взял ребёнка в руки, а затем положил малыша за своей спиной. Так рассказывал мой брат. — Зиммелих часто заморгал. — И?

— Все присутствующие растерялись. Никто не знал, что произойдёт дальше. Не выдержал Тертей. Он выпустил стрелу. Твой отец, царица поймал её в воздухе и переломил, а затем заявил во-всеуслышанье… Сказанное им, вызвало ужас и страх у всех, кто присутствовал. Сказал он, по словам моего брата следующее… — Зиммелих и Царица затаили дыхание.

"Если боги требуют принести в жертву невинного ребёнка — я вызываю их всех на битву, пусть попробуют сразиться со мной, а затем я убью вас, — вещуны".

— Мой отец бросил вызов богам? Я никогда не слышала о подобном, чтобы человек вызывал на битву бога, а тут — всех богов. Но как же это, — за ребёнка-несмышлёныша вызвать на поединок богов, — Накра посмотрела на остолбеневшего Зиммелиха.

— А ты мой муж, ты помнишь хоть что-нибудь? — Зиммелих отрицательно покачал головой. — Я не помню. Крон, что было дальше?

— Верховному жрецу поклонились главные вещуны и цари и предложили быть царём всех народов "магога". Он отказался, сказав: "Время не пришло объединять народы. Рано. Это произойдёт нескоро".

Потом каждый из главных вещунов выколол у него на груди свою "звёздочку" и признал верховную власть этого человека. Первым приказом верховного жреца был приказ Тертею заботиться о мальчике. А потом он принёс клятву на крови. Он поклялся создать полную карту ойкумены и положить начало письменности, объяснив, что знания очень трудно хранить в памяти… Это всё что я знаю о верховном жреце. Из тех, кто присутствовали при клятве верховного жреца, в живых остался лишь Тертей. Возможно, есть и другие, но мне о том не ведомо.

— Странно. — задумалась Накра.

— Что странно, моя жена?

— Верховный жрец подарил мне жизнь. Моя мама с плохим человеком не разделила бы ложе, но он подарил жизнь и тебе Зиме. А теперь мы — вместе. — Слова Накры заглушил свист, а затем и гомон, доносившийся с улицы. Полог открылся и в шатёр заглянул встревоженный страж.

— Пусть войдут, пропусти — приказал Крон и удобно устроился, поджав под себя ноги. В шатёр вошли: бледный и испуганный первый вещун Зиммелиха и невозмутимый Тертей. Вещун молчал и мялся, переводя глаза с царя на царицу, не решаясь начать.

— Говори, я приказываю — разъярился Зиммелих. Вещун, запинаясь, начал.

— Царе всех скифов, твои воины поймали и привезли степных бандитов, которые убили старейшину одного из родов и издевались над женщинами и детьми того рода. Я приказал от твоего имени посадить их в клетку, до суда. — Первый вещун замолчал, испуганно посматривая на Крона. Зиммелих развеселился. — Ты из-за этого пришёл сюда? — Первый вещун всё не решался начать, а Тертей странно посматривал на главного вещуна и тоже молчал. Накра насторожилась, почуяв недобрые известия.

— Чего остановился — разрядил возникшее молчание главный вещун, — продолжай. — Первый вещун опустил голову. — Сегодня утром убит второй вещун, ударом ритуального ножа в сердце. Люди напуганы и пришли сюда. Они требуют выдать убийцу. Убийцу видели трое сколотов.

— Кто видел убийцу и кто обвиняемый? — сухо спросил Зиммелих. — Отвечай!

— Это произошло до начала трапезы. Убийцу видела жена второго вещуна, её рабыня и, сестра Накры — Анта. Убийца выходил из кибитки вещуна. Перед ним туда никто не входил, так утверждает жена и сын убитого. Так утверждает и Анта. Они в тот момент разговаривали со стариком — слугой Тертея. В кибитку вещуна, редко кто рискует войти. Ты и сам знаешь мой царе, в наши жилища бояться заходить.

— Кто убийца!? — закричал побледневший Зиммелих. В шатёр мгновенно заглянули охранники главного вещуна. Крон закричал.

— Не вмешиваться! — Стражи замерли и отпрянули. Первый вещун молчаливо кивнул на спокойного Крона и потупил голову…

— Ты? — яростно воскликнул царь всех скифов. — Ты убил первого вещуна? — Главный вещун Крон злобно и презрительно усмехнулся. — Я, царе. Жаль не успели мы убить Ассея.

— Вон отсюда, все, все я сказал! И Ты — первый вещун и ты — амазонка. — разъярился Зиммелих. — Наслушались сказочек про, а ты — Тертее, останься. Пусть мой народ ожидает приговора у ворот городища. Вон!

— Зиммелихе, мой муж, — не удержалась Накра — что с тобой муже… ты поверил оговору.

— Все вон! — снова закричал, багровея, царь. — Моя царица, немедленно отправляйся к себе к себе, или ты хочешь, чтобы я сомневался в словах Анты?

Скифы гудели и обсуждали новость. Торжества по возвращению послов были в самом разгаре пиршества, но ложка дёгтя в бочке мёда… омрачала празднество.

Слуги царя не жалели мяса вина и "молока". Некоторые шли по второму и третьему разу хлебнуть очередной килик вина. Виночерпии отгоняли полупьяных и "награждали" ударом палки, что вызывало смех окружающих. — Анну пошел вон, пьянь восьминогая, — замёрзнуть хошь. Царь приказал по три килика. Пшёл вон! — "Просящие не унимались, а вокруг, — сколоты обсуждали и гадали, какую казнь царь назначит бандитам и изменнику — вещуну…

— Наконец их поймали. — радовался товарищ Арташа. — Слава Папаю и нашему царю, а Крон-то, оказался убийцей и заговорщиком. Кто бы мог подумать, сколе.