Люциан Ферр - Чужая земля

Размяв затекшие мышцы, я двинулся к крестьянину – мне надо было расспросить его о дороге. Крестьянин был занят тем, что аккуратно складывал сеть. Должно быть, это была рыбацкая деревенька, потому что, еще подъезжая к ней, я учуял стойкие ароматы рыбы. Но тогда я был слишком измотан, чтобы обратить на это внимание.

– Бог в помощь, – как можно доброжелательнее произнес я.

– Чего надо? – не приняв моего тона, буркнул крестьянин. О том, чтобы прекратить свое занятие и повернуться ко мне, не шло и речи.

– Я хотел бы спросить, – не менее доброжелательно, чем раньше продолжил я. – Как проехать до герцогства Мара?

– Не надо никуда ехать. Это и есть герцогство.

– Правда, – обрадовался я. – А как тогда добраться до замка герцога?

– Не особо сложно, – угрюмо ответил крестьянин. – Пойдешь на запад от деревни и выйдешь к реке. Там на середине реки есть островок. На нем-то и стоит крепость. Только я тебе советую поспешить, брод до островка к полудню затопит. И тогда тебе придется ждать до вечера. Ну, или нанимать лодку.

Я поблагодарил за информацию и пошел к своему коню. Я посмотрел на него, и мне стало стыдно. Вчера я так спешил позаботиться о себе, что совсем забыл о нем. И теперь Уголек (так звали коня) представлял собой жалкое зрелище – не расседланный, грязный. Хорошо хоть его удосужились покормить без моей указки, а то бы он точно окочурился от моего «внимания».

– Да уж, – тихонько проговорил я. – Теперь я понимаю родителей, когда они запретили мне взять в квартиру щенка. Да таким, как я не то что щенка, кактус опасно доверять – а вдруг забуду полить, эдак месяца три подряд.

Надо было как-нибудь извиниться перед конем (как же перед конем, перед собой ты хочешь оправдаться) за свою невнимательность. Поэтому я опять вернулся к крестьянину и купил у него еды для себя, овса для коня и моркови – в качестве извинений. К счастью, извинения (читай: морковь) были приняты вполне благосклонно. И уже через десять минут я двигался через деревню в указанном направлении, ведя Уголька под узды. Идя через деревню, я с интересом смотрел по сторонам. Хотя, собственно, смотреть-то было и не на что. Улицы, в основном, пустынны, лишь иногда мимо проходил спешащий по своим делам крестьянин или крестьянка. А так никого. Может, рано еще идти куда-то, может еще что. Какая разница. О причинах я предпочитал не задумываться. И, как показало будущее, очень даже зря.

Еще за сотню метров я услышал странный гул. Но я шел погруженный в свои мысли, поэтому не обращал на него внимания, пока дорога не привела меня на деревенскую площадь. Теперь-то я и выяснил, куда подевались жители деревни – они собрались все здесь. И сейчас слушали, как разорялся обряженный в белый балахон толстяк. Он расположился на деревянном помосте и вдохновенно вещал крестьянам:

– Дети мои, сколько еще мы будем терпеть все это. Как долго мы будем позволять мерзким чернокнижникам и лжепророкам губить наши посевы, сушить скотину, воровать детей?.. Нельзя позволить этой богомерзкой вере отравлять наши души…

И так далее и тому подобное. И все это, похоже, было адресовано стоявшему рядом с ним человеку в черных одеждах. Связанному человеку. Да еще с боков у него стояло по дюжему охраннику. В его-то сторону толстяк и сыпал различными обвинениями. Начиная от «богомерзкого колдовства» и заканчивая «воровством удачи» у жителей деревни.

В общем, на моих глазах разворачивалось широко известное в средние века представление под названием «охота на ведьм». И это поставило меня в тупик.

«С одной стороны, я нахожусь в государстве, прекрасно знакомом с магией, – принялся рассуждать я. – Как я уже успел узнать, здесь она не преследуется и не подвергается гонениям. Кроме того, даже организована Гильдия магов и функционирует она вполне открыто. К тому же высшее сословие государства активно пользуется магией. С другой стороны, в данном конкретном случае видны четкие признаки охоты на ведьм. Вопрос: как такое может быть?» Я подумал немного, но логичного ответа не получил.

«Хорошо, тогда зайдем с другого конца. Насколько я помню карту, здесь у нас самая граница государства. Можно даже сказать захолустье. Возможно ли такое, что здешние люди редко сталкиваются с магией? Возможно, хоть и с большой натяжкой. Но это еще не значит, что люди станут жечь каждого встречного чародея. Нет, здесь что-то другое, – я ненадолго задумался. – Так, есть две версии. Первая – толстяк с его нетерпимой религией является веянием сопредельной державы. А вторая – этот в черном действительно такая сволочь, как его описывают, но если это так, то я маленькая черная бабочка. Потому что таких сволочей хрен поймаешь – они как будто чувствуют беду».

Впрочем, какой бы ни была правда, вмешиваться я не собирался. По крайней мере, пока не встретился взглядом с «подсудимым». Это был холодный, абсолютно равнодушный к происходящему взгляд, но одновременно он также был и несломленным. Этот человек не боялся смерти, но был готов бороться за свою жизнь до конца. Даже странно, что он оказался здесь – обычно таких не берут живыми. Незнакомец не просил помощи, но я не смог заставить себя уйти. Вместо этого, обматерив себя сквозь зубы за идиотизм, стал проталкиваться к помосту.

Вошедший в религиозный экстаз толстяк заметил меня только, когда я к нему обратился. И надо сказать мое появление оказалось для него ба-альшим сюрпризом.

– Что здесь происходит? – спросил я хозяйским голосом.

– Здесь идет суд злобного колдуна, – придя в себя, важно ответил толстяк. – А тебе-то какое дело до этого, странник, иди себе, куда шел, и не мешай справедливости.

– А кто ты такой, чтобы судить других? – продолжил я расспросы.

– Я? – удивился он, но тут же опомнился и стал раздуваться от собственной важности. – Я Мергил, жрец третьей ступени единственного истинного бога Ар'урила. А кто ТЫ такой? Почему ты прячешь лицо? Может быть, ты пособник этого мерзкого чернокнижника и хочешь освободить его? Жрец подозрительно уставился на меня.

– Нет, я не знаком с этим человеком. А насчет того, кто я такой… Так зовут меня Виктор и волею Его Величества Зихлема кив'Алира Третьего с недавних пор я герцог кив'Мара, владетель этих земель, – понесло меня. – А лицо прячу, потому что безликий.

И с этими словами скинул с головы капюшон, а маску заставил принять как можно более зверскую форму. Что тут началось! Неудавшийся инквизитор икнул и с диким криком кинулся прочь от меня. Его подручные сделали ноги на пару секунд позже. Крестьяне некоторое время недоумевали по поводу странного поведения святого отца. Но когда я к ним обернулся, сразу заторопились по неотложным делам. Несколько секунд – и на деревенской площади остались только я и жертва крестьянской безграмотности.