Питер Дэвид - Армии света и тьмы

Кастиг Лионэ хочет видеть меня шпионом, и я буду шпионом. Дурла хочет видеть меня кем-то, и я буду тем, кем он хочет меня видеть… Но все это только ради того, чтобы быть тем, кем хочет меня видеть Вир. Вир, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя… Приходи за мной поскорей, Вир. Я буду ждать тебя. И если потребуется, я буду ждать тебя целую вечность… И дольше, чем вечность…

И когда Дурла увидел, как слезы бегут по щекам Мэриэл, он сказал себе, что это просто слезы радости, и он поверил в Мэриэл, потому что так сладко было верить в нее…

Вир стоял на балконе, с которого хорошо было видно, каким чудесным образом преобразилась Прима Центавра. Но думал он о том, что ему нужно сделать, чтобы спасти свой народ, и на какие жертвы придется еще пойти ради этого.

Вир подумал о том, как теперь восхищается им Дурла. Ведь Вир сумел подарить ему то, о чем Министр Внутренней Безопасности вожделел еще с ранней юности; причем подарил это таким образом, что не уронил при этом ни его, ни своего собственного достоинства. За это Дурла будет вечно ему благодарен.

Он слишком хорошо знал тот тип людей, к которому относился Дурла. Тех, кто чувствовал себя хозяином Судьбы и действовал с уверенностью, что Судьба будет играть по их правилам и в конечном счете подарит им все, чего они жаждут, если только они попросту выживут. Поначалу Вир, возможно, еще немного дрожал при мысли о возможных последствиях, но он знал, что Дурла не станет слишком глубоко допытываться у Мэриэл о том, почему она с такой готовностью направила свою страсть на другого - ведь, как говорят Земляне, дареному коню в зубы не смотрят.

Он должен все оставить в себе. Весь мрак, всю ложь, все то жуткое, что таилось во тьме, - со всем этим Вир может и должен справиться сам. Он сам и все те, кого он сумеет сделать своими союзниками - добровольными и не очень. Потому что если Шеридан или Альянс почуют, что происходит на его родине, то Прима Центавра действительно кончится в огне (18). Вир был в этом более чем уверен. Он не вынесет, если планетарные бомбардировки повторятся, он не может допустить, чтобы этот ужас вернулся вновь. Он сделает все, что в его силах, чтобы предотвратить такое ужасное развитие событий.

Между тем пока что события развивались наихудшим образом.

Вир провел некоторую предварительную разведку. Он посетил таких людей, как Рем Ланас и Ренегар, тех, кто смог выжить во время ужасной трагедии на К0643. Они помнили, что Вир пытался предупредить их, и пришли к выводу, что если Вир Котто о чем-то предупреждает, то игнорировать его слова, значит подвергать свою жизнь смертельной опасности. И до них доходили слухи, смутные слухи, истории, рассказанные друзьями друзей их друзей. Истории о том, что на Приме Центавра появились запретные зоны, где разворачивались очень, очень секретные работы, но на эти работы не берут первых попавшихся рабочих, о нет. Очевидно, министры не были довольны тем, как обернулись раскопки на К0643, и поскольку требовались найти козлов отпущения, таковыми были назначены рабочие. Должно быть, заявляли министры, сами рабочие вели себя крайне безответственно, и никакое руководство, никакая организация работ не могла уже спасти дело.

Итак, теперь шли какие-то другие работы, работы совершенно секретные, и похоже, что их осуществление возложили целиком и полностью на Пионеров Центавра. Молодежь Примы Центавра, ее надежду на будущее, бросили на реализацию темных, внушающих ужас планов, о сути которых Вир пока даже и не догадывался.

Виру требовалось знать больше, но и Ренегар, и Ланас отнеслись к его просьбам, мягко говоря, несколько нервно, по крайней мере, поначалу. Впрочем, Вир был уверен, что они могут и должны помочь ему, и рано или поздно изменят свое мнение. Ведь они уже убедились на собственном горьком опыте, что на их родной планете происходит что-то ужасное. И они не одиноки - с каждым днем становилось все больше тех, кого начинало волновать, что на Приме Центавра что-то не так.

Вир доподлинно знал, что именно было не так в их мире. Но чувствовал, что еще не готов рассказать об этом другим. Время придет, но не сейчас. А сейчас Виру срочно требовался кто-то, кто сумеет изнутри узнать обо всем, что происходит в его мире. И потому он не уставал повторять себе, что у него нет иного выхода. И когда его начинали в связи с этим мучить вопросы морали, он повторял себе, что речь идет о падшей женщине, и Мэриэл просто расплачивается теперь за свою злобную сущность. А ведь тот, кто служит простым орудием этого возмездия, не может этим своим поступком запятнать свою душу.

Так он размышлял, и чувствовал, как порывы не по сезону холодного ветра пронизывают его насквозь. Вир плотнее запахнул свой халат и взглянул в безоблачное ночное небо, и не мог отвести от него глаз, пока не почувствовал, что не в силах и дальше молча терпеть. И тогда сказал сам себе вслух ту правду, которую знал он, и только он.

- Я проклят, - сказал Вир в пустоту вокруг себя, и не было вокруг никого, кто мог бы услышать эти слова и что-нибудь возразить на них.

Выдержки из «Хроник Лондо Моллари».

Фрагмент, датированный 5 мая 2270 года (по земному летоисчислению)

Идиоты. Ослепшие идиоты.

Неужели они и в правду рассчитывали, что никто так и не заметит, как они продвигаются вперед по избранному пути? Неужели верили, что Шеридан и его союзники останутся в блаженном неведении относительно того, что здесь происходит?

Я прекрасно знал, что на орбите Примы Центавра регулярно появляются спутники, осуществляющие сканирование нашей планеты. На Приме Центавра невозможно осуществлять никакую секретную деятельность. За нами надзирают так, будто мы дети, которые в любой момент могут сунуть зажженную спичку в тюк с шерстью. Они беспокоятся, как бы сами себя не угробили… А ведь именно так и произойдет, если мы будем пытаться производить вооружение, которое может быть использовано против них - действуя подобным образом, мы вынудим их нанести превентивный удар и уничтожить нас.

Но Дурла и его мудрейшие соратники все-таки начали возрождать военное производство на континенте Ксонос, том самом, где в далекие времена обитали Ксоны - вторая разумная раса Примы Центавра, уничтоженная нами столетия назад. (19) На Ксоносе возвели заводы, которые Дурла объявил производством сельскохозяйственных машин. Сельскохозяйственных! Как же, так Шеридан этому и поверит. И конечно, на меня сразу же свалили обязанность пытаться пригладить перышки Альянсу, уверяя их, что, нет, нет, мы, центавриане, мирные люди, которые не испытывают никакой враждебности к кому бы то ни было.

Я уверен, что Шеридан просто пропустил мои слова мимо ушей. Он заявил, что требует демонтировать сооружения, возводимые на Ксоносе. Потому что они убеждены - речь идет о строительстве военного объекта. Дурла то и дело впадает в истерику. Валлко раздувает в народе гнев против этих новых притеснений со стороны Альянса. Куто пытается выставить все происходящее в положительном свете, но даже и приблизиться не сумел к успешному решению проблемы - я подозреваю, что это не его вина, дело было безнадежным изначально.