Павел Буркин - Вернуться из смерти

  ...И в это время из кустов напротив выхода грохнул выстрел. Морреста сбило с ног, опрокинуло навзничь - и бросило наземь. Падая, жалобно зазвенела о камни алебарда...

Глава 5. И словом, и мечом

  - Ну надо же было такое придумать - услать нас на свалку! - возмущённо произнёс молодой кудрявый парень, поправляя натёрший плечо ремень джезайла.

  Давным-давно воды весенних ручьёв проточили неширокий, но длинный и глубокий овраг меж двумя пологими, со столообразной вершиной, холмами к северу от города. Каждую весну снег, обильно укрывавший высоты вокруг столицы, сходил говорливыми ручьями, превращая долину в бурлящий поток, вода покрывала луга, а потом на них вставали пышные, в рост человека, травы. Поля окрестных деревень из года в год давали изрядные урожаи. А ведь огромному, бурно растущему городу требуется много еды, так? И в том числе мяса? Потом подмытый ливнями и разливами Эмбры склон обрушился, да в самом узком месте, перегородив овраг всерьёз и надолго. Теперь вода не уходила, но к середине лета высыхала, оставляя топкую, дурно пахнущую и кишащую комарами болотину.

  Наверное, перемычку можно было прокопать, дав воде путь к Сатледжу или Эмбре. Но к тому времени самые удобные заливные луга оказались застроены Нижним городом, а взамен распахали поля южнее и севернее столицы. Год от года город рос, народ прибывал - и однажды встала проблема заразы. Пережив пару опустошительных эпидемий в столице, Хостен Старый взялся за неё всерьёз и надолго, с истинно имперским размахом. Тогда как раз выиграли войну с алками, тысячи захваченных пленников бросили на подземные работы. Город изрыли длинными каналами, особенно бесцеремонно, со сносом домов, их строили в Нижнем городе. Лучшие инженеры Империи проектировали крепи, способные стоять под землёй веками. Чтобы не сочились грунтовые воды, щели заливали свинцом и цинком, местами внутри крепей и вовсе клали толстые металлические трубы, благо имелись в Верхнем Сколене очень неплохие месторождения.

  Специальным указом Император запретил выливать помои из окон и ставить во дворах нужники. Отныне все отходы жизнедеятельности горожане сбрасывали в многочисленные сточные колодцы, выводившие в канализацию, а по нужде ходили в открытые тут и там общественные туалеты. До святого Эгинара они были бесплатными и содержались за государственный счёт, но потом Императоры сообразили, что деньги не пахнут, а поддерживать канализацию в порядке накладно... Как всегда, подданные поворчали на очередную выдумку властей - но смирились, благо, плата оставалась символической. Вдобавок с бездомных и самых бедных её не брали вообще.

  Встали две проблемы, без которых через пару веков канализация вышла бы из строя раз навсегда. Во-первых, как очищать колоссальный, общей протяжённостью под сотню миль, подземный лабиринт? И, во-вторых, куда девать вычищенное оттуда... эээ... вещество? Первая проблема казалась проще: величайшая река Сэрхирга под боком, а большая часть города существенно выше воды. Но откуда тогда будут брать воду горожане? Выкрутились за счёт акведуков, подававших воду с окрестных высот, из рек и озёр вокруг столицы, и заодно снабжавших водой общественные бани. Акведуки тоже обошлись в копеечку - но, случись в грандиозном "кишечнике" города "запор", и столицу точно пришлось бы переносить. А так отбросы своевременно вымывались проточной водой и сбрасывались в реку, а по Эмбре прямым путём следовали в Ледяное море...

  Так встала третья проблема. Ведь Железная и Золотая горы, где обитали купцы и чиновники, высятся прямо над рекой, да и сам императорский дворец не так уж далеко от берега. И придётся государю Императору нюхать поднимающиеся от реки ароматы. Вдобавок и ниже по течению реки жило достаточно народа, чтобы загрязнённая река отомстила, породив эпидемию. Ради чего тогда весь огород городить? Не говоря уж о том, что есть у реки Эмбры богиня-покровительница, которую почитают по всему Сколену. Ей очень не понравится, если в её реку будут сливать... ммм... это.

  Тут и подвернулась столичным градоначальникам пригородная болотина. Одни траты тянули другие - и пришлось выводить из канализации несколько колоссальных кирпичных и свинцовых труб, ведущих под крепостной стеной в овраг. Того, что противник ими воспользуется, Императоры не боялись: во-первых, за все триста лет правления Харванидов только Оллогу удалось дойти до столицы. А во-вторых, к тому времени ни один человек не смог бы вынести чудовищной вони в трубе, да и пробраться через заполненные нечистотами тоннели. С тех пор население забросило несколько деревенек рядом с оврагом: уж слишком тяжёлый дух поднимался от отстойника.

  В Великую Ночь канализация изрядно пострадала: где замёрзшие отбросы разорвали трубы, где, не выдержав морозов, разрушились акведуки, вышли из строя и почти все помповые насосы - а главное, вымерли, не подготовив смены, инженеры и рабочие, содержавшие "кишечник" в относительном порядке. Сохрани город большую часть населения - и сразу, как отпустили морозы, разразилась бы новая катастрофа. Не было бы счастья, да несчастье помогло: уцелела и не разбежалась едва одна десятая жителей. Оставшиеся, почувствовав слабину власти, принялись рыть выгребные ямы во дворах, выплёскивать отбросы на улицы, а за водой ходить к реке. Конечно, даже теперь считалось уделом неудачников и низкорожденных рыть выгребные ямы. Но это не шло ни в какое сравнение с былыми реками отбросов.

  А вот отстойник - остался. Каждую весну талые воды поднимали ещё не сгнивший мусор, покачивая на волнах, а когда всё это подсыхало, зловонной слизью и мусором покрывались все склоны. Топкая, омерзительно зловонная болотина с курганами отбросов протянулась на многие мили. И всё-таки Гестан подозревал, что через тоннели можно пройти - надо только захватить кого-нибудь, кто знает путь, и столица упадёт в руки партизан, как спелое яблоко. Первым стал Моррест.

  Честно говоря, он понимал дозорных - дышать, конечно, легче, чем внутри, но амбре всё равно впечатляет. Что же тут творилось на пике могущества Империи, когда в городе обитал почти миллион людей? Наверное, к отстойнику ближе, чем на милю, было и не сунуться.

  Всё это, помнится, прямо за пиршественным столом рассказывал поддатый Оле Мертвец - но никому не пришло в голову одёрнуть какого-никакого, а Харванида. Слышал "ароматный" рассказ и Гестан. Наверняка он решил проверить, проходима ли сейчас канализация - но рисковать кем-то из своих не желал. Бывший сотник гарнизона Лакхни оказался прав. Нашлись другие.

  - Да что ты шебуршишь-то? - усмехнулся второй, уже не с заряженным джезайлом, а с прозаической рогатиной. - Остальные парни Вассетский тракт пасут, алксков и местную сволочь теребят, а мы тут прохлаждаемся.