Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

Высокий корень преградил путь. Обойти его, возможности нет, а, если полезу в воду, то бурный поток просто смоет меня. Остается только перелазить, как бы это постыдно не смотрелось… Изучив изгиб корня, я нашла наиболее низкое место и перекинула ногу, оседлав его, а потом скатилась вниз, немного ободрав ягодицы. Под ногти забилась грязь и ладони окрасились в зеленый от растительности. Пошлепав себя по заднице, я немного отряхнулась и с недовольной миной продолжила свой трудный извилистый путь. Мне было страшно, если женщина прекратит петь, то и идти станет некуда. Из последних сил, я перебралась через последнее препятствие и шлепнулась на землю, больно ударившись коленками. Из небольших ранок потекли редкие капельки крови по ногам. В детстве я всегда прикладывала к порезам и ссадинам листочки. Меня мама учила, что растения имеют целебные свойства и способствуют более быстрому заживлению. С возрастом понимаешь, что это все глупости, и скорее подцепишь какую-нибудь заразу, чем вылечишь рану, но тогда, это действительно казалось волшебством, благодаря которому уходила боль, а вместе с ней и слезы. Почему-то сейчас мне захотелось поступить так же, как и ребенок, может подобным образом, выражается моя тоска по родителям.

Я нашла самый наименее грязный недавно опавший листок и приложила его к ранке. Чудо не заставило себя долго ждать, кровь зашипела под ним и начала испаряться красной дымкой. Листочек загорелся, и спустя мгновение его пепел унесло слабенькое дуновение ветра, а на месте ранки осталась гладкая белая кожа, и только небольшие красные полосы были напоминанием о моем неудачном приземлении.

— Ничего себе… — удивленно шепнула я и поднялась на ноги, дабы продолжить идти.

Певучий голос резко оборвался, и меня окружила тишина, нарушаемая лишь всплесками воды и шумом листвы. Я в отчаянии посмотрела туда, откуда недавно слышала песню в последний раз. Передо мной предстала женщина с длинными волнистыми волосами пепельного цвета. Носик маленький и прямой, закругленный на кончике. Изящные тонкие брови и густые ресницы, окаймляющие изумрудного цвета глаза, придавали ее взгляду особую выразительность, и создавалось впечатление, будто она смотрит в самую глубину души и видит ее подлинные чувства. На чувственных алых губах играла радостная и в то же время печальная улыбка. Эта дева в разы уделывала Розу по красоте. Надето на женщине длинное по щиколотки воздушное платье белого, как полотно, цвета, она напоминала ангела спустившегося с небес. Ангела, которого описывают в библии — непорочного и прекрасного.

Она протянула руку, и я уже была готова вложить в нее свою ладонь, но остановилась на полпути, вспомнив насколько сейчас грязная. Мне стало стыдно и страшно коснуться ее, вдруг испачкаю… Женщина словно поняла, о чем сейчас думаю и одобрительно кивнула, улыбаясь еще шире, как бы давая понять, что я могу дотронуться до нее, и в этом не будет ничего страшного. Ее ладонь оказалась мягкой и теплой, это прикосновение смогло отогнать боль и холод, которые все это время терроризировали меня.

— К-кто вы? — произнесла я не громче своего дыхания.

Она покачала головой и приложила палец к губам, призывая меня к тишине. Я покорно замолчала и проследовала за ней. На ее удивительно длинных волосах плясали блики от света луны и светлячков, завораживая своей красотой. Я словно шагала следом за прекрасной феей, стараясь наступать на ее же следы, чтобы не споткнуться или не оступиться. Мелкие веточки впивались в стопы, но не причиняли боли вопреки здравому смыслу. По идее мои пятки давно уже должны были кровоточить, а боль не позволять идти дальше. Женщина взобралась на самый высокий корень, который нависал над ручейком, она словно бабочка, порхала с места на место, увлекая меня за собой. Я начала карабкаться следом, крепко держась за ее руку. Ноги скользили по мху, и от каждого шага корень шатался, опасно скрипя. Наконец-то мы остановились. Она села, свесив ноги над беспокойной водной поверхностью, а я опустилась с ней рядом. От девы исходила приятная аура, будто спустя множество лет странствий мне удалось вернуться домой и обрести долгожданный покой.

— Алиса, — она продолжала сжимать мою ладонь в своей руке. — Вот мы и встретились.

Ее голос показался смутно знакомым, мне приходилось его слышать раньше, вот только, не помню где. Все происходящее казалось реальным, но неестественным, будто некая хорошо продуманная иллюзия фокусника, которую очень тяжело уличить в обмане.

— Мне столько всего нужно тебе рассказать, но времени мало, — дева прикрыла глаза и на ее ресницах засверкали капельки слезинок. — Ты унаследовала свет самый яркий во всей истории, но еще не нашла его в себе. Скажи мне, — она обратила свой взор на меня. — Чего ты желаешь больше всего в жизни?

Чего я желаю? Жить, любить и быть любимой? Мир во всем мире? Можно перечислять до бесконечности, но так и не прийти к выводу. Что она имеет в виду?

— Твой ответ важен, не торопись, — она погладила большим пальцем тыльную сторону моей ладони, и на ее лице появилось выражение крайней озабоченности.

Я опустила голову и посмотрела на бегущий ручей под своими ногами. Он бурлил, расплескивая воду, и бежал стремительно, как время в смертной жизни. Важный ответ. Что же ответить? Богатства мне не нужны. Любовь уже есть, пусть со сложностями, но ведь есть… Долгой жизни не хочу, как и бессмертия… Вернуться в смертное тело? Да, пожалуй, это то, что действительно нужно. Я посмотрела на деву и собралась уже озвучить свои мысли, но передумала, что-то подсказывало — это не, то чего стоит желать.

— Я не знаю, — в отчаяние проговорила я. — В последнее время со мной много чего произошло плохого и хорошего и одного желания недостаточно, чтобы решить все проблемы, — подул ветер, и листья дерева зашумели громче, словно аплодировали моему ответу. — Можно попросить о возвращении в Смертный мир, но я верю, что мы сами справимся. Хотеть, чтобы смертные стали чище душой — это бессмысленно. Такого никогда не будет. Пожелать, чтобы исчезло зло? Тогда и добро пропадет, одно без другого не может существовать. Я скажу свое желание, но только тогда, когда произойдет то, что не в моих силах изменить.

— Интересное суждение, — дева немного склонила голову в бок, каскад ее волос, с тихим шелестом заструился следом за движением. — Значит, ты еще пока не знаешь? — я покачала отрицательно головой. — В тебе нет злого умысла и корысти, — она улыбнулась и откинула волосы назад. — Позови меня, когда желание созреет в твоем сердце.

— А…кто Вы? — смущенно поинтересовалась я, мне немного стыдно было спрашивать ее об этом, но как можно позвать человека, имя которого даже не знаешь.