Алексей Ефимов - Плащи и маски (СИ)

— Мне вот интересно… — Произнес гремлин через некоторое время. — А откуда этот «господин» вышел на этих чудаков?… Чтобы их использовать, о них надо сначала знать…

— А что странного в том, что некий могущественный маг в курсе насчет существования некоего тайного общества? — Спросил Валек.

— Все! — Ответил Тридрилл. — Начиная с того, что могущественные маги такой ерундой, как бутафорские культы, обычно не интересуются!

— Ну, а этот интересуется… — Пожал плечами Валек. — Может, он их коллекционирует? А что, чем не хобби — собирание странноватых чудаков… или культов…

— Может, на тебя его тогда выманим? — Предложил Друххук.

— Нееет. — Отмахнулся Тридрилл. — Вся вырисовывающаяся схема возможна только при выполнении одного условия — крайней, можно сказать, исключительной информированности этого «господина» в самых разных аспектах… Я говорю не только о высших ступенях магии и знакомстве с бесталанными романтиками поздней юности, хотя и этого было бы достаточно, даже с учетом возможной случайности этого знакомства. Но он не просто знал о чудаках. О знал об их истории — то есть о том культе, что существовал лет триста назад. Или не их, но его знаний в любом случае было достаточно, чтобы связать эти культы в единую цепь. Вот только люди, в отличие от темных эльфов, не слишком любят сохранять подобные истории, и места, где можно о таких вещах узнать пересчитываются по пальцам одной руки. Например, закрытая часть королевских архивов, посвященная магическим делам.

А еще сюда надо добавить безусловную осведомленность в делах магистрата, что тоже может быть допустимо, но вот система охраны королевских архивов — это уже ни в какие ворота не лезет… И еще одно — не последнее по сложности — тут королевские архивы мало что переплюнет, но по специфичности — знание системы ночных патрулей в районе кладбища и прилегавших улиц. Последнее — особенно, потому что ряженых олухов нужно было страховать всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Это уже не общая информированность — это уже нюансы и тонкости. Даже с учетом длительной подготовки. Собрав все вместе, могу смело утверждать, что завидую такой осведомленности…

— Да уж, времени на хобби как‑то не ос–с–стается… — Согласился Хлиис.

— Может, он искал их целенаправленно? — Не сдавался Валек.

— Кого? Чудаков? — Буркнул Баргез. — Может еще глашатаев рассылал, чтоб на перекрестках орали: «Ищу полсотни придурков! Веселье гарантирую!»

— Не обязательно чудаков. Исполнителей…

— Чтобы вырыть за ночь целое кладбище в центре столицы… Да уж, в порту чернорабочих на такую работенку лучше не нанимать, если хочешь сохранить секретность… — Сказал себе под нос Маури.

— Наткнулся случайно — как убийцы…

— Наткнулся бы случайно — прошел бы мимо и забыл. А так они его заинтересовали…

— Он мог наткнуться на них случайно… И они могли его заинтересовать. Но не просто так, а именно потому, что напомнили тот старый культ!

— Нет уж… Одного целенаправленного поиска тут не достаточно… Мы имеем дело с просто поразительным кругозором… И специфическим… И при всем при этом — могущественным магом…

— Архимаг, что ли? — Спросил Друххук.

— Нееет… — покачал головой Тридрилл, расплываясь в улыбке. — он, конечно, могущественный маг, да и охрану архивов знает, как никто, но вот с патрулями да сомнительными культами ему знаться совершенно не с руки — репутация пострадает… А вот Верховный Магистр Сорер Трэвес — глава нашей разлюбезной службы магического правопорядка, в эту картину вписывается просто идеально!!!

Вновь повисла тишина, но теперь она была недоумевающей. Рылся в поисках табака Баргез, зашушукались через гномий шлем на диване эльфы, Маури сладко, как умеют только коты, потянулся перед огнем и выпустил когти. Хрустнул суставами пальцев Друххук — для орка нет ничего хуже томительного ожидания. Взволнованно стала озираться по сторонам Салли. Даже Хлиис на своем кресле пододвинулся ближе к коллективу. Из всех присутствующих только Сержи сохранил показную невозмутимость.

— И Нагибатор вспоминал его среди наиболее талантливых выпускников интересующего нас профиля… — Слова эльфа рухнули, как сдерживающая бурный поток плотина, и оный поток не заставил себя ждать. Заговорили все сразу — наперебой, и невпопад. И, в основном, о том, как вообще можно взять Верховного магистра за самое дорогое — за его положение и власть?

— И что нам теперь делать? — Вопрос, переходивший из уст в уста, и в общем виде не имевший смысла.

— Интересно, как можно арестовать Верховного Магистра? — Интерес и вправду большой, кто бы спорил…

— А что еще о нем говорил Нагибатор? — Первый рациональный вопрос задала Налинна.

— Нагибатор описывал его как молодого, талантливого и очень амбициозного мага… — Начал вспоминать Сержи свой разговор с преподавателем. — Трэвес был отщепенцем, как и мы — без связей и протекций, но с большим желанием перевернуть этот мир, сделать его лучше… Высокомерный, заносчивый, как многие талантливые маги, и очень обиженный на систему приоритетов родства, а не таланта… Его не слишком любили за дерзость, и частенько, как это у нас говорят, «ставили на место»… Собирались его поставить на место и на выпускном экзамене, но он подготовился и выступил столь блестяще, что ставить кому‑то выше показалось издевательством даже экзаменаторам — всегда есть предел поощрений, после которого «ценность» оценки падает. Ставить себя совсем уж в никудышное положение никому не хотелось. На Трэвеса решили сделать ставку, как на молодого и талантливого, будущую гордость Академии, и он получил направление прямо в службу архимага. Трэвес ликовал, ведь ему удалось сломать систему. Систему, казавшуюся доселе незыблемой, но, увы, на этом его победоносное шествие и закончилось. Архимаг не слишком любит тех, чьи амбиции противоречат его интересам, так что вскоре юное дарование получило «повышение» — прямиком в кресло главы магистрата. Тоже неплохо для выскочки без роду и племени, но не тогда, когда он уже успел попробовать на вкус придворной жизни, положения и привилегий, которыми вовсю пользуются помощники архимага. После двора назначение в магистрат казалось постыдным вдвойне… и втройне, учитывая, что ему не давали забыть о его месте и роли, как прошлой, так и нынешней. Нагибатор считал, что именно эта обида помешала Трэвесу привести магистрат в порядок. Ему постыдна была роль служивой собаки… Но все же не настолько, чтобы он добровольно покинул кресло Верховного Магистра. В результате — интриги, подковерная борьба, и минимум реальных дел на благо столицы… Очень уж Нагибатор сокрушался по этому поводу…