Вячеслав Седов - Ловчие Удачи - 2 книга

Вскоре все тот же ветер, так неприветливо встретивший приезжего, принес с собой аромат жаркого сдобренного луком. Всадник не стал ждать и, позабыв о своей напускной значительности, поторопил коня, обгоняя шедших впереди мужчин.

Бросив поводья удивленному мальчишке, который вообще-то отводил лошадей в стойла не за пустую благодарность, странник буквально ворвался внутрь скромного кабачка, чье название разобрать на маленькой дощечке с облупившейся краской было невозможно, да и не за чем, ведь он был единственным на все окрестности по эту сторону реки.

Войдя внутрь, незнакомец столкнулся нос к носу с ругающимся как сапожник долговязым седым мужчиной. Он покидал заведение, подхватив со стола широкополую шляпу и раздраженно одергивая свой короткий плащ.

— Какого дьявола!? — седой мужчина оттолкнул вошедшего со своего пути и, бросив через плечо обещание вернуться со стражей, адресованное сидевшему за столом единственному посетителю, ударом ноги распахнул дверь и вышел.

Тот, кому предназначалась угроза, примирительно поднял кружку и пообещал вдогонку выпить за его здоровье.

Кабатчик предвосхитил просьбу посетителя и тут же наполнил кружку. Услышав звук льющегося пива тот устало поднялся, тряхнув копной багряных волос, и, потирая кончики своих острых ушей, направился к стойке.

На спине короткой куртки красноволосого приезжий заметил яркие огненные перья, вставленные в ряд серебряных креплений на лопатках, и нахмурился, догадываясь, какой священной птице они раньше принадлежали.

— Что вам угодно, сударь? — обратился к новому посетителю хозяин, отирая руки о фартук перекинутый через плечо.

— Любезный, — ответил на вопрос звонкий молодой голос из-под нахлобученной на глаза шляпы, — Не дозволите ли путнику погостить у вас? Я очень устал с дороги. Проявите каплю милосердия, накормив чем сможете того, кто откликнуться на просьбу местного старосты о помощи.

— О чем речь? — сухо бросил кабатчик, в тоже время широко улыбаясь своему остроухому постояльцу, который положил на стойку пригоршню золотых монет.

— Теперь, я полагаю, мы в расчете за ночлег, питие и еду? — послышался отдающий металлом голос красноволосого.

— О! Более чем, мэтр Феникс! — кабатчик попробовал золотую монету на зуб, — Лихо вы… Едва у нас объявились, а успели обчистить карманы этого скверного господина с мануфактуры.

— Мои вины тут нет, — полукровка потер глаза и зевнул, — Если не умеешь ловить фортуну — не берись за кости и шарахайся от карт. Азарт коварен.

— Ваша правда.

— Так что скажете, любезный? — напомнил о своем присутствии приезжий.

— Для начала, сударь, извольте снять свою шляпу, коль скоро перешагнули порог дома вовнутрь, — посоветовал тот, кого называли Фениксом и, повернувшись, окинул взглядом закутанную в плащ фигуру, — Поверьте, в ней отвратительнейшие перья, которые не стоит выставлять на всеобщее обозрение.

— Да! Куда уж им тягаться с теми, что у вас на спине!? — рука в перчатке из грубой кожи сорвала головной убор и на полукровку сверкнули голубые глаза из-под челки коротко и неровно остриженных волос.

Меж тем лицо молодого человека стало пунцовым от едкого замечания, пущенного в адрес его шляпы. Он не знал моды и купил первое, что ему приглянулось у бродячего торговца на переправе через Бегун.

Это юношеское смущение не ускользнуло от Феникса, который стал пристальнее разглядывать странного гостя.

— А не сыграть ли нам, сударь? — начал Карнаж, заприметив выглядывающую из плаща у правого плеча молодого человека длинную, немного изогнутую рукоять меча, — Скажем, вот на ваше рубило, которое висит за спиной. Им, я уверен, вы успели покрошить в начинку для пирогов немало всякой нечисти, не так ли? Значит клинок должен быть хорош.

— Ваше предложение заманчиво, но — нет! И не настаивайте, тем более если знаете кто я и для чего предназначен мой меч! — особо подчеркнув последнее слово повысил голос молодой человек и, распахнув свой плащ, вытащил из-за воротника круглый медальон с выгравированной на нем головой филина, по кругу которой располагались руны.

— Черт меня возьми! — всплеснул руками кабатчик.

— Проклятье! Истребитель неупокоенных! Здесь?! — изумился Феникс, — В самый раз вы выбрали это местечко, сударь! Откуда же вы взялись, столь молодое преданье старины глубокой?

— Я прибыл по делу к старосте. На большом тракте мне здесь обещали работу. И вот я прибыл, — вскинул голову молодой человек.

Карнаж разразился громким хохотом и, прихватив свою кружку, направился к столу. Там он уселся на скамью, подвинув свою поклажу и прислонив к стене короткий меч в ножнах.

— Что вас так развеселило? — заскрежетал зубами истребитель неупокоенных.

— Позвольте, а что вас так разозлило в моем веселье? — ответил вопросом на вопрос Феникс, отмечая, как уморительно смотрелась недовольная гримаса на этом молодом лице.

Полукровка откинулся спиной на стену, взвалив ноги на край стола, и лукаво посмотрел на молодого человека.

— Я просто пьян, — солгал Карнаж, — И плохо выспался от той чертовщины, которой повидал за рекой. Вам бы туда, сударь. Уж там точно ваш меч может без сомнения рубить встречного и поперечного, пусть и в человечьем обличии. Поверьте, чудовища на каждом шагу!

— Я защищаю людей и убиваю только всякую нежить, которая угрожает их жизням, — с достоинством ответил молодой человек.

Кабатчик облокотился на стойку, с интересом слушая эту неожиданную перепалку.

— А вы обчистили карманы того бедняги и рады, что взяли хороший куш! — усмешка пробежала по губам, голубые глаза презрительно сощурились.

— О, да! Вы правы! Как говорят среди «ловцов удачи», да не оскудеет рука дающего, да не отсохнет рука берущего! — Феникс хлебнул еще пива, — Теперь этот «бедняга» в ближайшее время не сможет покупать детей в нищих семьях и заставлять работать на своей мануфактуре. Стоит вам проехать чуть дальше за город, на юг, и вы увидите, какие милые изделия из кожи шьют там дни напролет.

— Превосходно сделано, сударь. Впрочем, что ожидать от того, кто крадет за деньги и на заказ? Теперь этот изверг отработает свои убытки, спустив плетью семь шкур с детских спин.

— Ба! Уже «изверг»? Браво! — ощерился полукровка, — Я не святой и всего предвидеть не могу, но, может статься, будет лучше, если в ближайшее время маленьких рабов станет пусть не меньше, хотя бы не больше? А, если он станет усердствовать плетью, которую и так наверняка кладет лишь когда идет поспать или справить нужду, то детские крики, наконец, услышит ваш разлюбезный староста, которого заботят только упыри и нечисть, что бродят в руинах лепрозория неподалеку. Между прочим, вам собирались платить из средств того самого «изверга». Ведь известно, что ваши услуги стоят недешево. И этот богом забытый городок подобные расходы позволить себе не сможет. Так что скажете? Кто из нас вор, а кто защищает людей?