Кейт Форсит - Запретная земля

Подземная галерея начала угрожающе сужаться, а ее своды понизились, и они пробирались по крутому коридору, камни которого покрывал скользкий мох. Вскоре им пришлось ползти, и все с трудом удерживались, чтобы не поддаться растущей панике. Когда они уже буквально скользили на локтях по ледяному ручью, многие стали предлагать вернуться.

— Ты уверен, что те ребята, которых ты знал, шли именно этим путем? — спросил Дайд Тэма, и молодой моряк кивнул. Его лицо под слоем грязи было бледным. Дайд велел отряду ждать на маленьком пятачке, где все-таки можно было сидеть, и пополз дальше в одиночестве.

Вскоре они услышали его призывный крик, нехотя закинули мешки на плечи и снова поползли по узкому проходу. В таких условиях сохранять факелы сухими было трудно, поэтому их потушили, оставив лишь голубоватый мерцающий свет Дайда.

Мокрые до нитки и дрожащие от холода, они выбрались через маленькую сырую дыру в еще одну пещеру, где сбились в кучу под несколькими влажными одеялами и в конце концов заснули тревожным сном.

Диллон проснулся первым и быстро растолкал остальных. Дайд вызвал огонь и зажег факелы, разложенные на просушку на камнях. К их ужасу, одного из матросов, крепкого мужчину по имени Джек, так и не смогли добудиться. Он был мертв, а его плоть казалась белой, вялой и холодной, как лед. Осмотрев тело в колеблющемся свете факелов, они обнаружили у него над ухом три темные точки.

— Точно так же случилось с одним из тех парней, — дрожащим голосом сказал Тэм. — В этих пещерах живут большие черные жуки, которые питаются теплой кровью. Говорят, от их слюны перестаешь чувствовать боль и даже не ощущаешь укуса, а если он плюнет тебе в глаз, то можно ослепнуть. Их называют жуками-убийцами.

В толпе поднялся сердитый ропот, и Дайд сказал резко:

— Надо было рассказать нам про этого жука раньше, Тэм.

— Я был совсем парнишкой, когда они пытались исследовать эти пещеры, — оправдываясь, сказал Тэм. — Я только сейчас об этом вспомнил.

— Есть еще что-нибудь, о чем ты забыл?

— Откуда я знаю, если еще об этом не вспомнил? — парировал молодой моряк.

Они разделили груз Джека между оставшимися членами экспедиции и поспешили дальше, не испытывая никакого желания завтракать рядом с мертвым телом. Поели они позже, настороженно оглядываясь в поисках жуков.

Теперь отряд находился в лабиринте маленьких пещер, соединенных между собой короткими галереями. Они не раз уже могли отойти от ручья и отправиться по боковым проходам, но никому не хотелось терять единственную связь с внешним миром, пусть даже она и означала, что возможности полностью высохнуть у них не было. После нескольких дней ходьбы с постоянно мокрыми ногами некоторые обнаружили на коже большие волдыри, натертые башмаками, но лишь перевязали их, как сумели, и поковыляли дальше. Джед жалобно скулил, его белый с черными пятнами мех стал колючим от засохшей грязи, хвост понуро висел между лапами.

Они подошли к высокой естественной арке и остановились, осветив ее факелами и сморщив носы от странного запаха. Внезапно раздались пронзительные крики и какой-то странный сухой шелест, а потом все погрузилось во тьму. Несколько человек испуганно закричали и отскочили назад. Шелест медленно утих, и опять наступила тишина, тяжелая, сырая, зловещая тишина. Дайд снова зажег факел и медленно и осторожно заглянул в скрывавшуюся за аркой пещеру.

— Летучие мыши! — воскликнул он. — Глядите, их здесь тысячи.

Когда он вступил в пещеру, летучие мыши поднялись в воздух, взволнованно крича. Факел Дайда снова потух, но он зажег на ладони ведьмин огонь и высоко поднял руку. Остальные смогли разглядеть лишь бело-голубой колеблющийся сгусток энергии, силуэт его руки и тела и тысячи крошечных черных фигурок с зазубренными распростертыми крыльями, мечущиеся между ними.

— Заходите, только аккуратно, — прошептал Дайд. — Здесь все в дерьме. — Они повиновались, на цыпочках пробираясь сквозь лужи помета, покрывающие пол. — Ручей опять уходит вверх, — заметил Дайд. — Не бойтесь, летучие мыши не причинят вам вреда. Я зажгу факелы, как только мы выйдем отсюда.

Они осторожно взобрались по скалистым ступеням в дальнем конце пещеры. Время от времени кто-нибудь тихо, но от души ругался, вляпавшись рукой во что-то мягкое и липкое.

Впереди оказалась анфилада маленьких пещер, тоже занятых мышами. Они медленно и осторожно прошли по ним, шагая гуськом вдоль ручья, бежавшего по скользким серым камням. В конце концов, он вывел их в еще одну огромную пещеру, почти такую же большую, как и самая первая, у моря. Все радостно зашумели, увидев далеко над головами круг темно-синего света, усыпанный мерцающими звездами. Ручей сбегал вниз с выступа над их головами, разделяясь на тонкие ленты воды, поблескивающее в свете звезд.

— Я знаю, где мы находимся! — изумленно воскликнул Тэм. — Это Врата Ада. Мы прошли ужасно длинный путь, почти шестьдесят миль, по моим расчетам. Врата Ада выходят наверх у Губы Люцифера. Говорят, что в определенные ночи года демоны Сатаны сбегают из ада через эту дыру и всю ночь летают в небе, разыскивая тех, кто слаб и грешен, и пытаясь совратить их с пути истинного. Говорят, что их крылья затемняют луну, столько их собирается. Помню, когда я был еще мальчишкой, старший брат как-то разрешил мне бросить в дыру камень, чтобы попытаться разбудить демонов, и оттуда с криками вылетела целая стая летучих мышей. Мы бежали, не останавливаясь, до самого дома.

— Что ж, до рассвета все равно нельзя ничего предпринять, — сказал Дайд, отсмеявшись. — Давайте поспим, а утром посмотрим, сможет ли наша маленькая кошечка выбраться отсюда.

Они спали спокойно в первый раз с того момента, как затонула «Вероника», несмотря на то, что лежали на мокрых и твердых камнях, уверенные, что в скором времени наконец окажутся на поверхности. Потом они выпросят, одолжат или украдут несколько лошадей и поскачут во весь опор в Киркенфелл, где стоит армия Ри, и все будут спасены.

Рассвет положил жестокий конец их надеждам. Они стояли и смотрели вверх, на далекий голубой круг над головами, и были готовы плакать от отчаяния. Стало ясно, что ни один человек, если у него нет крыльев, не может выбраться через эту дыру на открытый воздух. Стены больше сотни футов в высоту, отвесные и скользкие, круто изгибались к своду, так что любому, кто попытался бы взобраться по ним, пришлось бы ползти не меньше двадцати футов, свисая вниз головой с потолка.

— Я смогла бы это сделать, если бы сохранилось мое снаряжение, — бушевала Финн. — Почему, ну почему я не догадалась бросить его в лодку вместе с остальным барахлом?

— Откуда ты могла знать? — устало сказал Дайд.