Арин - Заря

— А почему она не сняла сразу?

— А что бы тогда изменилось? Без памяти Ринлей против мертвого короля ничего не имел и легко склонил бы голову для нового более сильного заклятья. Тьма же ждала, пока у Ринлея появятся причины для недоверия своему сюзерену. Что, кстати, и случилось.

Но. Давай вернемся к изначальной теме.

В Городе установилась такая ситуация: Я, Виарона и Илазе возглавили обучение целителей, а Ринлей отряд Стражей, в обязанности которых входило слежение за порядком, розыск новых сильных магов и торговля. Последнее было немного затруднено тем, что все расы, за исключением людей, прекрасно знали о произошедшем и торговать с Элес соглашались только на территории других людских королевств. Но сама понимаешь, это не настолько неудобно, чтобы отказываться от планов.

Проходили годы. Я уже не верил, что что-то можно исправить. По мере сил помогал магам учиться на целителей. При том, не только единичным, но и потомственным. Ведь далеко не все сильные колдуны оказались в Стражах, некоторые, из тех, что умели ставить хорошие щиты, просто спрятались среди народа. А Стражам, при всех их знаниях, не были известны имена всех родов, в которых сильные маги рождались так часто, что слабые среди них были уже нонсенсом. Кстати, семьи Веран из рода Сери так же относилась к последним.

Но четыреста лет спустя, произошло то, что вернуло мне надежду. Ложась спать, я почувствовал, как кто-то пытается взломать защиту на моем тайном кабинете. Сначала пришел страх — информация, которая там была, раскрыла бы очень многих магов, а мертвый король давно искал это помещение. Но, после проверки, я понял, что проникнуть в кабинет пытаются две девушки, по моей информации стопроцентно являвшиеся магами. И конечно, я их пустил, заодно замаскировав их колдовство. Я надеялся, что юные магнессы не пройдут мимо моего письма, но потом, когда ни одна из них ничего не стала предпринимать, моя надежда увяла.

Потом, случай повторился — уже троя, теперь три потомственных мага, решили зайти ко мне в гости. И, слава Духам и Богам, после проверки я понял, что забрали они не только мои фолианты (кстати, за них мне был сделан серьезный выговор, мертвый король почему-то посчитал, что я специально подсунул двум молодым волшебникам книги).

А дальше… дальше ты знаешь, что было. Ринлей интуитивно доверял мне, и мои слова о том, что текст писал именно я, заставил его поверить в твой рассказ.

Вот собственно и все.

— И что теперь будет? — поинтересовалась я.

— Что будет? Повальное обучение всего населения магии. Как только Город более-менее успокоится, пошлем гонцов к другим расам, думаю, они обрадуются и снова начнут с нами общаться. Тем более, что при отсутствии магии, жители города так и не утратили своего особенного для людей мировоззрения.

— Кстати, — подала голос мастер Ваирона, — сегодня Ринлей будет говорить речь народу в главном зале, и там тебя должны будут чествовать.

— Э? — только и смогла на это сказать я, — а можно без этого, — терпеть не могу быть в центре внимания.

— Можно, — по доброму усмехнулся мне наставник, — но подарок и кольцо — знак особого расположения у королевской династии ты все-таки получишь.

— Спасибо, мастер, — улыбнулась в ответ.

— Не мастер, а рей, в женском роде рейя, привыкай к новым обращениям, а нам надо идти.

Я смотрела, как маги, держась за руки, ушли куда-то по своим делам. Пора, конечно, идти домой, но у меня осталось еще одно дело.

Мне хотелось поговорить с мастером Лей… Ринлеем. Не знаю, о чем, но увидеть его я должна была.

Я уверенно шла по Замку, раскланиваясь встречающимися мне магами, и чувствовала себя, первый раз в жизни, как рыба в море. Теперь все было ПРАВИЛЬНО, так как должно быть. Не знаю, как я это понимала, может пресловутой интуицией, так развитой у магов, но мне было хорошо.

Я спросила, где можно найти Его Величество, в ответ мне сказали, что Пресветлый Рей Ринлей (в этот момент я мысленно хихикнула — называть темного пресветлым было, по меньшей мере, глупо) находится в своей кабинете и беседует рейем Орнетом. Потом последовал точный адрес этого самого кабинета.

Передо мной предстали до боли знакомые, обитые платиной двери. Приоткрытые. Я бесшумно подошла и заглянула в них — мало ли, может, я мешаю.

Кабинет изменился. Он как бы помолодел и утратил свой творческий бардак, превративший в чистое, аккуратно убранное помещение, где каждая вещь занимала определенное место. А еще, кабинет явно демонстрировал характер своего хозяина. Ночь. Истинная ничем не замутненная ночь. В это помещение не проникал свет (окна, обнаруженные после уборки, были завешены синими бархатными шторами), но несколько сотен свечей, горящих разноцветным бездымным пламенем, превращали комнату в отображение Звездного Зала.

Я так засмотрелась, что не сразу заметила двух людей сидящих, за хорошо освещенным выше упомянутыми свечами письменным столом. Мас… Рей Ринлей и дядя. Они разговаривали.

— … говоришь, лучше ввести для каждого возраста свое место обучения… — такой знакомый шелест переплетался с мягким баритоном Орнета:

— Да, ведь взрослые еще работают, да и у той же молодежи жизнь течет по-другому.

— Ну что ж, сделаем. За одно пусть выделят наиболее сильных магов, и приставят к личным наставникам, не хватало еще, чтобы кто-нибудь взрыв устроил, система-то четыреста лет не обновлялась, теперь её несколько недель восстанавливать.

— А слабые?

— А что слабые? На первое время, знаний даваемых школами хватит, а потом… библиотека открыта для всех, да и хорошо обученных магов у нас тоже немало, будет, у кого спросить. Кстати, ты себе-то наставника нашел? А то, целители рода Сери, мягко говоря, слабыми не были. Да и племянница твоя…

— А что племянница? Юриль еще учиться и учиться.

— Ну и что? Ребенок она сообразительный, сможет параллельно учиться…

Я отошла от двери. Ребенок. Он считает меня ребенком. Не знаю почему, но в душе стало как-то пусто. Как-то плохо. Странно. Мне же все равно. Он мой наставник, шестиста лет от роду, кем он еще может меня считать? Вдох. Выдох. Я быстрым шагом пошла к выходу. Надо отвлечься. Чем? Вспомнила! Когда-то дядя говорил, что за стенами, где он бывал, есть чудесное озеро, а я всегда хотела поплавать в настоящем озере, а не в большой пришкольной купальне (который держали специально для того, чтобы учить детей плавать). Пойти и выбить из головы этот момент. И радоваться — теперь целая жизнь впереди, и нет ей конца и края.

Эпилог

Любовь растет от ожидания долгого и