Кирилл Клеванский - Чернокнижник. Черная Месса

— Проклятье! — прокричал Дум.

С немой просьбой о прощении он посмотрел на тело мертвой матери и развернулся на стовосемьдесят. Добежав до блонди, Дум мысленно взмолился всем, кто мог бы его услышать, чтобы со Стронтон ничего не произошло. Крест невинных, померших по его вине, и так был огромен и Алекс мог не выдержать, если к нему прибавиться еще хоть одна душа.

Леди, несмотря на явный ушиб в районе плеча, упала весьма удачно. Острые осколки стекла впились в столешницу, в то время как девушка оказалась за ней. Фактически трухлявая фурнитруа выступила своеобразным щитом, спасшим жизнь блонди.

— Лиза! — Дум, чертыхнувшись, отвесил пощечину даме.

Не то чтобы сильную, но достаточную, чтобы привести подругу в чувства. Та очнулась, резко сев, чем чуть было не познакомила свой лоб с носом приятеля.

— Алекс? — спросила она, потирая покрасневшую щеку. — Что случилось?

Дум, убедившись, что жизни Стронтон ничего не угрожает, вздохнул и сел рядом, прислонившись спиной к отваливающейся штукатруке.

— Держи, — сказал он, протягивая девушке спящего ребенка. Наверное Локсли его усупил чем‑то. — Я не могу его держать.

Леди ничего не ответила. Она лишь приняла дитя, понимая, что Алекс чувствует себя виновным в смерти родителей ребенка.

— Что с твоими руками?! — вдруг заметила она.

— Пустяки, — отмахнулся парень. — Кровь скоро остановится.

Лиза, не мешкая, достала из чудом уцелевшей сумочки чулки и затянула самый глубокий очередной порез. От крови рубашка стала липнуть к телу, а нитки из распоротого худи запутались в волосах.

— Болит?

— Щипит, — слукавил юноша.

— Надо позаботиться о нем.

Блонди уже собиралась подняться, но Дум остановил её, схватив за тонкое, обманчивое хрупкое запястье. Пистолет леди все так же держала у бедра, словно собиралась выстрелить.

— Сделаешь это одна, — с трудом произнес Алекс. — Отвези в больницу и вызови шерифа. Скажешь, что здесь был взрыв газа ну или нечто в жтом роде.

— А ты куда?

Неожиданно с улицы донесся металический рев. Слишком знакомый рев, чтобы его проигнорировать.

— Ты куда? — крикнула в след Лиза.

Дум уже не слышал. Выхватив из рук блонди пистолет, он выбежал на улицу и высадил ровно три пули. Одна со свистом вгрызлась в асфальт, а две другие потревожили и без того нервных котов. Благо кафе стояло на отшибе и кроме складов древесины здесь ничего не было.

— Ты с ума сошел?! — завопила Стронтон. — Тебе мало проблем?

— Он украл мой байк, — от тона Дум, блонди вздрогнула и отступила на шаг. — Убил! Всех! Этих! Людей! И! Угнал! Мой! Байк!

Подбежав к ближайшей машине, Алекс с досадой пнул по крылу. Авто такой наглости не пережило и возмутилось звонким ударом бампера об асфальт, за что получило второй пинок. Локсли, удирая, успел проткнуть шины. Причем проткнул их стеклом. Левая передняя и задние шины висели индейской бахромой. Причем все соседние были в точно таком же состоянии.

— Надо уходить.

Блонди явно боялась, что приехавшие копы застукают её вместе с "подозреваемым" проходящим сразу по нескольку дел. Дум её не винил, вот только отпустить мерзавца на байке он не мог. Он мог сколько угодно оправдываться похищенным байком, но в данный момент Алекс жаждал мести. Хотя вернее будет сказать — возмездия.

— Ну и как ты собираешься его догнать?! — Лиза продолжала тянуть приятеля в сторону холмов. — Угонишь машину?!

Нет, угон в данном случае бесполезен. Локсли рванул прямо в город, а на тамошних улочках семейные хэтчбеки не соперники мотоциклу.

Внезапно Дум осенило…

— У меня есть идея получше, — и, немного подумав, парень добавил. — хоть и безумная.

Алекс, не обращая внимания на протесты подруги, рванул в кафе.

Наконец Дум нашел что искал. Среди горы пыли, битого стекла, кухонной утвари и плитки обнаружилась перевернутая инвалидная коляска, печально скрипящая правым колесом. Схватив её и заодно напялив на голову чью‑то кепку, Дум вытащил устройство на улицу..

Всего одного пинка хватило, чтобы выправить ось. О сохранности тормозной шестерни юноша не беспокоился — тормозить ему не придется.

Усевшись в непривычное, продавленное сидение, Дум развернул кепку козырьком назад.

— Ты совсем спятил? — медленно протянула Лиза.

— Скорее всего, — Алекс мазнул пальцем по порезу и вывел на штанине несложный рисунок, увенчанный перевернутой подковой. — In nomine autem Solomon, et aperuerit ianuam inferni Messenger.

Асфальт взбугрился, сквозь трещины повалил пар. Земля задрожала, а в ушах эхом заиграло конское ржание. Словно гейзером в воздух выстрелил поток лавы, за мгновение сформировавшийся в исполинского коня. Его сплетенная из пепла грива искрилась на фоне темного неба, копыта из расплавленной стали отбивали стройный марш, мускулистое тело — воплощенное пламя, было окутано желтоватым паром.

Нос зачесался от запаха серы. Легкие защемило и горло сковал приступ кашля. Из глубоких глазниц на людей смотрели две черные звезды, словно поглощавшие свет реальности.

— И что ты с ним будешь делать? — спросила Стронтон, отступая на шаг назад.

Алекс не отвечал. Внешне он был спокоен, но стекавшая по виску капля пота говорила сама за себя. Демон и человек сражались. Воля адского посланника ощущалась раскаленным металлом, заливающим голову, будто та была готовой к растопке домной. И Дум все крутил и крутил этот металл, опутывал своей волей, еще более черной, нежели глаза исчадия.

Они сражались, оставаясь при этом абсолютно неподвижными. Буря схватки гремела в той области, что недоступна простым смертным. Воля Черной Мессы, сплетенная в тугой узел с гневом мага и его "собственной" волей оказалась сильнее адского жара.

Конь заржал и склонил могучую голову.

Дум усмехнулся и вытянул правую руку. Его высохшие губы с трудом произнесли:

— Obedio!

Демон ударил копытом и начал медленно истончаться, пока и вовсе не обернулся повисшей в воздухе нитью. Нитью, сплетшей тугой огненный клубок, переместившийся в руку мага.

— Встретимся в доме цыганской ведьмы, — произнес Алекс, прикладывая саму сущность Посланника к левому колесу.

Так же быстро как смоталась, нить захватила сперва ось, потом шестерни, а меньше чем через удар сердца, колеса закрутились с такой скоростью, что начал плавиться асфальт.

— Inferflaggelum! — выкрикнул Дум, выписывая кровью очередной волшебный круг.

В небо торпедой взлетел сноп искр. Он крутился, все уплотняясь и уплотняясь до тех пор, пока в правой руке юноши не оказался черно — багровый хлыст. Алекс приготовился и… ничего. Колеса все так же крутились на месте, плавя асфальт, но коляска даже не думала сдвигаться с места.