Александр Турбин - Метаморфозы: тень

Я вынужден был отвернуться — неудобно всё же. Не то, чтобы стыдно — что я секса не видел, что ли? Да по сравнению с любым порнофильмом из моего прошлого здешний секс — так, не секс, а сели книжку вместе почитать. Тем более переплетение горящих за пологом шатра пятен не слишком привлекательное зрелище. Так что стыдно не было. Просто неудобно, да и странно как-то.

Не знаю, что было написано на моем лице, но Малый удивленно поднял брови и показал пальцем на шатер. Я кивнул и развел руками. Карающий усмехнулся и тихо сказал:

— Неожиданно. Ай да Мастер. Ну что, похоже, нас ждут изменения. Когда рождается страсть, всегда жди перемен. Молчим, понятно?

Я пожал плечами.

— Что я дурак, что ли?

— Вот и правильно. Что бы там не происходило, мы ничего не знаем.

Да чего уж тут не знать. Миссионерская позиция. Камасутра сгорела в аду. А так — да, ничего не слышал, ничего не видел…

Итлана ушла далеко за полночь, бросив на прощание только: «Смотри, заклинатель, ты обещал. Теперь ты или со мной к звездам, или со мной в бездну. Думай».

Бравин не стал отвечать, попросту лег, погасив свечу и попытался обдумать случившееся, понять, что это меняет и разобраться в себе. Впрочем, сосредоточиться на настоящем было сложно, тело все еще отзывалось приятной истомой, а мысли норовили улететь в облака. Он нехотя поднялся, откинул полог и знаком позвал спутников обратно, отдав указание Карающему:

— Ллакура приведи. Я хочу с ним поговорить еще раз.

— Одного?

— Нет, пусть захватит всех. И сам возвращайся. Разговор есть. А ты, Заморыш, закипяти воды к приходу. Сегодня долгая ночь предстоит…

Когда пришли Карающие, котелок с водой уже давно закипел, а в металлической кружке заваривался крепкий травяной чай. Бравин пропустил Ллакура и Малого внутрь, а потом кивнул человеку и бросил:

— Давай, тоже заходи. А ты, — он кивнул Второму. — Смотри, чтобы блоха не проскочила.

Карающий только кивнул и исчез в темноте…

Внутри Малый уже разливал чай, а Ллакур внимательно рассматривал меня. Ничего не говоря, не объясняя. Бравин вмешался сразу:

— Нечего его рассматривать, как беременного единорога. Вы все мне нужны. События слишком долго плелись со скоростью улитки, они уже готовы понестись вскачь. Сейчас просто помолчите, я расскажу, какая ситуация складывается, а после обсудим.

Он повернулся к Карающим:

— Вы — те, кому я больше всего могу доверять, а ты, Мор, — оружие, которое я собираюсь использовать. Похоже, пришло время платить по счетам. Энгелар не придет в себя, он угасает прямо на глазах. Я думаю, что он давно бы умер, но его поддерживали в таком состоянии, только чтобы дать Итлане убедиться, что он был жив. Она убедилась, и теперь срок его жизни измеряется днями.

Малый только пожал плечами:

— Мы были к этому готовы.

— Не перебивай, — мало кто видел Бравина таким. Не насмешливым, не романтичным, не дерзким и решительным. Жестким. Волевым. Четко видящим цель. — В наших рассуждениях не хватало одного: понимания мотивов Геррика. Недавно он сделал предложение Итлане, от которого она при всем желании не смогла отказаться. Даже не предложение — условие. Или — или. Или он восходит на наш трон, или он уводит лаорцев прочь, снимая блокаду переправы. А если лаорцы уйдут обратно на восток, то мы своими силами не удержим даже треть воинства клана Теней — слишком мало у нас сил. Косорукий не станет снимать осаду, и, в конечном счете, у города не останется надежды.

— Им город не взять, — упрямо возразил Малый.

— Взять можно всё, если очень этого хотеть и иметь достаточно сил. Судьба западного крыла Куарана это только подтверждает — то, что смог сделать клан Заката, с этим может справиться и клан Теней. Рисковать опасно, но просто подарить трон Энгелара этому негодяю я не позволю. Геррик не может провести ритуал венчания прямо в поле — не соблюдены условия. Советник уже получил согласие Ордена, но не проведена церемония прощания с прошлым, не сделана запись о смене подданства — он все еще подданный Лаорисса, а Владыкой Курана может стать только куаранец. Это отдаляет его мечты на некоторое время. Он вынужден довольствоваться гарантиями, но их-то он запросил с лихвой. Итлана должна дать клятву о заключении с ним брака на церемонии принятия венка.

— Это что за хрень? — Малый скептически смотрел на Бравина. — Не знаю я такой церемонии. По мне, так все просто. Захотел жениться — женился. Перехотел — переженился на другой.

— Если бы… Я не знаю, с кем консультируется Геррик, но историю ритуалов его советчики знают хорошо. Церемония принятия венка несколько сот лет не применялась ни в одной из столиц, но это не значит, что ее нет. Память может отказать, но книга ритуалов — нет. Если по не зависящим от царственных молодоженов причинам они не могут немедленно вступить в брак, но жаждут этого всем сердцем, они могут провести данную церемонию. После неё жених или невеста еще не имеют никакой власти над городом, не претендуют на трон в качестве наследника, но… — Бравин перевел дух. — Дело в том, что эта церемония дает права на супружеское ложе.

— То есть она спать с ним должна? — Лицо Ллакура потемнело.

— Да. Но это еще не всё. Никто из молодоженов не имеет права вступать в брак до тех пор, пока партнер по церемонии не дает отказа от супружества.

— Смерть даст необходимое согласие, — Ллакур недвусмысленно взглянул на рукоять клинка, с которым он не расставался практически никогда.

— Три года, Ллакур. Три года — траур. Только потом он или она может жениться или выйти замуж повторно. Таков закон. Геррик хочет страховки и у нас нет возможности ее не дать. Кроме того, он предупредил, что если с ним что-то случится, то его старшие офицеры получили единственный приказ — увести отряды. Так что сейчас у нас выбор невелик. Итлана встанет под венец, этого требует церемония. Она не сможет злоумышлять или планировать разрыв отношений — этого потребует ее слово.

— Она человек слова? — я спросил просто, чтобы зафиксировать ситуацию, расставив необходимые акценты.

— Она не человек, Мор. К тому же, дело не в ее трепетном отношении к слову, дело в том, что клятва будет произнесена при огромном количестве свидетелей. Нарушение клятвы — отличный повод для отрешения от трона, и, я уверен, найдется кому вынести это на Совет Владык.

— А там?

— Не имеет значения. Нарушить клятву под венцом, значит быть оплеванной навечно, ославленной в летописях — Итлана на это не пойдет. Так что, наследница Энгелара должна сложить руки и смирно ждать развязки, пока чужак не начнет править ее городом и указывать, что ей делать.