Виктор Исьемини - Все сказки мира

Невыносимая усталость и страх выдавили из горла Вентиса это «согласен». Теперь он полностью сдался… И сидя у обочины тракта со странным равнодушием наблюдал, что же предпримет его новый наставник. А тот широким спокойным шагом вышел на середину дороги и стал между колеями, сжимая в руках свой посох. Хороший посох, — подумал Вентис, — точно в рост владельца, крепкий, но, видимо, не тяжелый…

А погоня приближалась… Пятеро всадников в кольчугах под красными плащами ванетских стражников и позади — за спинами воинов — Изумруд в зеленом.

— Эй, путник, — рявкнул старший латник путнику с посохом, — не собрался ли ты часом мешать нам отправлять имперское правосудие? Сей дерзкий юнец — беглый вор и я арестую его!

— Что ж, давай, коли таково твое намерение, — пожал плечами незнакомец и отступил на шаг назад.

А затем… Вентис только разинул рот. Путник взмахнул своей палкой… Палкой? В руках у него был двуручный меч — широкий, обоюдоострый, с мощной крестовиной рукояти. Вж-жик! — Два всадника рухнули под ноги пляшущих коней. Не ожидавшие нападения стражники задергали поводья, пытаясь развернуться и судорожно нащупывая рукояти своих мечей. Изумруд среагировал первым, метнув в противника карманную молнию. Заряд магического пламени так и не достиг незнакомца — расплескался, иссяк в полете, причем часть его отразилась и метнулась к пославшему его колдуну. Вентис когда-то слыхал о подобном, но видел впервые — только необычайно искусный колдун мог создать такое заклинание, что не только обороняло от чужой волшбы, но и обращало ее против создателя… Остаток собственной молнии не мог повредить магу в зеленом, тот был достаточно хорошо защищен, но следом за розоватым зарядом заклятия метнулся длинный серебристый клинок. Странник ловко поддел жутко заоравшего Изумруда кончиком меча и, прямо-таки выдернув его из седла, швырнул в воинов. В полете зеленая мантия расправилась, словно крылья раненной птицы — Изумруд рухнул на дорогу вместе с двумя латниками… Последний солдат развернул своего коня, не осмеливаясь сопротивляться, и хотел погнать скакуна прочь от места схватки. Животное поднялось на дыбы, танцуя на задних ногах, разворачиваясь. Колдун подбросил меч вверх, поймал за середину лезвия — и метнул, словно дротик. Меч, конечно, был заколдован — острие, пробив кольчугу, пронзило скорчившуюся в седле фигуру — не издав ни звука, воин рухнул. Странник удовлетворенно кивнул, извлек откуда-то из складок одежды зловещего вида кинжал и обошел сраженных им людей, методично наклоняясь над каждым. Вентис следил за всем этим с ужасом, но и с любопытством… Последним незнакомец почтил своим вниманием того стражника, что пытался бежать. Даже не делая попыток добить солдата, он наступил на тело ногой и извлек свое оружие. Округлившимися от изумления глазами Вентис глядел, как его спаситель возвращается опираясь на посох. Посох, а не меч… Да, только необыкновенно могущественный маг может проделывать все это, да еще так непринужденно, с таким спокойствием. Подходящий учитель для беглеца, объявленного вне закона…

— Итак, ученик, — спокойно глядя на Вентиса сверху вниз, объявил колдун, — свидетелей, как видишь, нет. И ты тоже не выдашь меня…

Вентис что-то залепетал, что, дескать, он не… он никогда… но маг продолжил, как ни в чем не бывало, не слушая юноши:

— …Потому что ты только что в одиночку уложил пятерых солдат и Изумруда — мага не из последних… Стало быть, ты не только дерзок, но и опасен. Тебя больше не станут ловить, а просто прикончат без разговоров — если дашь застигнуть себя врасплох. И поскольку сразу прикончат — ты никак не успеешь меня выдать. Надеюсь, ты меня понял. Ну что, пойдем?

Вентис с трудом встал на дрожащие ноги и поплелся следом за своим странным спасителем. Странным — не то слово, этот человек был завораживающе загадочен. Вскоре он увлек Вентиса с тракта в сторону и они побрели, спотыкаясь, по перепаханному полю — начавшаяся метель заметала их следы. Колдун шел уверенно, видимо он хорошо знал окрестности — путники пересекли поле, затем небольшой лесок и когда Вентис был уже готов упасть в изнеможении (и будь что будет!), наставник указал ему на чернеющие в отдалении дымки:

— Давай, дружок, еще немного. Там в деревне отдохнем… Да, я ведь еще не назвался — звать меня Керкес, Керкес-дорожник. А тебя?

— Томен…

— Надеюсь, у тебя хватило ума не называть мне свое настоящее имя? И почему-то ты мне кажешься знакомым…

— Мы встречались как-то… — Вентис теперь действительно что-то припомнил. — В Гонзоре. Там мой прежний… Э-э-э… — Вентис замолк.

— Эй, эй! — прикрикнул путник, отворачиваясь от ветра, несущего колючие снежинки, — скрытничай, да знай меру. Я прекрасно помню, что было со мной в Гонзоре три года назад. Да, три года, раньше я не мог тебя встретить, ибо ты юн. Гельда-колдун тогда сманил моего ученика, Сарнака ок-Как-его-там… Хороший парень, но с амбициями… Впрочем и ты, кажется, таков — но ты вне закона… И, значит, ты был в учениках у Гельды… Ладно, идем…

Вечером Вентис наслаждался едой и теплом, которые его новый наставник заработал, дав представление местным крестьянам. Представление было так себе — блеск и мишура, много ярких искр, шума и треска. Больше фокусов и ловкости рук, чем истинной магии. Вентис вновь был поражен — и это великий маг, запросто разделавшийся на дороге с целым отрядом? Это несравненный тавматург и воитель, носящий двуручный меч под видом посоха и сумевший вернуть удар Изумруду? Да такой колдун может наслаждаться роскошью и всеми благами цивилизации в каком-нибудь большом городе, или в замке важного вельможи, а не показывать фокусы крестьянам за убогий кров и миску каши… Непостижимо!

ГЛАВА 30

Остров Римбан медленно рос на горизонте — полузанесенная снегом гора за пеленой из колючих снежинок. «Нивга» вошла в бухту и остановилась у каменной дамбы, выполнявшей роль причала. Там уже стояло несколько драккаров. Викинги и их пассажир не торопясь сошли на берег — гостей никто не встречал, ибо если пожаловал ты на колдовской остров Римбан — значит так тому и быть. Все одной тесной кучкой двинулись в поселок. Когда они уже подходили к первым постройкам, Никлис, шедший впереди, обернулся и тронул Ингви за рукав:

— У причала стоял среди прочих и «Змей Агил» конунга Хольна. Вернулись они, слышь-ка, твое демонское. Так, может статься, и Моррик Черный Щит здесь.

Ингви кивнул — чему быть, того не миновать.

Путники проследовали по безлюдной улице (если, конечно, можно считать улицей пространство между глухими, лишенными окон, стенами неуклюжих построек) и подошли к самому большому дому. Никлис пробормотал: «Ну, Гилфинг-отче, благослови» — и толкнул дверь. Нутро здания встретило их криком, стуком и теплым смрадом десятков немытых тел. В дальнем углу ярко пылал огромный очаг, над огнем жарилось несколько овечьих туш, а за столом восседали сами немытые тела — около сотни мужиков, пьяных и веселых. Никлис поклонился и громко произнес: