Леонид Кондратьев - Отыгрывать эльфа непросто!

— Ссешес, ты есть будешь!?

Вздрогнув от резкого отклика старшины с предложением позавтракать, я, не поднимая капюшона, повернул голову на голос и произнёс:

— Я благодарю тебя, воин. Но тело моё сейчас не примет пищу. Поешьте без меня.

Немного удивлённым голосом старшина высказал:

— Ну ладно. Но если захочешь — то подходи. Сейчас, как раз чай будет готов.

— Чуть позже подойду. Извини, Сергеич.

Этой фразой я добился странного, немного удивлённого взгляда старшины. А ведь он практически никогда не видел меня серьёзным и никогда не слышал от меня нормальную спокойную речь.

Старшина, видя моё отсутствие в этом мире, негромко произнёс: — Подходи. Ждём. — и тихо удалился к костру.

Устремив глаза в землю и рассматривая пробегающего по сломанной травинке мураша, явно привлечённого запахом копчёного мяса, я медленно проваливался в себя. Окружающие звуки гасли и доносились до меня через толстый слой ваты. Вкусный духмяный запах, ещё недавно вызывавший у меня просто водопад слюны, отошёл на задний план и, мой мозг успокоился в ласковых ладонях медитации. Перед затуманенным взором, устремлённым вглубь моего я, проносились картины прошедших событий, разворачивалась картина пройденного моим отрядом леса. Всплывали увиденные странные деревья и кустарники. Запах — нет запахи леса, запахи деревьев, трав, грибов. Все они вызывают в моём успокоившемся разуме поток картин и мыслей. Мыслей о том, что лес — это бескрайняя кладовая, и было бы кощунством не использовать его возможностей. Ведь буквально сегодня ночью, по дороге в лагерь, я видел великолепный экземпляр el'Tras'sha, из которого можно получить замечательный энергетик практически безо всяких побочный эффектов. Ухватившись за эту ниточку, мозг продолжил распутывать тугой клубок мыслей…

Алхимкомпоненты. Их было в этом лесу до такой степени много, что возникала мысль о том, что их никто не собирает. А это означает полное забвение благородного искусства алхимии в этом мире. Ведь для того, чтобы подтянуть моих бойцов и сделать из них команду, опасную для противника не только на словах, мне будет достаточно буквально парочки отваров. Ну, во-первых, зелье кошачьего глаза. Без него просто никак. Ведь его применение сразу позволяет производить массовые ночные операции с участием всех членов команды, а не только меня одного. Во-вторых уже вспомненный мной состав энергетика, он просто жизненно необходим, так как хумансы просто физически менее выносливы при передвижении по пересечённой местности. И обязательно добавить им на кости ещё парочку килограммов мяса — то есть нужна смесь хорошего анаболика с анестетиком, чтобы с одной стороны вызвать ускоренный рост мышц, а с другой — блокировать неприятные ощущения на следующий день после сильной физической нагрузки. Где-то рядом я необходимые грибочки видел, значит, сегодня будем творить.

Легко поднявшись, я проследовал к костерку с булькающим над ним котелком, уже распространяющим запах свежезаваренного чая со свежими листиками земляники. Немного потеснив раздвинувшихся при моём приближении капитана со старшиной, я уселся в свою любимую позу лотоса и несмотря на яркий свет откинул капюшон… Это мои люди, мой коллектив… значит, я буду в него врастать и заботиться о них в меру возможностей своей длинноухой личности. А потом — посмотрим что будет потом — ведь это так интересно… Жизнь — самая азартная игра в мире.

— С добрым утром, воины. Покормите усталого сторожа?

Широкая улыбка на лице старшины, протягивающего парящий, ещё тёплый кусок копчёного мяса, расположенный вместо тарелки на отмытом листе лопуха, была мне ответом.

— Вот, командир, попробуй что у нас из твоего трофея получилось.

— Спасибо. Сейчас оценим. Кстати, надо будет после завтрака капитаном заняться — не дело, что он до сих пор в таком состоянии. Как раз листья меллорна и опробуем.

С этими словами я вонзил зубы в восхитительно пахнущее мясо и даже зарычал от удовольствия, вызвав этим прилив гордости у старшины. Откусив от жадности слишком большой кусок, я тщательно его пережевал и, с натугой сглотнув, выдал заслуженную похвалу повару:

— Сергеич — божественно! Как ты думаешь на сколько нам этого мяса хватит?

— Ну примерно на неделю, если экономить.

— Это хорошо! С нашим хвостиком из немцев я сегодня ночью немного разобрался, так что за погоню можно не беспокоиться. Значит — подлечим капитана, и надо будет устроить что-нибудь громкое и по возможности с максимальным количеством трупов в рядах врага.

— Разобрался? Один? — вклинившийся в разговор капитан не удержался от скептической шпильки.

— Ну не со всеми, но запугать — запугал так, что в ближайшее время они будут хотеть только одного — вернуться к своим и никогда, никогда не заходить в эти леса ночью. И детям своим закажут. Из двадцати двух хумансов, шесть трупов и четыре раненых — какое к Ллос преследование? Если только раненых прирежут — но, судя по воплям, вряд ли.

— А если командир прикажет? Десяти человек тоже хватит, хотя и почти на равных будем.

— Вот командира у них уже нет, поймал горлом стрелу — слишком громко командовал. И собак кстати тоже. Одну застрелил, а вторую леший увёл — ему она приглянулась.

Притихший капитан на некоторое время задумался, осмысливая про себя свежеполученные сведения. Старшина и бойцы тоже временно отвлеклись на процессы пережёвывания и глотания. Через несколько секунд почти одновременно раздались два голоса — мой и капитана:

— Может…

— Если…

— Давай, Ссешес, что хотел сказать?

— Да я вот о чём подумал — надо ребят потренировать, а то слишком уж зелёные. Ну и физические кондиции им подправить. Стыдно кому сказать — какая-то жалкая пробежка с раненым и грузом — и они уже языки на плечи высунули. А ты что хотел сказать?

— Хм… как раз тоже хотел предложить с ребятами позаниматься. Просто у меня сроки поджимают, а если говоришь, что меня подлечишь — то операцию надо проводить как можно быстрее.

— Тогда договорились, пробуем на тебе листья меллорна, ну для ребят я парочку алхимических зелий сварю. Думаю "Кошачий глаз" пригодится, ну и мышцы им подправить надо.

В предвкушении опробования на них какой-то неизвестной гадости солдаты зашевелили челюстями активнее и с тревогой стали поглядывать в мою сторону.

— Только вот методики обучения у меня рассчитаны не на хумансов. С этим как быть?

— В смысле, в чём различие? Неужели так уж отличается?

— Начнём с того, что у вас просто ниже болевой порог. И менее эластичны связки.

— Ну и к чему это?