Патриция Бриггз - Удар Ворона

Джес встал и подошел к нему. Присел у головы отца.

– Что случилось, папа?

Голос его был мягок, как ночной воздух.

– Все в порядке, – прошептал Таер. – Ложись спать. Джес покачал головой.

– Ты не считаешь, что все в порядке. Я это чувствую. Таер обнаружил, что хотел бы иметь дело с Защитником, потому что из этих двоих Джес упрямее. И он не уйдет без объяснения, пока чувствует страх отца.

– Сегодня, когда мы пели, я почувствовал влияние того, что Путь сделал с моим орденом, – сказал он наконец, надеясь, что не разбудит Сэру. – Это длилось недолго и не причинило боли. Просто я испугался.

Джес кивнул.

– Хорошо. Особенно не тревожься. Мы не позволим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Таер улыбнулся. Как ни нелепо, но после разговора с Джесом он почувствовал себя лучше.

– Знаю. Иди спать.

Два дня спустя, когда Таер рассказывал историю о мальчике, нашедшем яйцо феникса, это произошло снова. Только что они ехали по тропе и Кисел смеялся, а в следующее мгновение лошади стояли и Кисел держал лошадь Таера.

– Что случилось? – спросил он встревожено.

Таер покачал головой и улыбнулся, надеясь, что не сделал ничего слишком глупого.

– Просто забыл следующую часть истории. Наверно, вспомню и закончу вечером за ужином, если хочешь.

Кисел медленно кивнул.

– Будет неплохо.

К ним подъехал Тоарсен.

– Почему вы остановились?

– Тебя ждем, – ответил Кисел и, посылая лошадь вперед, начал разговор о сравнительных достоинствах разных типов седел.

Сэра ехала за Тоарсеном. Она успокоила свою лошадь, и они с Таером поехали рядом.

– Моя штопка не держит, – сказал Сэра. – Позже попробую снова.

После ужина она попробовала, но, к ее раздражению, тигровый глаз из кольца Жаворонка ей не помог, и она ничего не смогла сделать.

Тем не менее Таер взял лютню и сыграл несколько мелодий, не встретив никаких затруднений. Сэра не пела, она сидела рядом с ним и смотрела в темноту.

Когда настало время ложиться спать, Таер обнял жену и вытер с ее лица слезы.

– Если я не смогу петь, ты будешь меня любить? – спросил он.

– Я буду тебя любить, даже если ты не сможешь говорить. – Она слегка постучала его по подбородку. – Может, даже сильней.

Он сдержал смех, чтобы не разбудить весь лагерь.

– Я тоже тебя люблю.

В середине следующего дня началась самая трудная часть пути – горный проход, ведущий к Падению Тени. Крутой подъем увеличил расстояние между всадниками, так что в конце концов Таер мог оглянуться назад и увидеть расстояние почти в пол-лиги между собой и Джесом, который шел за последним всадником. В том месте, где тропа немного расширялась, он остановил Скью и отправил Лера, ехавшего с ним, вперед, а сам стал дожидаться остальных.

Шкура кобылы Лера потемнела от пота, но лошадь дышала легко. Когда Скью остановился, и она должна была идти вперед одна, это ее нисколько не встревожило.

В нескольких лигах впереди, сразу перед самым трудным и крутым участком пути, была небольшая ровная площадка, на которой Лер уже разбивал лагерь, когда подъехали остальные. Таера беспокоило, как лошади сопровождающих Форана перенесут подъем. Он по опыту знал, что животным в горах тяжелее, чем людям.

Первой на тропе появилась лошадь Ринни: ведь ее груз был полегче. Ринни остановилась возле Скью, и Гура, довольно отдуваясь, повалилась на землю.

– Папа, – сказала Ринни. – Впереди штормовой фронт со снегом. Я пытаюсь отвести его в сторону, но мне нужно знать, в каком направлении мы будем двигаться.

– На восток, – ответил он. – В течение ближайших дней на восток и чуть на север. Если удержишь дня на два, мы уже начнем спуск, и тогда нас ждет не снег, а дождь.

– В этом направлении на земле уже лежит снег, – сказала она. – Возможно, нам будет трудно возвращаться этим путем.

– Будем преодолевать трудности, когда столкнемся с ними, – ответил он. – Возможно, вернемся другим путем. Это самый прямой путь, но когда возвращаешься домой, несколько дополнительных недель не в счет.

Она кивнула. Когда ее лошадь пошла, Таер ей вслед сказал:

– Я рад, что мы прихватили своего Баклана с собой, а не оставили в Редерне, где он был бы бесполезен.

Ринни улыбнулась ему и обратила все внимание на неровный склон, по которому поднималась лошадь. Гура поколебалась, посмотрела на Таера и побежала за Ринни.

Не успела Ринни скрыться из виду, как появилась Сэра. Таер поцеловал ее и рассказал, что Ринни пытается сдержать бурю.

– Сегодня так и не потеплело, – ответила Сэра. – Когда приедешь в лагерь, тебя будет ждать что-нибудь горячее.

– Жду с нетерпением, – сказал он. – До вечера. Когда Сэра исчезла, он спешился и убрал удила, чтобы Скью мог пастись. Растительность здесь скудная. На такой высоте растут вечнозеленые деревья, а трава плохо уживается с хвойными. День-два всем лошадям придется немного поголодать.

Присев на корточки, Таер ждал.

Следующим появился Форан, и сразу за ним Тоарсен. Жеребец Форана выглядел неплохо, но лошадь Тоарсена дышала тяжело.

– Для лошадей это тяжело, – сказал Таер. – На крутых участках можно немного пойти пешком.

Следующего всадника – Иелиана – пришлось ждать долго.

– Кто-нибудь едет с императором? – спросил он. Таер кивнул.

– Тоарсен. Кажется, Форану приходится сдерживать Блейда, чтобы Тоарсен не отставал от него.

– Хорошо, – сказал Иелиан.

Дальше показалась Хенна.

– Джес велел мне идти вперед и сказать тебе, что с остальными все в порядке. Кисел и Руфорт поднимаются медленней, чтобы поберечь лошадей. Так им велел Джес.

– Он прав, – сказал Таер. – Сэра и Лер уже разобьют лагерь, когда все доберутся.

Когда Таер и остальные увидели впереди огонь костра, стало уже темно.

– Ну, уже близко, парни, – сказал Таер, вставая на стременах, чтобы снять напряжение коленей, которые начинали неметь.

– А это что? – спросил Руфорт. – Там, внизу, под нами, видите огоньки? Кто-то следит за нами?

– Ага, – сказал Таер, останавливаясь. – Я гадал, увидите ли вы.

– Кого увидим? – спросил Джес.

– Не кого, а что, я думаю, – ответил Таер. – Когда я поднимался здесь в прошлый раз, были огни, голоса… и другое всю ночь напролет. Сначала я подумал, что это горная болезнь – мы тогда еще не поднялись на самую высоту, но я очень устал.

– Значит, нам не нужно тревожиться?

Лошадь Руфорта воспользовалась остановкой и стала тереться носом о колено.

– Я бы так не сказал, – ответил Таер. – Это Рваные горы, и тут можно столкнуться с любыми неприятностями. Но эти в прошлый раз не причинили вреда, так что будем надеяться на лучшее. Пойдем. Лагерь ждет нас.