Люциан Ферр - Чужая жизнь

– Он сам решил остаться и убедиться, что с вами все будет в порядке, – немного смущенно, но достаточно твердо ответил храмовник. – Я тоже считал, что так просто уезжать нельзя, и если бы он не подошел, сам попросил бы его остаться.

Ладно, черт с вами, – махнул я рукой. – Того, что произошло, уже не изменить. Лучше скажи, что ты думаешь насчет предупреждения герцога.

– Его слова подтверждают мои догадки. Я практически уверен, что он не врал. А это значит, нам нужно собирать родичей и готовиться к обороне. Потому что понадобятся все силы, чтобы устоять… или немного везения. Если пророчество не ошибается, конечно.

– Кстати, – вспомнил я. – Что это за пророчество? А то уже не в первый раз слышу о нем, но так и не узнал сути.

– В общем, ничего особенного, – пожал Крад плечами. – Около двух недель назад настоятель вместе с частью храмовников провел ритуал провидения будущего, чтобы понять, кто наш враг и как следует действовать. В итоге все удалось, хотя точного ответа мы не получили. Через пару дней настоятель уехал, чтобы найти союзников в будущей войне.

– А пророчество тут каким боком? – все еще не понимал я.

– Кроме самого провидения будущего ритуал дал еще два неожиданных результата. Один – это видение Фиара, показавшее вашу темницу. А второй – собственно пророчество. Правда, не все его видели. Многие потеряли сознание задолго до его появления.

– А ты?

– А я нет. Владыка помог продержаться мне до самого конца ритуала.

– И о чем же оно было? – полюбопытствовал я.

На несколько секунд храмовник задумался, а потом продекламировал наизусть:

Война идей начнется скоро и пораженье мир сулит, Обеим сторонам раскола, в ней даже смерть не победит. Исчезнут все исчезнет каждый, исчезнет мир в кровавой мгле, И даже демиург не властен над тем, что тонет мир в огне.

Но все же есть одна надежда, чужой, что в мир этот пришел, Он мог бы прекратить ту бойню, коль, если б страх свой поборол. Когда поймет он правду эту, то вступит в бой чужих богов, И растоптав сомненья в сердце, у смерти примет он покров.

Он отдаст жизнь свою чужую, чтобы потомков защитить, А после…

Договорить он не успел. Его прервал послушник, ворвавшийся в библиотеку.

– Простоите, что отвлекаю, – зачастил он. – Но Основатель просил позвать кого-нибудь из родичей. А вы говорили, чтобы я всегда звал именно ва…

Послушник тоже не смог договорить, потому что в ходе повествования его взгляд скользнул по собеседнику Крада (то есть по мне) и он внезапно разучился говорить от удивления. Я мог его понять – все-таки получить поручение от самого Основателя и вдруг узнать, что то был самозванец, далеко не каждый выдержит.

– Основатель говоришь? – нехорошим голосом протянул бывший наемник. – Ну пойдем, посмотрим на твоего Основателя.

– Можете не утруждаться, – ответил ему чей-то голос. – Я сам пришел.

Стремительным шагом в библиотеку вошел человек в черном плаще и маске храмовника. Почему-то он показался мне смутно знакомым. А потом я сообразил. Белые волосы, клинок за спиной, книга в специальной сумке на поясе. Человек был точной копией изображенного на картине в холе. Точной копией меня…

Крад сообразил это гораздо быстрее меня. При первых же словах неизвестного он вскочил и схватился за оружие. Незнакомец же, увидев вооруженного храмовника, только весело хмыкнул. Не обращая больше внимания на Крада, он скользящим шагом подошел ко мне и, опустившись на одно колено, склонил голову.

– Наконец-то я вас нашел, мой господин, – негромко произнес он. Я поморщился от такого обращения, будто только что сжевал лимон.

– Барон, – неожиданно для самого себя произнес я. – Я же вас просил не называть меня так. Я – Виктор. И прошу больше не ошибаться.

– Простите, это было так давно, что я уже успел забыть.

– Я тоже, – со вздохом ответил я. – Тоже успел забыть, но теперь вспомнил. Все вспомнил. Поднимитесь, барон, я не люблю смотреть сверху вниз. И вообще, садитесь. И ты, Крад, тоже садись. Я хмыкнул, а храмовник смущенно убрал оружие в ножны.

– Рассказывайте, барон, – попросил я, когда все расселись.

– Что рассказывать? – удивился он.

– Все. Все, что можете вспомнить. Все, что я пропустил. Все-таки больше сорока лет провел в каменном гробу.

– Сорок два, если совсем точно.

– Вот и рассказывайте про все сорок два года, что я пропустил.

– Простите, что прерываю, – подал голос Крад. – Но кто это?

– А я разве не сказал? – удивился я. – Странно, не успел вернуть память, как опять начал все забывать. Впрочем, потом с этим разберусь. А сейчас позволь представить: барон Фандар кив'Руун. Бывший также до моего возвращения герцогом Мара. Но гораздо лучше он известен тебе под именем… Основатель. Прошу любить и жаловать!

Барон смущенно хмыкнул. А Крад выругался, да так изящно и красиво, что я понял: храмовник действительно прочувствовал всю важность момента.

Часть 2 Прочь от судьбы

Глава 1

Дождавшись, когда Крад утихнет, я вновь обратился Фандару:

– Не тяни, друг мой. Я сорок лет провел под грудой камней и теперь хочу знать все, что произошло за эти годы. Где вы все это время были? Почему оставили орден?..

– Но рассказ может затянуться надолго, – попытался отвертеться барон.

– А куда нам спешить? – философски заметил я. – Времени у нас предостаточно.

– Что ж, тогда слушайте, – кив'Руун на секунду прикрыл глаза, вспоминая события почти полувековой давности, и продолжил. – После освобождения от проклятья гобелена, я страстно желал отправиться вместе с вами, чтобы служить вам. Но тогда вы были против. Вы хотели, чтобы прежде я занялся приведением собственных дел в порядок. И я не смел противиться вашему желанию. Единственное, что я мог сделать – это исполнить его как можно быстрее, чтобы после сопровождать вас.

Фандар смотрел перед собой невидящим взором. В данный момент он был не здесь, с нами, а в далеком прошлом, заново переживая те давние события.

– Несмотря на все усилия, – продолжал он. – Процесс затянулся на целых три месяца. За это время я успел лично объехать остатки своих земель. Осмотреть, как живут в принадлежащих мне деревнях. Набрать из крестьян прислугу. Хотя, скажу я вам, это было не просто. Мужичье начинало дрожать от ужаса при одном упоминании моего имени. А уж о том, чтобы отправиться служить в замок, и речи быть не могло. Крестьяне, услышав такое предложение, попросту разбегались кто куда. Поэтому первых слуг мне пришлось отлавливать по одному и насильно тащить в замок. То еще было занятие. Но к счастью через некоторое время первые мои «охотничьи трофеи» поняли, что я никого не собираюсь убивать или мучить, и перестали сбегать из замка. После этого мне удалось нанять в ближайшем городе строителей, за совершенно немыслимую сумму. Они должны были привести сам замок в порядок. Вернувшись вместе с ними обратно, я вдруг понял, что больше мне здесь пока нечем заняться и вновь обратил взор на свои земли.