Дэвид Эддингс - Обретение чуда

Гарион остановился, заметив, как что-то мелькнуло прямо впереди, в нише стены. Там скрывался человек в зелёном плаще, прислушиваясь в полутьме к словам, доносившимся откуда-то снизу. Гарион вновь вжался в стену, стараясь не дышать. Осторожно отступив назад, мальчик нашёл вторую нишу и шагнул под покров спасительной темноты.

– Крайне своевременный вопрос, Белгарат, – раздался тихий голос короля олгаров Чо-Хэга. – Может ли отступник использовать силу, попавшую в его руки, чтобы оживить Проклятого?

– Могущество у него, это так, – сказал знакомый голос, – но отступник может побояться применить его. Сделай он хоть одну ошибку, и Вещь уничтожит его. Отступник не будет спешить – нужно сначала очень тщательно всё обдумать, а пока он колеблется, у нас ещё есть немного времени.

– Но разве ты не сказал, что он может захотеть оста вить Вещь себе? – вмешался Силк. – А что, если отступ ник решит не тревожить сон своего хозяина и использует украденное Могущество, чтобы стать королём в землях энгараков?

Король Родар недоверчиво хмыкнул:

– Сомневаюсь, чтобы орден гролимских жрецов добровольно уступил власть над энгараками и склонился перед пришельцами. Верховный жрец гролимов, как я слы шал, совсем не обладает магической силой.

– Прости меня, Родар, – заговорил король Энхег, – но если Могущество в руках вора, гролимам ничего не остаётся, как признать его властителем. Я много слыхал о силе Вещи, и если хоть половина того, что о ней рассказывают, – правда, вор может снести с лица земли Рэк Ктол так же легко, как раздавить муравейник, а потом, если они всё ещё будут сопротивляться, он постарается уничтожить каждого человека Ктол Мергоса, от Рэк Госка до толнедрийской границы. И в конце концов, неважно, кто воспользуется Могуществом, отступник или Проклятый, энгараки пойдут либо за тем, либо за другим и нападут на Запад.

– Может, лучше сообщить арендам и толнедрийцам да заодно и алгосам о том, что произошло, – спросил Бренд, i Хранитель трона райвенов, – чтобы беда никого не застала врасплох?

– Я бы не спешил будоражить наших южных соседей, – запротестовал господин Волк. – Уйдя отсюда, мы с Пол направимся на юг. Если Арендия и Толнедра будут готовиться к войне, всеобщая суматоха только задержит нас. В императорских легионах служат профессиональные солдаты, которые при необходимости могут быстро дать отпор врагу. Аренды же и без того всегда готовы к войне, их королевство веками не знало покоя.

– Да, это преждевременно. – согласилась тётя Пол, – армии только преградят дорогу и помешают выполнить наш долг. Если мы сможем перехватить этого весьма способного ученика моего отца и возвратить Вещь, украденную им в Райве, всё обойдётся. Не стоит зря вносить смуту и беспокоить южан.

– Она права, – заключил Волк. – Подготовка к войне всегда рискованна.

Король, собравший армию, не может удержаться, чтобы не напустить её на соседа.

Я дам советы королю арендов в Во Мимбре и императору в Тол Хонете, объясню всё, что посчитаю нужным. Но необходимо предупредить Горима, короля алгосов. Чо-Хэг, можешь ли ты послать вестника в Пролгу в такое время года?

– Трудно сказать, о Древнейший. Зимой трудно пробраться через эти горы.

Попробуем, конечно.

– Хорошо. Больше пока мы ничего не в сипах сделать Ну а тем временем постараемся всё держать в тайне. Если дойдёт до худшего и энгараки снова нападут, Олория по крайней мере будет готова к вторжению, а у Арендии и Империи останется время собрать войска.

Олорнским королям легко говорить о войне, – встревоженно заявил король Фулрах. – Олорны – прирождённые воины, а моя Сендария – миролюбивое королевство. У нас нет ни крепостей, ни замков, мои подданные – фермеры или торговцы. Кол-Торак сделал ошибку, выбрав местом битвы Во Мимбр, и энгараки вряд ли попадутся второй раз на эту удочку. Думаю, они быстро пересекут равнины Северной Олгарии и нападут на Сендарию, где много еды и мало солдат. Наша страна – идеальное место для проникновения на Запад, и, боюсь, нас покорить очень легко.

Но тут, к удивлению Гариона, заговорил Дерник.

– Не унижайте народ Сендарии, господин мой король, – твёрдо заявил он. – Я знаю своих соседей, они не будут сидеть сложа руки. Не очень-то мы много знаем о мечах и копьях, но драться будем. Если энгараки придут в Сендарию, поверьте, не так-то легко будет нас захватить, как думают некоторые, а если поджечь урожай на полях и в амбарах, не много у них останется еды.

Последовало долгое молчание, наконец прозвучал необычно тихий голос Фулраха:

– Твои слова пристыдили меня, добрый человек Дерник. Может, я слишком долго правил королевством и забыл, что значит быть простым сендаром.

– Кроме того, нужно помнить, что через горные цепи на западе в Сендарию ведут только несколько узких троп, – спокойно заметил Хеттар, сын короля Чо-Хэга. – Если спустить лавины в нужных местах, армии энгараков окажутся запертыми в ущельях, а Сендария будет для них так же недоступна, как луна.

– Прекрасная мысль, очень утешительная, – хмыкнул Силк. – По крайней мере, Дерник сможет заняться делом, вместо того чтобы сжигать запасы репы.

В коридоре, где скрывался Гарион, мелькнул отблеск огня и послышался слабый звон кольчуг. Мальчик в первое мгновение не понял, какой опасности подвергается, ведь человек в зелёном плаще тоже увидел свет, вышел из укрытия и помчался в том направлении, откуда пришёл, – прямо к той нише, где стоял Гарион. Тот подался назад, сжимая изъеденный ржавчиной меч, но, к счастью, шпион как раз в этот момент оглянулся и не заметал его.

Дождавшись, пока человек в зелёном плаще не скрылся из виду, Гарион выскользнул из ниши и побежал следом. Чирекские воины искали лазутчиков, и было бы затруднительно объяснить, что он делал в тёмном коридоре. Мелькнула мысль снова попробовать выследить шпиона, но Гарион решил, что на сегодня достаточно.

Пора рассказать кому-нибудь обо всём, что он видел, объяснить происходящее такому человеку, к которому прислушаются короли. И, дойдя до жилой части дворца, мальчик решительно направился к комнате, где в мрачной меланхолии страдал Бэйрек.

Глава 17

– Бэйрек, – позвал Гарион через закрытую дверь, после того как напрасно стучал несколько минут.

– Уходи, – донёсся хриплый голос.

– Бэйрек, это я, Гарион. Мне нужно поговорить с тобой.

Последовало долгое молчание, потом медленные шаги. Дверь открылась. Вид Бэйрека был ужасающим: туника помята, усеяна пятнами, рыжая борода спутана, длинные косы взлохмачены, а волосы растрёпаны. Но хуже всего выражение глаз – словно у загнанного зверя; смесь ужаса и отвращения к себе столь ясно читались на лице, что Гарион невольно отвёл глаза.