Кирилл Алейников - Хрон

— Надеюсь, им не взбредет в голову оскопить нас, — с тихим презрением сказал Николай.

— Ну уж, — протянул Александр. — Они воительницы, отличаются суровым нравом и жесткими принципами, но на излишний садизм вряд ли способны. К тому же амазонки — это не монахини какие-нибудь. На кой черт им вообще делать нам с тобой что-то нехорошее? Они ведь такие же самки, как и те, во дворце.

Археолог говорил о нимфах, обитающих в доме Танатоса. Николай понял об этом по лицу друга, мимолетно, всего на секунду ставшим мечтательным.

— Скажи им, что они самки. Мигом кастрируют.

Александр хлопнул Николая по плечу. Подойдя к своему скакуну, он обернулся и подмигнул:

— Ладно. Будем надеяться, всё обойдется. После Химеры амазонки что детский чих.

Николай не был настроен так оптимистически, но более возражать не стал. Когда оба археолога оказались в седлах, Николай обратился к рыцарям ныне, судя по всему, почившего в бозе Ареса:

— Эй, парни! Вы с нами не хотите?

Под черными шлемами холодно блестели льдинки глаз. Широкоплечие рыцари казались высеченными из гранита, даже кони под ними не шевелились.

— Похоже, им вырезали языки, — то ли серьезно, то ли в шутку сказал Александр.

— Интересно, за что?

— Чтоб не трепались, — сделал логический вывод Александр. — Поехали. У ворот будет видно, как нам действовать далее.

Они пришпорили коней и легкой рысью поскакали в сторону Феминискиры. Городские стены в высоту были никак не меньше четырех-пяти метров, башни — и того выше. Массивные створки кованых ворот были наглухо закрыты изнутри. Всё это необработанное, мрачное великолепие нависло над головами археологов, отчего их шлемы спрятались в плечи.

И ни звука.

Николай осмотрелся. От ворот стена уходила влево и упиралась в отвесную скалу. Сама скала терялась в вышине, в непрозрачном тумане подземных куполов. Вправо стена спускалась в воду, также не давая возможности попасть в город иначе кроме как посредством ворот.

— Постучать, что ли? — развел руками Александр.

Когда кулак археолога с силой трижды приложился к воротам, по окрестностям разнесся тихий гул вибрирующего металла. Спустя минуты две друзья поняли, что открывать им никто не торопится.

Александр, спешившись, подошел и осмотрел металлические створки. С виду они казались задраенными, как люк на подводной лодке. Но, повинуясь импульсу, он надавил плечом на одну из створок.

— Помоги-ка, — попросил затем он.

— Ты шутишь, — утвердительно ответил Николай.

Поманив друга рукой, Александр заставил-таки того спрыгнуть с коня. Вдвоем они надавили на двери.

Послышался тихий скрип. Створка немного поддалась. Повторив попытку с большим усилием, археологи смогли приоткрыть одну створку на расстояние, позволяющее протиснуться внутрь. Вооружившись мечами, друзья по очереди пролезли в щель и замерли во внутреннем пространстве города, обнесенного стеной.

Николай комично похлопал глазами.

— Мне это снится?

Александр, не выпуская меча, продвинулся на несколько шагов вглубь.

— Тебе — нет. Но вот им определенно что-то снится.

Женщины в доспехах у ворот — очевидно, стражницы — спали крепким сном. Они именно спали, а не лежали убитыми, о чем свидетельствовали ритмично опускающиеся и поднимающиеся грудные клетки, раздувающиеся ноздри, сопение и храп. Просто удивительно, как этот храп не слышен по ту сторону стены.

— Да тут весь город дрыхнет! — присвистнул Николай. Он видел лежащих ничком и навзничь, на боку и в неудобных позах женщин разных возрастов, облаченных преимущественно в доспехи, с мечами в ножнах, с колчанами за спинами и на бедрах, с луками и кинжалами. Все они спали, будто сон в один миг сморил всю Феминискиру, застав его обитательниц за обычными делами.

Будто их усыпили.

Пройдя на площадь подле ворот, археологи более не сомневались в том, что кто-то или что-то заставило всех амазонок разом отключиться. Это мог сделать газ, не иначе.

Или магия подземных богов.

— Не нравится мне всё это, — сказал Александр банальную фразу.

— Да черт с ним! — тихо, стараясь ненароком не разбудить амазонок, ответил Николай. — Давай искать проклятый пояс. Кажется, Танатос говорил о женщине по имени Аэлла…

— Где ж ты тут найдешь Аэллу? — Александр захотел почесать затылок, но пальцы уткнулись в заднюю часть шлема. — И спросить не у кого.

— Посмотрим там.

Николай указывал рукой вглубь Феминискиры, где за рядами приземистых одноэтажных домов из глины и булыжников возвышалось нечто вроде дворца. Если в селении амазонок существует аристократия, жить она должна непременно в том дворце, прямоугольной коробке с неказистой колоннадой по периметру и плоской крышей. Вблизи дворец походил скорее на амбар, какие возводят в хозяйственных нуждах североамериканские фермеры. Вокруг на открытом пространстве спали глубоким сном застигнутые врасплох неведомой силой амазонки.

Александр отметил, что амазонки не могут соперничать с нимфами в красоте, в изящных линиях тела, в чистоте и опрятности волос. Грязные, с засаленными волосами и черными от копоти печей руками, в рваных кожаных доспехах и с плохо обработанными короткими мечами амазонки могли бы посостязаться в красоте разве что с каким-нибудь племенем Каменного века, затерянным в горах Кавказа. Эти женщины, ушедшие вслед за богами в подземелья, обрекшие себя на жизнь без солнца, стали наглядным символом упадка олимпийской эпохи, эпохи светлых чудотворных божеств и героического духа.

А еще Александр узнал, наконец, совершенно точно: амазонки не прижигали, не уродовали иными способами свою грудь. Да, у некоторых женщин она была довольно большой, но тугие бинты и не менее тугие доспехи, надетые поверх бинтов, избавляли от всяческих недостатков, связанных с неспособностью эффективно сражаться на поле боя.

— Интересно знать, зачем смертные женщины поперлись под землю, — проворчал Николай. — Ладно — боги. Их можно более или менее понять. Но эти-то на кой черт?

— Уклад их жизни не позволил им оставаться вместе с людьми. Амазонки изжили себя, как и олимпийские боги.

— Думаешь, в наше время фраза «женщина-воин» звучит абсурдно?

— В наше может и нет, но во времена прочного, я бы сказал — незыблемого патриархата, женщины-воины не могли существовать. Возьми Жанну Д'Арк хотя бы. Героического бойца в образе женщины стеснялась Франция и ненавидела Церковь.

— Причем тут Жанна Д'Арк? Амазонки существовали задолго до нее. Да и Жанну, насколько мне помнится, все же причислили к лику святых.