Papirus - Барс - троглодит

— Служу королю! — машинально рявкнул сержант и тут до него, наконец, дошло, что докладывает он не собственному начальству, а невесть кому. Глаза его сузились и, сменив уставное поедание начальства на подозрительное рассматривание, сверкнули злобой:

— А кто ты такой, чтобы нам приказывать?

— Как кто, — делано изумился я. — Человек!

— Вижу, что не бес и не бек! Как здесь оказался, что здесь делаешь и… вообще… почему?! — задыхаясь от ярости, прорычал сержант, явно не отличающийся великим умом.

Хвост его приподнялся в атакующую позицию, клинки нацелились — один в мой лоб, другой — в пах. Из кустов вышел остальной десяток и, угрожающе помахивая саблями, окружил мою скромную персону.

— Ну-у-у-у… я прогуляться захотел и немножко заблудился, — примирительно ответил я.

— В городе всех предупреждают, чтобы не шлялись по лесам!!

— Да-да, предупреждают. Да-да, — придурковато закивал я головой, но почему-то образ тупого дикаря мне в этот раз не удался.

Видимо лицо изменилось больше, чем я думал. Крис, впервые увидев меня после саркофага, ухмыльнулся и протянул:

— Краса-а-а-а-авчик! Теперь все девки — твои! — сам он изменился очень незначительно. Видимо, в его случае психика и тело изначально соответствовали друг другу.

Что у меня там получилось, я видеть не мог. Зеркал в центре почему-то не держали. Даже бриться приходилось на ощупь. А рассматривать свою физиономию по частям с помощью полированной стали клинков мне и в голову не пришло — никогда не увлекался этим делом.

— Что «да-да»?! — рявкнул бес. — За нарушение приказа положен штраф или общественные работы! Вот ужо комендант с тебя стребует по полной, — пригрозил мне сержант и вдруг снова подозрительно оглядел мою фигуру и спросил:

— Чья кровь?

— Да тут с тварью схлестнулся… маленькой… совсем мелкой. Вовремя заметил и отбился кинжалами. Она меня всего кровищей забрызгала и убежала…

— Где это было?

— Дак! Откуда мне знать, — снова включил я «дурочку». — Я ж после схватки часа полтора бежал… пока сюда не прибежал. Сел перекусить, а тут — вы.

— Откуда бежал?

Прикинув, где могли быть патрульные некоторое время назад, чтобы не оказалось, будто я мимо них проскочил, а они якобы не заметили, махнул рукой в сторону северо-востока.

— В город прибыл торговать или в охотники наниматься?

— Торговать… наниматься. Э-э-э… сначала наниматься, потом охотиться, потом торговаться…

— Ладно, — мучительно поразмыслив, через некоторое время выдал сержант. — Собирай свое имущество. Дождемся смены и проводим твою милость с почетом под конвоем, — юморнул бес.

— Мне бы помыться где.

— Рип и Нак. Проводите к ручью, — скомандовал Хинсо и с угрозой посмотрев мне в глаза добавил. — А ты без шуточек. Не то я тебе обещаю хи-хи-ха-ха на всю оставшуюся… короткую… жизнь.

Оставив вещи на поляне, я пошел, куда показали, в сопровождении двух бесов-конвоиров. Вот в этом самом ручье я и смог, наконец, увидеть свою личность во всей красе. Волосы у меня остались черными. Это я и так знал, периодически подрезая их покороче. Лоб стал выше, глаза больше, нос приобрел некоторую аристократичную горбинку. В общем, не буду вдаваться в подробности, но, объективности ради, должен признать, что от прежнего троглодита осталась одна улыбка. Точнее, привычно оскалившись, я едва смог уловить мимолетное сходство с собой прежним. И на этом все. А в целом, новая внешность мне понравилась. Приятное, неброское лицо дворянина в энном поколении. Главное, без смазливости, что мне никогда не нравилось.

Закончив любоваться, я хмыкнул и принялся за дело. Полностью раздевшись, искупался в ледяной воде, хорошенько постирал одежду и в одном исподнем вернулся на поляну. Там я переоделся в сухое, а выстиранное белье развесил на сучках для просушки. Десяток ушел патрулировать территорию, оставив со мной Рипа и Нака. Видимо, за компанию. Чтобы мне не скучно было.

Смена состоялась ближе к вечеру на этой же поляне. Сержанты обменялись новостями. Новый командир довольно равнодушно скользнул по мне взглядом и увел свой отряд на маршрут, а мы направили стопы свои в сторону города. Судя по всему, он находился там же, где и полтысячелетия назад. Карта всего континента, правда, немного устаревшая, прочно отпечаталась в моих мозгах, оставалось только постепенно править ее, аккуратно выясняя у населения, что изменилось за эти годы. Впрямую же не спросишь: «Вот тут полтыщи лет назад город был. Где он сейчас? А вот тут дорога. Куда делась?». Любой задумается, где ж это я спал столько лет? А мне задумчивость местных на мой счет пока что совсем не нужна.

Через три часа, к девяти вечера, мы достигли мощной стены, защищающей город. На стенах и в башнях магическим зрением просматривались бдительные часовые, на совесть несущие службу. Ворота еще были открыты и нас пропустили после небольшой проверки. Слабенький маг — а по его поведению прямо за архимага принять можно — небрежно проверил меня. Отнес к людям, о чем и сделал запись в книгу прибывающих в город. Бесов не проверяли. Просто отметили возвращение отряда номер такой-то, иронично поздравили с уловом и, казалось, тут же забыли.

Меня повели в комендатуру через половину города. Встречные на наш кортеж реагировали очень спокойно. Почему так, мне стало ясно после реплики одной старушки:

— Опять «героя» поймали. И что им тот лес? Медом мазан? Говорят же, нельзя. Твари сожрать могут. А они всё ходют и ходют. Тьфу. Нету ума, знать, и не втолкуешь.

К сожалению, господин комендант к этому времени изволил отбыть в театр на представление заезжей труппы, специально сделавшей солидный крюк, дабы покрасоваться перед правнучкой и правнуком королевы, прибывшим накануне с плановой инспекцией. Об этом солидно и гордо заявил дежурный бек третьего ранга. Сержант Хинсо столь же солидно и понимающе покивал, почтительно согнув хвост жалом вниз.

— Что ж, гулёна, придется тебе в «зале ожидания» посидеть до утра, — сообщил мне дежурный. Заодно и подумаешь еще разок о том, стоит ли по местным лесам шляться, и о том, как господину коменданту так рассказать о своем «подвиге», чтобы штраф с тебя поменьше взял.

Залом ожидания оказалась большая камера с широкими деревянными лавками по периметру, в это время почему-то пустовавшая. На вопрос: где соответствующий контингент — провожавший меня сержант комендатуры охотно ответил, что у господина коменданта не забалуешь. Здесь всего лишь дожидаются решения, а после уже направляются кто куда. Кого — на общественные работы, кого — на каторгу, а кого-то и на волю, если вины за разумным двуногим, прямоходящим, не выявлено.