Кристофер Сташефф - Чародей безумный

— Смотрите, смотрите! — насмехаясь, провозгласил Брум. — Предки пришли сопровождать ее!

И у них на глазах дым превратился в аморфную голову с пустыми глазницами и стонущим ртом, эта голова медленно поднялась к небу.

Монахини запричитали от ужаса, но Род воскликнул:

— Не позволяйте ему запугать вас! Мы знаем: он может проецировать видения, а дым для этого подходит не хуже ведьмина мха! Это Брум делает головы, а не предки!

— Но она сгорит! — стенали монахини.

— Нет, не сгорит, особенно, если я схожу к этим скверным парням на свидание, — прорычал Род и выпрыгнул в окно часовни.

— Папа! — закричал Магнус и устремился за ним. — Ты еще не восстановил силы! Упадешь!

Но Род выровнялся почти над самой землей и теперь без видимых усилий планировал к месту схватки. Он оглянулся через плечо.

— В чем дело?

Магнус глотнул и ответил:

— Ни в чем.

Род приземлился прямо перед Брумом и сразу сделал выпад мечом. Брум отразил его удар, отступил и ответил атакой. Род отпрыгнул и позвал:

— Фесс!

Ворота монастыря распахнулись, и из них с ржанием вылетел большой черный конь.

Глава двадцать первая

Род нападал и отражал удары, однако краем глаза умудрялся посматривать по сторонам. Фесс бил разбойников передними копытами, потом схватил одного за воротник зубами и отбросил в сторону. Разбойники нападали на робота со всех сторон, и в обычных условиях это вызвало бы знаменитый приступ, но сейчас на спине Фесса сидел Магнус, он отбивал удары сразу трех мечей — два руками, третий мыслью — и сдерживал бандитов до тех пор, пока Фесс не занялся ими вплотную.

Разбойники устремились к стене, чтобы обеспечить себе безопасность с тыла, но земля выскользнула у них из-под ног, и они с кубарем покатились на спины.

Это из-под земли поднялся Модвис со своей палицей.

Матушка зажмурила глаза, потом печально покачала головой.

— Молю Бога, чтобы они остались живы!

— Аминь! — подхватила сестра Линн.

Тем временем Магнус на мгновение отвлекся, и разбойники напали на Фесса с четырех сторон. Магнус зарычал от злости и начал попеременно отбиваться правым и левым мечами, бандиты отступили от него, а Фесс попытался дотянуться зубами до разбойника перед собой, одновременно ударив копытом другого, слева, — и застыл как вкопанный.

Магнус гневно и раздраженно прошипел что-то сквозь зубы, и солдаты перед ним оторвались от земли и, покачиваясь, поплыли к деревьям.

А Род сражался, охваченный паникой и гневом. Он опасался за судьбу ни в чем не повинной графини. Она уже кашляла от дыма своих поддельных предков.

Откуда ни возьмись подул ветерок и унес призраков направо.

Род не хотел знать, откуда явился этот ветер, но боялся, что догадывается. Он отразил удар, отскочил и сам напал, задев плечо Брума. Колдун выкрикнул проклятие и тоже отскочил, потом сузил глаза и что-то прорычал.

Точно, именно прорычал — и как раз в это время мазь эльфов, должно быть, перестала действовать, потому что колдун начал расти и разбухать, теперь он возвышался над Родом на целых восемь футов, то и дело раскрывая пасть и размахивая огромной дубиной.

Великан вернулся.

А вокруг раскричались тролли, потрясая грубыми копьями. И среди них метался молодой волк, рвал зубами волосатые ляжки и отскакивал, прежде чем те, кому они принадлежали, успевали ударить.

Он находился в страшной опасности, и сердце у Рода дрогнуло.

— Магнус! Убирайся отсюда, быстрее…

Этого мгновенного отвлечения внимания от боя оказалось достаточно. Огромная дубина резко опустилась. Род увидел это движение, но было слишком поздно отпрыгивать, и дубина ударила его по темени. Он упал, и почему-то не в голове, а в правом боку вспыхнула обжигающая боль. Вокруг головы бешено заплясало пламя, и Род с ужасом понял, что рухнул не куда-нибудь, а как раз в костер у столба. Он попытался встать, но, уже вставая, понял, что пламя не растет, напротив, гаснет. Морщась от боли, Род все-таки поднялся. Мир вокруг покачивался. И Род вновь устремился к великану, нацелив острие меча негодяю в живот…

Но путь преградила спина Модвиса, гном-храбрец чувствительно хватил палицей по колену великана.

Великан взревел и отступил, схватившись за ушибленное место.

— Назад, быстрей! — крикнул Модвис Роду.

— Но… но… — окружающее расплывалось, но Род помнил, что ему надлежит сделать прежде всего и о чем позаботиться. — Графиня…

— Она свободна и в безопасности! Быстрей к воротам!

Род удивленно повернулся. Конечно, место подле столба было пусто, а пламя окончательно погасло.

Он не стал ни о чем спрашивать — довольно крякнул и скользнул в ворота.

Великан взревел и кинулся за ним.

Взорвалось пламя, заполнив проем ворот.

Великан еле успел затормозить, тролли попрятались за его спиной, испуганно перешептываясь.

У Рода появилась возможность подумать. Что он там должен делать, когда снова начинает видеть галлюцинации? И кто говорил ему об этом… Ах да, святой Иоанн. Он должен вспомнить и открыть свой сосуд с разумом. Род на секунду закрыл глаза и отчетливо увидел груду флаконов и прямо перед собой сосуд со своим именем, после чего пар, выходящий из него, окутал ему голову…

— Лорд Гэллоуглас! — позвал Модвис, и Род посмотрел сквозь пламя и увидел, как съеживается и уменьшается великан, снова становясь лысым старикашкой Брумом. За его спиной беспокойно маячили уже только четыре разбойника и выглядели они основательно запуганными.

— Это только иллюзия! — презрительно хмыкнул Брум. — Смело вперед, и вы даже не почувствуете пламени!

Разбойники зашептались. Они не казались убежденными в словах своего предводителя.

— Ну, тогда смотрите! Я сейчас же покончу с этим подлым чародеем! — закричал Брум и отчаянно шагнул в огонь.

Он хотел пройти сквозь него, сохраняя достоинство, но с воплем выскочил, сбивая пламя с мантии. Его люди посмотрели на это дело, переглянулись, повернулись и ударились в бегство.

Но добежав до деревьев, остановились и попятились: перед ними выписывал в воздухе восьмерки поющий меч, а с боков к ним приближались факел и шаровая молния.

Но Род этого не видел: они с Модвисом были слишком заняты, сбивая пламя с одежды Брума. Когда одежда уже только дымилась по краям, он поднял голову и взглянул на колокольню. Конечно: там стояла матушка Патерна Теста и с каменным лицом смотрела на пламя. Роду стало как-то нехорошо: должно быть, у этих монахинь все-таки есть что-то общее с монахами ордена святого Видикона.