Питтакус Лор - Падение Пятого

Установившееся на миг потрясенное молчание нарушает Восьмой:

— Ты спятил!? — орет он, но его слова заглушает резкий вскрик Девятого.

Теперь тело Пятого приобрело свойства резины, и его рука, вытянувшись, словно щупальце, дважды обвилась вокруг шеи Девятого, и хотя тот пытается сопротивляться, Пятый с легкостью отрывает его от земли, вытягивает руку сильнее, поднимая Девятого на высоту трех метров, а затем резко опускает вниз, макая в болото и удерживая под водой. Топит его.

Мы с Восьмым примерзаем к месту, когда Пятый поворачивается к нам с неожиданным дружелюбием для ситуации, когда одна его растянувшаяся конечность продолжает удерживать Девятого под водой, а Шестая после его подлого удара лежит без сознания у моих ног. Судя по тому, как у Пятого сотрясается рука, Девятый бьет по ней, пытаясь освободиться, но, должно быть, удары не причиняют Пятому боли, раз он не обращает на них внимания.

Пятый усаживается на свой Ларец и разглядывает нас.

— Похоже, нам троим стоит поговорить, — невозмутимо заявляет он.

Глава 33

Связь с Адамом резко обрывается. Проверяю экран телефона, но Адам звонил со скрытого номера. Перезвонить ему не удастся. Где бы он ни находился, казалось, он очень быстро двигался и буквально старался перекричать завывающий на заднем фоне ветер. В спешке и панике. А я вот, наоборот, прирос к месту и практически онемел.

Как бы в этом случае поступил Джон? Действовал бы, и быстро, вот что. Пихаю мобильник в задний карман и прохожу мимо папы, направляясь к прихожей.

— Он сказал: могадорцы знают, где мы, и вот-вот тут появятся. Надо убираться отсюда. Немедленно! — кричу я отцу на ходу.

Я бросаю взгляд через плечо, но отец так и стоит возле кровати.

— Пошли же, — говорю я. — Чего ты ждешь?

— А если… — Отец сжимает переносицу. — Что если мне нельзя доверять?

Ах, да. Та невероятная возможность, что отец, сам того не ведая, является кем-то вроде двойного агента могадорцев. Должно быть объяснение получше, каким образом его записи попали к ним в руки. Может, у него и есть сомнения насчет доверия к самому себе или страх, что его память испортилась или работает против него. Все это неважно. Здесь и сейчас я решаю для себя: я ему доверяю.

— Помнишь, тогда, на базе в Далсе, я хотел рвануть обратно, чтобы помочь Гвардии? Ты мне тогда сказал, что у меня еще будет возможность принести пользу лориенцам. Так вот, я думаю, сейчас этот момент настал. Я верю тебе, пап! Без тебя мне не справиться.

Отец торжественно кивает и без слов лезет под кровать. Достает оттуда винтовку, из которой застрелил в Арканзасе того монстра, и передергивает затвор.

— Адам не сказал, сколько времени у нас в запасе? — спрашивает он.

Словно в ответ, здание сотрясается, мигает свет. Снаружи вспыхивает сигнальная ракета, в опасной близости над нами раздается сильный шум и резкий металлический скрежет — нечто только что приземлилось на крышу.

— Очевидно, нисколько.

Мы бросаемся в коридор, там из своей комнаты выглядывает Сара. Она округляет глаза при виде винтовки в руках отца.

— Что это был за звук? — спрашивает она. — Что происходит?

— Моги здесь, — отвечаю я.

— Ох, нет, — произносит Сара, отступая в комнату, где по-прежнему лежат беззащитные Джон и Элла.

Из коридора отлично просматривается окно, тянущееся вдоль гостиной пентхауса. За ним видны полдюжины канатов, свисающих с крыши, могадорцы спускаются по ним по стене здания.

— Мне нужно к Джону! — говорит Сара.

Я хватаю ее за запястье.

— Без оружия мы трупы.

Синхронный залп моговских пушек вдребезги разносит стекла. В пентхаус врывается порыв холодного ветра. Моги соскакивают с канатов внутрь, в прыжке отстегивая свое скалолазное снаряжение, и сразу осматривают помещение на возможные цели. Они заняли гостиную, перекрыв нам путь к лифту — нашему единственному выходу. Даже странно, что могов так мало. Если бы я решил напасть на убежище Гвардии, то послал бы целую армию. Такое чувство, будто они не ждут сильного сопротивления.

Мы втроем ныряем в спальню отца.

— Я доберусь до Джона и Эллы, — говорит отец. — А вы прорвитесь в Лекторий.

Я слышу, как моги покидают гостиную и начинают продвигаться по коридору.

— А вот и они. Двигаемся на счет три. Раз…

На счет два из коридора доносится свирепый рев, на который немедленно отвечает яростный огонь могадорских бластеров. Я высовываю голову в проход и вижу, как Берни Косар в форме гризли калечит пару могов. А я и забыл про него! Может, все еще не так уж и плохо, как кажется.

— Бежим! — кричит отец, рванув к комнате Эллы. — Хватайте оружие, задержим их здесь.

БиКей кидается от мога к могу, раздирая их своими когтями и расшвыривая мебель, за которой те пытаются прятаться. Пара выстрелов попадает ему в бок, и воздух наполняется вонью паленой шерсти, но это лишь злит его еще сильней. Отец приседает в дверях комнаты Эллы, прицеливается и начинает отстреливать могов.

Мы с Сарой срываемся в противоположную сторону, к Лекторию и оружейной. За спиной слышны шипение попадающих в стены зарядов бластеров и ответный огонь отцовской винтовки. Надо торопиться. Скоро с крыши наверняка опустится подмога, а отец с Берни не в состоянии сдерживать их вечно.

Неожиданно справа от меня распахивается дверь спальни. У меня лишь секунда, чтобы ощутить дуновение холодного воздуха из разбитого окна, а в следующий миг на меня бросается могадорец. Он впечатывает меня в стену своим плечом, давя предплечьем на горло. Его бледная рожа придвигается вплотную к моему лицу, безжизненные черные глаза заслоняют обзор.

— Человечишка, — шипит мог. — Говори, где девчонка, и умрешь быстро.

Не успеваю я уточнить, о какой девчонке речь, как Сара разбивает пустую вазу ему о голову. Мог встряхивается от удара и оборачивается к Саре. Во мне вскипает злость — за всё то время, что я провел в плену, за то, что они сотворили с Джоном и Эллой. Выхватываю у него из ножен меч и с воплем втыкаю клинок ему в грудь. Мог обращается в пепел.

— Круто! — аплодирует Сара.

По всему пентхаусу раздается звон бьющегося стекла. Двери спальней в коридоре распахиваются настежь, и моги заполняют пространство, отрезая нас с Сарой от отца и Берни Косара. Еще недавно пустой пентхаус внушал мне страх, но то, что происходит сейчас, гораздо ужаснее. Я потерял из виду отца и противоположный конец коридора, мне лишь слышны хлопки его выстрелов, раз от раза все более частые. Затем из комнаты Эллы доносится грохот, как будто там упало что-то тяжелое.