Анастасия Вернер - Шпионка

— Бред, — уверенно возразил Эстан. — Зачем?

— Как это зачем? — удивилась я. — Что бы они миссию не выполнили. Но, на самом деле, я бы сделала это раньше. Еще в лесу. Так надежнее.

— Но раз не убили раньше, значит, и сейчас вряд ли попытаются, — предположил Вэн.

— Они на это и рассчитывают, — догадался Золин. — Все ожидали нападения в лесу. Но раз не напали, значит, основная опасность миновала, и теперь конс-маги будут менее бдительны. Вот тогда-то в игру вступят наемники.

Надо признать, что логика в словах парня была неоспоримая.

— И… что же делать? — нерешительно спросил Тодд.

— Не дадим им спуску! — заявил Эстан.

— Да! Пусть узнают, с кем связались! — тут же поддержала Рьюити.

— Стойте-стойте, — опешила я. — Надо предупредить конс-магов об опасности!

— Зачем? — не понял Золин.

Я глубоко вдохнула.

— Так. Во-первых, мы лишились эффекта неожиданности. Те, кто следят за конс-магами, все тщательно просчитают. Они же профессионалы! Я бы и не догадалась, что в кустах кто-то есть, если бы не его дыхание. А во-вторых: предупрежден, значит вооружен. Конс-маги должны успеть защитить себя, если наемники решат неожиданно появиться из-за кустов.

К сожалению, всем нетерпелось поучаствовать в бою. Ну да, как же, столько лет заниматься, надеяться, ждать настоящей схватки, и вот, наконец, появляется такая возможность, а какая-то девчонка решила разрушить все, к чему они так стремились.

— Мы подоспеем раньше. Спасем их и станем героями. — Золин похоже успел стукнуться головой обо что-то тяжелое, и, скорее всего, железное. Мозгов в этой волосатой субстанции не осталось вообще.

— Как же ты раньше подоспеешь? — саркастически поинтересовалась я. — Мы от них на пятьсот метров дальше едем.

— Значит, будем ехать ближе.

— Что бы нас обнаружили?

— Нет, чтобы успеть помочь им.

— Но до этого они тебя сами обнаружат, наорут и домой отправят.

— Получается, лучше сейчас выдать себя и все равно домой поехать?

— Так хотя бы мы сможем помочь твоему отцу!

— Мы ему и так сможем помочь.

Этот спор изначально был бессмысленным. Они не станут слушать. Им важно лишь то, что скоро они смогут испытать свои силы. О том, чем это может закончиться, они даже не думают.

— Ну что ж, — обиженно сказала я. — Поступайте, как знаете.

— Мел, не смей их предупреждать, — угрожающе предупредил Эстан.

— И не собираюсь, — огрызнулась я.

Как они не понимают? Мы либо просто-напросто не успеем вовремя добраться и помочь конс-магам, либо успеем, но все равно не поможем, только под ногами путаться будем. Даже стая кошек не победит трех боксерских собак. Особенно, если половина семейства мяукающих глупые, облезлые и необученные.

Я поднялась из-за стола и отправилась спать, при этом чуть не навернувшись из-за ужасного длинного платья. Так и не разобравшись, куда именно положено идти, из двух зол я выбрала меньшее, — то есть чердак.

Но уснуть так и не получилось.

Народ оживленно обсуждал предстоящие события, предполагал возможные ситуации, бурно спорил на счет более эффективных тактик. Потом все стали расходиться: сперва топали в коридоре, затем перелезали через меня, не забывая при этом спотыкаться о мою спину (я начала всерьез опасаться перелома позвоночника).

Спустя час я решила, что это судьба. Раз не получается уснуть, значит, нужно попробовать хоть что-то предпринять, чтобы предостеречь конс-магов.

По лестнице спускаться было трудно. Ноги то и дело путались в подоле ненавистной одежды. Я успела проклясть всех, кто пришел на ум, в том числе и тех, кому вообще пришла в голову идея выкройки платья.

Золин честно выполнял свою работу, поэтому выходить на крыльцо было бы верхом безрассудства. Я на цыпочках прокралась к кухонному окну, открыла ставни, и выпрыгнула на темную улицу. Голые ступни тут же промокли — надевать обувь было слишком долго, да и шуму много, поэтому я решила, что безопаснее будет без нее.

Лошади возмущенно зафыркали. Пока они не привлекли ненужного внимания кое-кого, я, пригнувшись, быстренько побежала наискосок так, чтобы с крыльца увидеть меня было невозможно.

На самом деле, шаги я услышала за несколько секунд до того, как меня настигли. Поэтому, не раздумывая, замахнулась и с разворота врезала незнакомцу. Вернее, попыталась. Мой кулак прочертил косую линию и рассек только воздух. Человек, уклонившийся от удара, выпрямился во весь рост.

— Я так и знал! — возмущенно, но достаточно тихо, чтобы никого не разбудить, воскликнул Золин. — Хоть бы раз эта безмозглая девчонка подумала о ком-то, кроме себя!

— Я и думаю! — так же приглушенно отозвалась я. — В отличие от тебя, я беспокоюсь за жизнь конс-магов и твоего отца в том числе!

— Что значит «в отличие от тебя»?! Ты думаешь, я не беспокоюсь за своего отца?!

— Тогда почему, почему ты не позволяешь мне предупредить их?

— О господи, зачем? Объясни, чем это им поможет? — Золин схватил меня за плечи и встряхнул. Вот черт, аж мир перед глазами на секунду дернулся!

— Они будут ожидать атаку. — Я вывернулась из-под его цепких пальцев. — Иначе они могут не сориентироваться, а мы можем не успеть. Пойми ты наконец!

— Откуда в твоей головке столько расчетливости и пессимизма? — недоумевал Золин.

Я не стала отвечать на его колкость, сейчас важнее было убедить его не посылать своего отца на верную смерть.

— Дай им шанс спастись, — умоляюще прошептала я.

Золин замолчал. То ли обдумывал, что сказать дальше, то ли решался на что-то.

— Солнце, послушай, — при этом обращении меня передернуло, — мы и поехали ради того, чтобы поучаствовать в битве, пойми. Ты не знаешь моего отца, а я знаю. Он справится, он всегда ко всему готов, потому что он — воин. А мы просто поможем ему, вот и все. Не знаю, почему ты мне не веришь, но просто знай, я верю в своего отца.

Голос его с грубо-приказного неожиданно стал бархатисто-нежным. Он опять положил руки мне на плечи, но на этот раз не жестко сжимая пальцы, а аккуратно поглаживая ткань, облегающую кожу. Почему-то казалось, что слова у него волшебные, они обращаются к тебе, к тебе одной. И уже не важно что он говорит, важно как.

Я бы купилась, если бы не одно «но»: так со мной говорил Тодд, когда хотел, чтобы я ему погадала на кофейной гуще.

— Солнце? Ты серьезно? — Я насмешливо хмыкнула.

— Солнце, — кивнул парень. — Почему бы и нет.

— А что ж не Луна, например?

Золин растерянно посмотрел на меня. Даже руки с плеч убрал.

— Что, прости?

— Ну как, солнце, зайчик, котенок — настолько устарело, что аж тошно. — Я так презрительно закатила глаза, что почувствовала себя в театре одного актера. Зато парень удивленно поднял брови. Ну и ладно, я тоже умею зубы заговаривать. — Вот почему никто не называет друг друга Луной? Или Змейкой? Или тазиком? Ах, тазик мой, как ты себя чувствуешь? — Я очаровательно захлопала глазками.