Кэтрин Куртц - Наследие Дерини

— Они могут вас убить, — промолвила она. — Особенно, если узнают, кто вы такой.

Он согласно кивнул.

— Да. Но, возможно, и нет. Хотя, если меня не убьют мои же подданные, это может сделать Миклос… Или Марек. Видит Бог, все они намерены попытаться. Но, по крайней мере, у меня будет шанс наконец сделаться настоящим королем. И с вашей поддержкой, возможно, мне удастся остаться в живых.

С почтительной улыбкой она поцеловала ему руку, затем повернулась, и они вдвоем направились к выходу из часовни.

Судри так рассыпалась в благодарностях, благословляя короля за то, что он вместе с ней согласился помолиться над могилой ее супруга, что даже Ран не осмелился ничего на это возразить, по крайней мере, в ее присутствии. Однако чуть позже, после того как Манфред известил Райса-Майкла обо всех решениях, принятых в его отсутствие, Ран увлек его в нишу для серьезного разговора. Манфред предусмотрительно встал, загораживая их спиной, чтобы никто не мог им помешать.

— Сир, я вынужден настаивать, чтобы больше не было повторения сегодняшних выходок, — произнес Ран с деланным спокойствием, хотя глаза его метали молнии. — И о чем вы только думали? Она ведь Дерини. Я думал, после событий прошлой ночи вы прекрасно сознаете опасность общения с этим племенем.

Райс-Майкл наигранно возмутился:

— Милорд, но эта женщина недавно овдовела, и супруг ее погиб, служа своему королю. Мне показалось, я обязан оказать ей столь небольшую любезность, как помолиться у могилы ее мужа.

— Это чувство похвально, но нельзя преуменьшать опасность, — возразил Ран. — Что если бы она попыталась овладеть вашим сознанием?

— Но зачем ей это делать?

— Она приходится родней Миклосу.

— Ран, он ведь убил ее мужа. Я не думаю…

— Я сам скажу вам, о чем думать, — рявкнул Ран в ответ. — И не надейтесь попробовать на прочность свои узы только из-за того, что вы на время вырвались на волю из Ремута. Ваш наследник по-прежнему в наших руках, равно как и вы сами. Должен ли я продолжать, или этого достаточно?

Райс-Майкл побледнел, вновь осознал, насколько еще велика его несвобода.

— Простите, милорд, — выдавил он шепотом. — Я и не думал идти против вашей воли. Просто леди Судри…

— Я не осуждаю, что вы были с ней любезны, — произнес Ран. — Мне просто не нравится, что вы удалились сами по себе, не спросив даже дозволения.

— Но я ведь попросил Фулька сообщить Катану, куда я направляюсь, — возразил Райс-Майкл. — Мы всего лишь пошли помолиться в часовню.

— Да, и правильно сделали, что ограничились только этим, — отрезал Ран. — Ну да ладно, я надеюсь, что теперь вы осознали свою ошибку.

Райс-Майкл выглядел смущенным и подавленным, и, судя по всему, это вполне удовлетворило Рана, он пробурчал что-то нечленораздельное, а затем окинул взглядом зал, где Фульк с Катаном наблюдали, как королевские рыцари укладываются спать вместе с истмаркскими солдатами. Замок уже был полон народу к их приезду, однако хозяева Лохаллина сказали, что постараются разместить здесь как можно больше людей, — ночевать под крышей было куда лучше, чем в лагере у подножия холма.

— Ну что ж, пожалуй, вам следует пойти поспать, — объявил наконец Ран. — Завтра поутру у нас намечен военный совет.

К вящему изумлению Райса-Майкла, ему выпала несказанная роскошь получить отдельную комнату. Крохотная, похоже скорее на нишу, вырубленная в той же толстой стене, что и винтовая лестница, она вмещала лишь одну узкую койку, умывальник и сундук в изножье кровати. Ни очага, ни уборной там не было, и все же королю впервые выдалась возможность остаться в одиночестве, с самого отъезда из Ремута. Он отослал прочь Фулька и, учитывая размеры комнаты, это не вызвало особых подозрений, а Катан остался с ним, чтобы помочь снять доспехи. И король воспользовался этим, чтобы рассказать о своем разговоре с Судри и с Раном. Катан был изумлен.

«Я помню, поговаривали, что она Дерини, еще много лет назад. Но кто бы мог подумать, что она предложит вам помощь? — мысленно передал Катан, укладывая королевские доспехи поверх сундука у постели. — Жаль, что нельзя сообщить об этом Джорему и всем остальным».

«Мне тоже жаль, но выхода нет. Впрочем, постараемся и сами сделать все, что возможно. Нужно не терять бдительности».

На это Катану было нечего сказать, и он со вздохом отвернулся, чтобы разложить у порога свой тюфяк. Райс-Майкл закончил раздеваться и забрался в постель. Катан также скинув одежду, уложил свой меч на пол рядом с тюфяком и вытянулся, укрывшись плащом.

— Доброй ночи, Райсем, — пробормотал он.

Король не отозвался. Катан с довольным вздохом повернулся набок и сонно уставился на лучину, горевшую у постели. Наконец, зрение его замутилось, и он погрузился в сон.

Вокруг другой лучины, горевшей в шатре, расположенном неподалеку от замка Лохаллин, собрались в этот самый миг трое Дерини. Шепотом они обменялись сведениями, что удалось собрать за вечер.

— Жаль, что мне не удалось добраться до Лиора или до кого-либо из тех, кто при этом присутствовал, — пробормотал Ансель. — Ясно, что это была работа Димитрия, но, похоже, он сделал куда больше, чем мы планировали.

Тиег кивнул.

— Хотя мне не очень по душе, как он поступил с Полином. Насколько я смог узнать, тот остался в живых, даже с выжженным мозгом… Это говорит либо о его бычьем упрямстве, либо о том, что Димитрий был не так искусен, как мы предполагали.

— Или Димитрию помешали прежде, чем он смог закончить, — возразил Джесс. — Полагаю, они схватили его, после того как он убил Альберта, и Димитрий сделал последнюю отчаянную попытку добраться до Полина, поскольку знал, что все равно не сможет уцелеть.

— Честно говоря, лучше бы он его убил, — заметил Тиег. — Одному Богу известно, сколько Полин еще протянет без надежды на выздоровление… Хотя едва ли он осознает, что с ним произошло.

— Ну, по крайней мере теперь, когда Полин с Альбертом сошли со сцены, влияние Custodes на время ослабеет, — заметил Ансель. — И самое главное, что король выбрался из этой переделки, не навлекая на себя подозрений. Насколько я мог заметить сегодня вечером, выглядел он неплохо. Будет любопытно понаблюдать, как сместится равновесие теперь, когда командование принял на себя Ран.

Глава XVI

Со стрелами и луками будут ходить туда.[17]

С рассветом в Кулликерн отправился королевский гонец под белым флагом перемирия с требованием, чтобы Миклос прислал свои предложения с обычным посланником-человеком, который был бы готов к испытанию мерашей, прежде чем его допустят к королю. Дожидаясь возвращения гонца, королевские советники и их союзники-северяне перебрались в походный лагерь, где собрались в общем шатре для обсуждения ситуации.