Вячеслав Грацкий - Сердце ангела

— Да что же это! — воскликнул Эрик. — Ты сказал, что мы здесь ради отдыха и развлечений! Неужели мы не можем добраться до дома Арнора, не ввязываясь во всякие неприятности?! Или ты так развлекаешься?

Каменное лицо Берсеня рассекла кривая ухмылка.

— Поразительно. — Он покачал головой. — Не перестаю умиляться таким, как вы. На хвосте погоня, а тут… Одна требует завтрак, второй жаждет подставить голое пузо под вражеский меч.

— Черт тебя дери! — заорал Эрик и с грохотом швырнул мешок оземь. — Разве нельзя сразу об этом сказать?! Ты вообще умеешь разговаривать по-человечески?!

«Не стоит его злить, Эрик, — шепнул Дитус. — Он прав. Если по пятам погоня, лучше бы тебе надеть доспехи».

— Но я не могу уже таскать эти чертовы железяки! — Эрик зло пнул мешок с доспехами, со стоном схватился за ушибленную ногу. — Проклятье! Как мне это надоело! Надо было оставить тебя гнить за решеткой!

Берсень облил виконта презрительным взглядом, повернулся к Диане. Та стояла в сторонке, ощипывая цветки с венка.

— Помоги ему надеть железо.

— Берсень, я тоже не понимаю, — тихо сказала она. — Если мы такие неуклюжие, беспомощные и никчемные, как ты хочешь показать, зачем ты с нами возишься? Почему бы тебе просто не бросить нас здесь?

— Бросить? Я обдумаю твое предложение, — кивнул Берсень. — А сейчас поторопитесь.

— А-а, кажется, понимаю. От меня тебе нужно место, где прячется Арнор, не так ли?

Маг с усмешкой покачал головой:

— Ошибаешься. Я давно чую твоего Арнора. От его логова разит на много верст окрест. Я могу найти его с закрытыми глазами.

— Но тогда…

— Вам не понять, — уронил Берсень. — Хотя… Кое-что могу сказать. Все мы — маленькие штрихи в картине, которую рисует… судьба, или, если вам понятнее, ваш Господь. И если мы оказались рядом, в этом есть какой-то смысл. Даже если нам не дано его постичь.

— Другими словами, — во взгляде Дианы полыхнуло пламя, — ты собираешься найти нам какое-то применение, я угадала? Как фермер, выращивающий свинью на убой. Или на продажу. Я права?

Берсень рассмеялся.

— А ты, милая девочка, разве ты не думаешь о том, как можно использовать меня или этого вот оболтуса? — Он кивнул на хмурого Эрика. — Да и доблестный виконт наверняка вынашивает какие-то планы насчет меня и тебя. Здесь нет ничего ужасного или постыдного, так устроен…

— Мне не нужно ничего ни от тебя, ни от виконта! — Диана в сердцах топнула ногой.

— Неужели? Напомнить тебе, кто именно вытащил тебя из застенков Инквизиции? И кто спас от засады? Или ты всерьез намерена выжить в одиночку? Ответь мне, только подумай, не спеши топать ногами, подумай и ответь: ты готова выжить в одиночку? Ты способна выжить одна? Здесь, в этом лесу? И вообще в этом мире? Между прочим, в вашем мире? Который я, к примеру, знаю очень плохо. Готова?

— Иди к дьяволу! — Диана развязала мешок Эрика. — Клянусь, — не поднимая глаз, сказала она, — однажды… конечно, если раньше ты не бросишь нас по пути или не сожрешь с голодухи, я использую тебя так, что… Тебе тошно станет!

— Попробуй, — равнодушно ответил маг. — Шанс есть у каждого. Даже у такой… как ты.

На лице его не было ни тени насмешки, а глаза источали холод и безразличие. Скорее у каменной статуи можно было обнаружить чувства, нежели у Берсеня. Отчаявшись испепелить его взглядом, Эрик отвернулся.

«Разве можно быть настолько уверенным в себе? — спросил он себя. — Неужели он настолько силен, что может наплевать на всех и вся?!»

«Это всего лишь маска, — ответил Дитус, — не дай себя одурачить, Эрик. Чему-чему, а скрывать свои чувства маги обучаются в первую очередь. Уж поверь. Но внутри он такой, как все. В нем тоже бушует огонь. И рано или поздно он вырвется на свободу. И тогда у нас точно будет шанс застать его врасплох. А сейчас надевай латы, Эрик. Мы должны выжить».

Дорогу указывал маг. Из леса в лес, из перелеска в перелесок, от одной прогалины до другой, через овраг и холмы он двигался уверенно, не запинаясь и ни на мгновение не теряя направления. Так, словно родился и вырос в этих местах.

Иногда, правда, чаще на взгорке или холме, он останавливался на несколько минут и подолгу прислушивался к чему-то внутри себя. Эрик сильно подозревал, что маг теряется и что они давно уже ходят кругами, но из-за своей дьявольской гордыни Берсень скорее загонит их вусмерть, нежели признает свою ошибку. Эрик и Диана ехали шагах в десяти от Берсеня, говорили о всякой ерунде. Эрик рассказывал о своей жизни в столице, о светских раутах, жаловался на постоянно растущие цены на драгоценности и модную одежду, на интриги недоброжелателей, не называя, впрочем, конкретных имен и титулов. Диана в свою очередь поделилась местными слухами, посетовала на почти полное отсутствие у нее клиентов…

Разговор, однако, был вялым и путаным, ибо ни Эрик, ни Диана друг к другу особо не прислушивались. Собственно, они и разговаривали-то через силу. Единственно ради желания показать хотя бы самим себе, что они не с магом, они сами по себе.

И все же кое-что из сказанного Дианой в конце концов достигло сознания Эрика.

— Баронесса, кажется, вы сказали — нет клиентов? — вскинул бровь Эрик. — Если я не ошибаюсь, вроде бы раньше вы говорили про обширную практику.

Диана поморщилась.

— Ну откуда у меня обширная практика? — со вздохом призналась она. — Я еще учусь в университете. Но — рента позволяет — открыла юридическое бюро еще год тому, но… Это никому не нужно. Я надеялась отстаивать в суде права несправедливо обвиненных, но… Ко мне обращаются одни воры и бандиты.

— А вы не хотите их защищать?

— Конечно нет.

— Эдак вы разоритесь, баронесса.

— У меня рента… — Она пожала плечами. — Я хотела, чтобы восторжествовал закон… Возможно, я была слишком молода и наивна, но… Так уж вышло.

— Теперь я понимаю, почему вы оказались за решеткой, — улыбнулся Эрик. — С такими взглядами…

— Что такого в моих взглядах? — нахмурилась она.

— Вы роете себе могилу, баронесса. Чем сильнее власть закона, тем слабее власть короля, а значит, и власть аристократии, это очевидно. Так что, защищая закон, вы посягаете на королевскую власть.

— Какая глупость! — фыркнула Диана. — И заблуждение. Законы укрепляют государство и общество, это всем известно, а значит, закон укрепляет и власть короля!

Эрик рассмеялся.

— Вы очаровательны, когда спорите, баронесса. Но я не хочу спорить. Вы действительно слишком молоды.

— Вот как? — Диана стиснула поводья. — Говоря «молодость», вы подразумеваете «глупость», не так ли, виконт?