Маркус Хайц - Война племен. Проклятые земли

Она была весьма миловидна, а кровь, стекавшая по ее длинным черным волосам, делала бедняжку еще красивее. Ей едва ли было двадцать солнечных циклов.

— Ну вот, прелесть моя. Теперь ты у меня заговоришь, — прошептал Родарио, пытаясь побороть в себе желание нагнуться и поцеловать ее в губы, так сказать, в награду за свою победу над ней. — Так, значит, вы видели волшебницу ночью на улице?

Девушка безуспешно пыталась его стряхнуть.

— Ты же знаешь, что ей нужно, зачем же мне тебе это рассказывать? — выдохнула она. — Слезь с меня, а то я тебя в живой факел превращу!

Просияв, Родарио пригладил бородку.

— Если бы ты умела это делать, я бы уже давно сгорел, это я знаю точно. Ты ведь только начала изучать магию, не так ли? — Подняв кинжал с пола, он приставил его к ее груди, прямо напротив сердца. — Расскажи мне: что вы видели? Что делала волшебница?

— Она разговаривала с двумя мужчинами, — выдавила ученица Нод’онна. — Ты ведь сам это знаешь!

Внезапно она подняла ноги, зажав лодыжками его шею. Девушка напряглась и сбросила с себя Родарио.

У актера затрещали позвонки. Чтобы не позволить сломать себе шею, пришлось поддаться.

Как только он убрал колени с ее запястий, девушка змеей выскользнула из-под него, вскочила и изо всех сил врезала ему в пах.

— Хозяйство у тебя есть, так что я рассчитываю на то, что это очень больно, — злобно рассмеялась она.

Согнувшись, Родарио выставил вперед кинжал, пытаясь защититься.

Один из ее спутников вернулся. Запыхавшись, он прислонился к стене, рана на плече кровоточила. С улицы доносились крики горожан, звавших стражу на помощь.

— Беги, Нуфа, уже скоро они будут здесь.

Бросившись к нему, девушка подхватила его под руку и, бросив на Родарио исполненный ненависти взгляд, потащила своего друга к выходу.

Но актер не собирался просто стоять и смотреть на все это. Волшебница тайно говорила с какими-то двумя мужчинами в городе. Ночью. Тайно. И это при том, что она была повелительницей Пористы и могла вызвать к себе кого угодно.

«Что-то тут не так. И они мне все расскажут».

Заставив себя подняться, Родарио последовал за учениками мага. Маленький Родарио и двое его братьев пульсировали от боли, чудовищно болел живот.

Наконец Нуфа и ее друг добрались до двери.

— Сгинь, шпик! — крикнула девушка, выхватив из руки раненого меч. — Если мы встретимся еще раз, я убью тебя!

— Это весьма прискорбно. А я ведь хотел пригласить вас в мой театр, — ответил Родарио, зажимая рукой промежность, словно от этого боль становилась меньше. — Мне не хватает хороших актрис, а когда вы стоите вот так, угрожая мне, я отчетливо вижу, что у вас отличный актерский талант.

За ее спиной показались очертания чего-то огромного. Задребезжало железо.

— Осторожно! — крикнул Родарио, сам не зная, зачем он предупреждает Нуфу.

Длинный меч Джеруна просвистел, рассекая воздух, но девушка успела пригнуться. Меч срезал несколько прядей ее волос, а ее друга разрубил пополам. Черные локоны и части тела упали на пол.

Родарио понимал, что телохранитель Андокай не ведает жалости, но все же решил попытаться. Подойдя, он встал перед Нуфой.

— Подыграйте мне, если вам дорога жизнь, — шепнул он ученице мага. — Но потом вы расскажете мне все, что знаете об этой загадочной встрече Андокай.

Девушка кивнула. В ее глазах застыл страх смерти.

— Нет, Джерун! — крикнул актер, глядя на металлическое забрало. — Она должна выжить, чтобы мы могли ее допросить.

За забралом вспыхнули страшные пурпурные огоньки. Джерун замер на месте, он по-прежнему держал меч в вытянутой руке. Кровь убитого медленно стекала с лезвия, капая на каменный пол.

— Джерун, — медленно говорил Родарио. — Оставь ее в живых, слышишь? Андокай рассердится, если ты ее убьешь. Видишь, она безоружна и не представляет угрозы. — Он сделал шаг в сторону, чтобы доказать гиганту свою правоту.

Все произошло так быстро, что актер даже не сразу понял, что случилось.

Рука стального великана дернулась, лезвие прошло прямо рядом с лицом Родарио и ударило Нуфу в ключицу. Вскрикнув, девушка упала на пол, истекая кровью.

— Нет! — Актер опустился рядом с ней на колени. — Нуфа, прости меня! Я не знал, что он так поступит. Я думал… — При виде открытой раны его затошнило.

Девушка окровавленными пальцами впилась ему в воротник и притянула к себе.

— Волшебница… дала двум мужчинам… кошель… меч… гравировка…

В душе Родарио зародились абсурдные подозрения.

— Ты знаешь, как звали тех мужчин?

Она кивнула.

— Гран… — ее глаза расширились. — Нет!!!

Меч разрубил ей голову. Девушка умерла мгновенно.

Родарио просто не мог поверить в то, что Джерун это сделал. Осторожно опустив тело Нуфы на землю, он поднялся на ноги.

— Ах ты железяка ходячая! — завопил он. — Ты убил ее! А она ведь собиралась рассказать мне… — неожиданно Родарио понял, почему Джерун убил безоружную девчонку, но вынужден был солгать, чтобы не разделить ее участь. — …кто их предводитель. Андокай очень разозлится.

Телохранитель волшебницы спрятал меч в ножны. Если он и понял слова мима, то виду не подал. За забралом зияла чернота. Повернув направо, Джерун скрылся в переулке.

Родарио удрученно опустился на пустую бочку у входа, глядя на тела убитых. «Ты хорошо смотрелась бы на сцене», — подумал он, любуясь очаровательным личиком Нуфы.

Меч Джеруна был настолько острым, что в полумраке не было видно и следа от удара, взрезавшего рот и пробившего череп. Убийство Нуфы стало последним аргументом в пользу теории Родарио. «Я так и знал, что до добра это не доведет».

7

Потаенная Страна, Дзон-Бальзур, столица Дзон, весна 6234 солнечного цикла

Рука в черной бархатной перчатке погладила бриллианты на лезвии, украшенный символами обух и скользнула к рукояти. Оружие осторожно подняли с темной подушки.

— Тяжелый, — послышался звонкий голос альва.

Девушка, которая привезла Огненный Клинок, стояла на коленях перед ступенями из черного мрамора, ведущими к трону. Протянув вперед руки с подарком, она смотрела прямо на первую ступеньку. Без соответствующего приказа ей нельзя было поднимать глаза.

— Я знаю. Я несла его до Дзон-Бальзура, Нагзор Инасты.

— За своевольные поступки ты заслуживаешь сурового наказания, Ондори, но твой успех заставил нас позабыть о нашем гневе. — Этот мягкий голос принадлежал альвийке.

— Вы очень добры, Нагзар Инасты, — откликнулась Ондори, глядя, как рука в перчатке скользит по топору.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});