Ирина Чернова - И аз воздам

- Кордел, честное слово, я не понимаю, о чем вы говорите, геликсы, файеры...я первый раз слышу эти слова! Поймите же вы, я не Дайлерия, я даже не видела ее никогда!

- Первый раз вижу, чтобы самый обыкновенный геликс заставил потерять память такого сильного мага, как ты. - Баритон говорившего стал холодным и неприятным. - Или ты хорошо притворяешься...но передо мной-то зачем? Не хотела, так и скажи, чего ты мне тут беспамятную изображаешь? Силы в тебе полно, даже Ленмар издалека почувствовал это, а одного файерболла пожалела...ну да это твое дело, раз тебе приятней три дня теперь лежать недвижно, пока все не восстановится.

- Кордел! Ну почему вы не можете мне поверить, я же говорю чистую правду!

- Ну хорошо, хорошо, - устало согласился он, - ты не Дайлерия и ты говоришь чистую правду. Лежи, все равно сейчас тебе ничего другого делать нельзя...

- Скажите, - попыталась я перевести стрелки на другое, - а что...у меня пострадало? Что вообще этот, как его, геликс, делает?

- Кожу разъело, - оживился Кордел и начал объяснять, - лицо, плечи, грудь - куда приложился, там и разъело. Ты что, лицом к нему стояла?

- Я же не знала, что это такое вылезло из-за камней, - воспоминание о темной массе, вставшей из гряды, было неприятно и мерзко. - Сперва эти присоски-кровососы, я их отрезАла от Вилла, а они завизжали и взбесились, потом эта...дрянь...

- Эта дрянь, как ты изволила выразиться, накрывает добычу и начинает обволакивать ее со всех сторон, растворяя потихоньку. То, что остается - утаскивает к себе и там доедает. Если б мы с Ленмаром не успели, чтобы с тобой было? - Кордел не любопытствовал, он констатировал давно известный ему лично факт и попутно объяснял его мне, но поскольку я молчала, сам и ответил, - к середине ночи даже воспоминаний о тебе не осталось бы. От Вилла, кстати, тоже. Но с ним хоть все понятно, он без силы совсем, а вот ты... ножом с геликсами много не навоюешь, разве что щупальца обрежешь, чтобы не склеил раньше времени. Ладно, я пойду, у меня еще дел много и без тебя, - мой собеседник поднялся с лежанки и под его весом заскрипели половицы.

- Кордел, - окликнула я его, - подождите пожалуйста, мне очень надо вас спросить, - я понизила голос, чтобы никто лишний не слышал, - скажите, может быть вы знаете, почему...Вилл так ненавидит меня, то есть Дайлерию?

- И ты еще об этом спрашиваешь? - сухо ответил Кордел. - Пить захочешь, позови.

Стукнула дверь и в комнате воцарилась тишина.

То, что Дайлерия успела наследить и тут, было понятно и без дополнительных объяснений. Кордел в здешнем мире врач, если я правильно поняла, то он лечит меня от последствий общения с геликсом. Сам геликс - непонятная субстанция, сидящая в засаде и подстерегающая неосторожных путников после захода солнца. Маги его не боятся, один файер...кстати, а что это такое? Огонь, что ли? Ну откуда я им этот огонь возьму, если я ни чуточки не маг, ничего не умею и даже не представляю, что надо для этого сделать! Щелкнуть пальцами? Попрыгать на одной ноге? Прочитать заклинания? Утешать может пока что одно - есть меня никто не собирается, привязана только потому, что нельзя трогать те места, где намазано, даже шевелиться нельзя. А где намазано-то? Посредством многократных шевелений, вздохов и дутья воздуха на себя выяснила, что неизвестный геликс оплевал меня качественно, чуть ли не по пояс. Или лишнее сползло туда, за пазуху? Ощущение на теле было неприятное, но терпимое, к тому же ко мне никто не заходил, голоса за стенкой были слышны настолько плохо, что я даже не разобрала, сколько народу там говорит и я постепенно уснула, устав от безумных предположений и воспоминаний.

Спать на спине да еще в неподвижном состоянии было сродни пытке. Я отлежала весь зад, под затылком уже была не подушка, а горячая продавленная плюха, вдобавок страшно хотелось пить и я вся извертелась на лежанке от невозможности занять себя хоть чем-то. Позвала Кордела, но он либо не услышал, либо вообще его не было в доме, никто не откликался, а пить хотелось страшно.

- Корде-ел! - орать не получается, никого рядом нет и что, так и помирать тут от засухи? Зачем говорил, что надо его позвать, если пить захочу?

Скрип двери я услышала сразу, а вот кто ее открыл - было непонятно. Открыл и молчит, как рыба в пироге. А если это кто-то из разбойников сюда пожаловал? Живет этот Кордел в жуткой глуши, заходите, люди добрые, берите, что хотите... вот меня, например...тепленькую. Сожрут с косточками и не подавятся! Тот, кто открыл дверь, то ли тихо ушел, то ли стоял и молчал у порога.

- Эй, кто тут? Ну не сама же дверь открылась...я что, глухая совсем? Слушай, будь человеком, принеси воды попить, а то умру...ну пожалуйста, а то Кордел обещал прийти и исчез...ну кто там стоит, я же не вижу ничего! Вот я бы так подошла к раненому, а он пить просит, что мне, жалко стакан воды дать? Еще неизвестно, кто в каком положении из нас окажется потом...ну что, так и будешь стоять? Ну и черт с тобой, подавись ты, обойдусь и без твоей помощи...

Я усиленно закрутила руками, пытаясь выдернуть их из петель, но в комнате заскрипели половицы и пришлось прекратить возню. Голову с подушкой приподняли и вода полилась в рот, а зубы стукались о край кружки. Почти все попало по назначению, а то, что пролилось на грудь, ощущалось как через панцирь. Хорошо, что не голышом лежу...пардон, а кто же этот добрый самаритянин?

Подушку уже опустил, кружку забрали, но стояли рядом и я слышала только чужое сопенье...

- Вилл, это ты? Я только ртом могу дышать, Кордел мне тут все залепил...ничего не чувствую. Спасибо за воду. А куда все подевались? Кордел сказал, что вечером он уже снимет мне эту маску...я уже чуть с ума не сошла, пока тут лежу! Долго еще до вечера-то?

Тяжелые шаги удалились и дверь закрылась. У-у, не доживу я до того, как Кордел разрешит вставать...

Снятие лечебной маски происходило примерно также, как происходит отдирание присохших бинтов. На размачивание и уговоры время тут особо не тратили - ловкие пальцы подцепили краешек около уха, оттянули и долго мяли и гладили кожу под ним, потом знакомый баритон вынес свой вердикт:

- Все прошло нормально, восстановилось быстрее, чем я думал, можно снимать.

- А-а-у-у-уй....

- Ничего, все нормально, лежала смирненько, рубцов не вижу...можно и руки теперь отвязать, если только обнимать меня не полезешь...

Темноволосый мужчина с круглым добродушным лицом, обрамленным аккуратной бородкой придирчиво осматривал меня со всех сторон, нажимая пальцем на кожу и внимательно разглядывая то, что получилось. Я скосила глаза вниз и увидела сплошное младенчески розовое пятно с неровными краями, повернула голову направо-налево, точно такая же граница проходила по плечам. Кожица была тонкая, немного лоснилась и выглядела страшновато из-за сосудиков под ней.