Владимир Лошаченко - И пришел спаситель (СИ)

Сашка, кинув пистолет в кобуру, метнулся к воинам. Воздух напоминал кисель, создавая некоторые неудобства в передвижении на сверхскорости. Он убивал дружинников голыми руками, сворачивая шеи. Выйдя из боевого режима, шустро оттащил трупы на берег. Решив обойтись без контрольных выстрелов, покидал поляков в воду, а заодно и их оружие.

Найдя за кустами привязанных лошадей, освободил и шуганул их в сторону города.

Кровь у стоянки тщательно засыпал песком, потом стал приводить в чувство Вёсну. Занеся ее в шатер, раздел и приступил к выведению из стресса народным средством, то есть сексом.

Красавица сразу пришла в себя:

— Ой, что ты делаешь?

— Неужели не догадываешься?

— Фу, баловник, ой, ой, а…а.

Лечебный сеанс затянулся на пару часов, после чего Вёсна счастливой птичкой упрыгала сполоснуться на речку.

Вернувшись и утираясь полотенцем, поинтересовалась:

— А где ляхи?

Сашка, сделав честные глаза, уверил девушку, что никого не было, дескать, ей привиделось.

У обоих от происшедших событий, разыгрался аппетит, потому с жадностью набросились на съестное. Особо старался Сашка — незаметно съел большую часть припасов. После обильного обеда, потянуло в сон, и они заснули в тенечке шалаша — Вёсна, по-детски свернувшись калачиком и уткнувшись в Сашкину подмышку, еле слышно посапывала, чему-то улыбаясь во сне.

Проснувшийся Пожарский с умилением наблюдал эту картину:

— Ну, дите, дитем.

Осторожно поднявшись, отправился на берег проверить снасти. К его удивлению, еле вытащил улов — два жереха по пять килограмм и один около девяти. Сашка тут же распотрошил рыбу и, слегка посолив, напихал внутрь травы — так дольше сохранится.

Солнце клонилось к закату.

«Пора собираться», — подумал Сашка.

Вёсна, словно чувствуя его взгляд, проснулась, через мгновение соблазнительно потянулась, озорно поглядывая из-под опахала ресниц на Пожарского.

— Ох, что-то томно мне, Сашенька.

Он намек понял и с притворным рычанием уволок пищащую деву в шалаш. Успокоились только через час, откинувшись на шкурах и восстанавливая дыхание.

Узнав, что девушка неграмотна, а чего он хотел, ведическое письмо знали немногие, Сашка загорелся идеей обучить Вёсну. Благо, ученица оказалась весьма прилежная.

Также стал пропадать у кузнеца Гната, учил того варить сталь в специально оборудованной печи.

В хозяйстве девушки появились телега и легкий возок, близ берега Припяти плотницкая артель оборудовала вторую коптильню.

На десятке листах бумаги Сашка записал сказки — рукописные книги в это время — дикая редкость. Время Кирилла и Мефодия еще не пришло. Грамота и арифметика давались Вёсне легко — она оказалась сообразительной и усидчивой ученицей.

Некоторое время спустя, девушка призналась Пожарскому, что забеременела. Конечно, он обрадовался и как честный человек хотел жениться, но…

В том-то и дело, что придется выходить из тени и отбросить свое инкогнито, а с другой стороны, почему его будущий ребенок не должен знать имени отца. В таком ключе Сашка и объяснился с Вёсной. Естественно, она сначала не поверила, но потом все встало на свои места — доказательств о своем княжеском происхождении Пожарский предоставил более чем достаточно.

Венчание и свадьбу назначили через две недели — Сашка договорился с местным дьяконом. Тот сначала воспротивился было, пришлось рыкнуть. Готовились к свадьбе основательно — Вёсне пошили белое платье, к нему Сашка купил у купцов-греков золотую корону с драгоценными каменьями тонкой работы. На торгу так же удалось приобрести белые кожаные башмачки. Свадебный поезд у них оказался скромным — всего два возка.

Венчание же получилось торжественным и благолепным — Сашка денег не пожалел ни на церковь, ни на саму свадьбу. Гости — ближайшие соседи, подруги Вёсны и немногочисленные знакомые Пожарского — погуляли от души. Первая зажатость, оттого что гуляют на княжеской свадьбе, прошла. Столы ломились от яств и кувшинов с вином и пивом. Бочонки с вареным медом таскали с ледника. Дичины всякой на столах не счесть, также как и рыбы.

Три дня гуляла округа, нанятый «народный оркестр» под конец совсем устал — лыка не вязали.

Первоначальные опасения, что может помешать князь Святополк, не оправдались по причине его отсутствия. Тот с дружиной ездил на разборки в Минское княжество. Когда он вернулся дней через двенадцать — доброхоты тут же нашептали о появлении нового князя.

Святополк Окаянный сразу почуял угрозу для своей власти, а этого допустить никак не можно.

Однажды утром завтрак молодоженов в трапезной был прерван шумом схватки, доносившейся со двора. Выскочившему на крыльцо Сашке предстала неприглядная картина — на его охранника Онуфрия насели трое поляков-дружинников, четвертый мотался сзади, давая советы.

Нападение на чужую собственность с оружием каралось смертью. Поэтому Сашка, не раздумывая, схватился за пистолет — три выстрела и три ляха брякнулись на земь — четвертого стрелять не стал.

— Саблю брось, чучело, а то следом ляжешь, — пригрозил Пожарский.

Поляк немедленно разжал руку, сабля упала в траву.

— Ну, тать, говори, кто тя послал?

Поляк, в испуге вжавший голову в плечи, промямлил:

— Дык господин наш, князь Святополк.

— Вон оно как, — протянул Сашка. — Передашь своему князю, скоро наведаюсь, пусть гроб заказывает. Теперь с тобой. За то, что напал на моего охранника, накажу. Снимай с себя все железо, пояс с боевым ножом тоже. Онуфрий, выдай ему десять плетей и гони в шею со двора. Да, соберешь все трофеи, коней в конюшню, трупы вывези и закопай.

— Все сполню, князь Александр, не сомлевайся.

Сашка хмыкнул и пошел заканчивать завтрак. Попивая холодный квас, думал:

«А ведь придется переться в Киев и объяснять князю Владимиру ситуацию. Не ровен час, тот прицепится к Вёсне». — А этого допускать Сашка, естественно, не собирался и ляху набуровил всякого только с целью провокации.

Святополк сам должен напасть на него при свидетелях, тогда он будет спокоен за жену и будущего ребенка. По-хорошему, им здесь не место, у него мелькала мысль отправить Вёсну в Муром.

Главные события развернулись на следующий день — пожаловал сам Святополк с польской дружиной. Начальник дружины Горясер — толстый лях с багровой мордой — колотился в ворота и орал дурниной:

— Выходи, самозванец, на княжий суд.

Ворота под его напором трещали. Сашка, накинув плащ с алой подкладкой и пхнув в голенища сапог несколько обойм, сел на подведенного Онуфрием Ветерка и коротко приказал: