Сьюзен Купер - Восход тьмы

И, не сказав больше ни слова, он направил Поллакса по воде в сторону Общинных земель и вскоре исчез в темноте.

Уилл взобрался на снежный берег дороги-реки, отыскав место, где мог бы стоять, не рискуя упасть, и начал считать до ста. Но, едва досчитав до семидесяти, он понял, что имел в виду Старый Джордж. Постепенно темнота начала светиться, словно сама по себе. Текущая вода, изрытый снег, высокие деревья — все это он мог теперь видеть в тусклом, сероватом, словно сумеречном, свете. И вдруг в стремительном потоке перед ним проплыл предмет, увидев который Уилл чуть было не свалился в воду от изумления.

Первым делом появились оленьи рога, лениво покачиваясь из стороны в сторону, как будто огромная голова кивала всем вокруг. Затем он разглядел цвета: ярко-синий, желтый и красный, такие же яркие, как и в рождественское утро. Пока еще глаз не мог различить детали странного лица: птичьи глаза, заостренные волчьи уши. Но, без сомнения, это была карнавальная маска — странный подарок старого жителя Ямайки, который прислал ему Стефан.

Уилл издал звук, похожий на всхлипывание, и отчаянно прыгнул вперед, чтобы схватить маску, прежде чем вода унесет ее. Но он поскользнулся, и, пока пытался восстановить равновесие, чтобы не упасть, огромная гротескная голова уплыла и скрылась из виду. Уилл быстро побежал вдоль дороги по снегу. Эта была вещь Носителей Света, и прислал ее Стефан, а он потерял ее и теперь должен любой ценой вернуть. Но внезапно он вспомнил слова Джорджа и остановился. Текущая вода свободна от магии, говорил ему Старый Джордж. Маска плыла в стремительном потоке воды, и, пока она там оставалась, никто не мог причинить ей вред или использовать ее в дурных целях.

Уилл заставил себя не думать о маске. Открытое пространство Общинных земель протянулось перед ним, подсвеченное странным мерцанием, исходившим, казалось, из воздуха. Все было неподвижным. Даже скот, который обычно в туманные дни неясно вырисовывался где-то вдали, сейчас находился под крышей на фермах, загнанный туда снегом. Уилл двигался очень медленно. Затем шум воды, к которому его уши уже привыкли, начал меняться. Он становился все громче и громче, и прямо перед Уиллом стремительный поток, наводнявший проезд Охотничьей лощины, повернул в сторону и, слившись с другим маленьким потоком, одной бурлящей пенящейся рекой обрушился на Общинные земли. А дорога, по которой еще недавно стремительно неслась вода, была теперь свободной, твердой и светилась; именно по этой дороге, как чувствовал Уилл, ушел Старый Джордж. Мальчику тоже хотелось пойти этой дорогой, но он знал, что ему было по пути с рекой, интуиция Носителя Света подсказывала ему, что вода укажет, как привести белую лошадь к Охотнику.

Но кто был Охотником и где искать белую лошадь?

Уилл осторожно продвигался вперед, вдоль бугристого снежного наноса, ограждавшего новый водный поток. Плакучие ивы тянулись вдоль него, клонясь к земле. Неожиданно из-за темного ряда деревьев выпрыгнула белая фигура. В полумраке появилось серебристое свечение, и в брызгах мокрого снега перед Уиллом предстала огромная белая кобылица. Она была высокой, как дерево, ее грива свободно развевалась на ветру.

Уилл ласково дотронулся до нее.

— Ты отвезешь меня? — спросил он на Старом наречии. — Как ты делала это раньше?

И только он произнес эти слова, налетел порыв ветра, и яркая молния сверкнула прямо над ними. Белая лошадь вздрогнула и резко дернула головой вверх. Но сразу после этот вдруг успокоилась, и Уилл тоже инстинктивно почувствовал, что это скопление грозовых туч, предвещавших бурю, не было делом рук Тьмы. Это просто естественное природное явление. Свет наступал прежде, чем могла атаковать Тьма.

Мальчик убедился в том, что Знаки в безопасности на его ремне, а затем, как он уже делал однажды, потянулся к длинной жесткой гриве белой кобылицы и ухватился за нее. В тот же момент его голова закружилась, и где-то очень далеко, но ясно зазвучала та самая волшебная музыка, похожая на перезвон колокольчиков, манящая за собой и заставляющая сердце таять. Уиллу показалось, что мир перевернулся, музыка стихла, и вот он уже сидит на спине белой кобылицы, высоко, среди крон ивовых деревьев.

Молнии засверкали в рокочущем небе. Мышцы ходуном ходили на огромной спине под Уиллом, который изо всех сил держался за кобылицу. Она скакала через Общинные земли, по снежным холмам и ложбинам, и ледяные брызги разлетались во все стороны из-под ее копыт. Мальчик пригнулся к шее лошади, и сквозь шум ветра ему послышался странный пронзительный гогот, похожий на крик гусей, летящих очень высоко в небе. Эти звуки, казалось, обогнули их и исчезли где-то вдалеке.

Высоко взлетая, белая кобылица неслась по холмам, дорогам, насыпям, по которым продолжала струиться талая вода. Затем какой-то новый шум, гораздо громче порывов ветра и раскатов грома, донесся до его ушей, и он увидел перед собой рябую зеркальную поверхность воды и понял, что они прискакали к Темзе.

Река в этом месте оказалась гораздо шире, чем обычно. Больше недели она была прочно скована льдом и нависавшим с берегов снегом; сейчас она стала свободной, пенящейся, ревущей, огромные глыбы снега и льда неслись по волнам, как айсберги. Это была не река, а неистовый водный поток. Он шипел, завывал и казался абсолютно неуправляемым. Темза напугала Уилла как никогда раньше; она была такой дикой, какой могла быть Тьма, неподвластная его знаниям и контролю. Но все же он понимал, что река не принадлежит Тьме, с древнейших времен она остается за пределами Света и Тьмы. Так же, как и другие древние вещи: огонь, вода, камень, дерево и затем, после появления человека, бронза и железо. Река свободна и течет по своей собственной воле. «Река пустится в долину…» — сказал Мерримен.

Белая кобылица остановилась в нерешительности на берегу бешеного студеного потока и вдруг взвилась вверх. Когда они поднялись над бурлящей водой, Уилл заметил остров, которого прежде не было в этом вздутом потоке. Остров был разделен странными светящимися каналами. Белая лошадь опустилась на сушу среди голых темных деревьев, и Уилл подумал, что в действительности это высокий холм, окруженный водой. В тот же миг он ясно осознал, что встретится здесь с большой опасностью. Этот остров, который на самом деле таковым не являлся, был местом его испытания. Еще раз мальчик взглянул на небо и безмолвно, отчаянно позвал Мерримена; но Мерримен не пришел, и никакого послания от него не появилось в сознании Уилла.

Буря еще не поднялась, и ветер немного стих; шум реки перекрывал все остальные звуки. Белая кобылица склонила свою длинную шею, и Уилл неуклюже спустился вниз.