Люба Штаний - Небо в подарок (СИ)

- Когда относительно спокоен - да, - неуверенно кивнул мужчина.

- Это... это невоз... - целитель осекся, заворожено уставившись на шею начальства. - Вы это видели?!

- Что именно?

Толстячок, не отрывая взгляда от начальства, попятился. Легкое прикосновение к стене и на ней возникло большое зеркало.

Неопределенно помахав дрожащей рукой. Док сглотнул:

- Кольца... Посмотрите...

-Я и отсюда вижу, что их три и окрас не тот. который бывает в моменты кризиса, но...

- Нет, - почти пропищал толстячок, - я не о том!

Приглядитесь повнимательней.

Торадин недовольно поморщился, но шагнул к зеркалу. В чем там дело, я не поняла, но, обернувшись к врачу, мужчина несколько секунд напряженно молчал, а потом:

- И что это может означать?

- Представления не имею. - развел целитель руками -Подобных случаев никогда прежде не было. Чтобы монстр...

И вот тут что-то во мне взорвалось:

- Не называйте его так никогда! - вскрикнула, садясь, и... снова упала на подушки, не узнав в сиплом карканье своего голоса.

Язык словно прилип к небу, а в глазах потемнело. Зря я так резко дернулась.

- Катя? - позабыв о зеркале, кинулся ко мне капитан. - Ты как?

- На букву «X», - прохрипела. - Не подумай, что хорошо. Попить дашь? Пожалуйс...

Не успела договорить, как у губ оказался стакан воды, а широкая ладонь, придержала за спину, помогая сесть.

- Ты чудо, - выдохнула искренне и присосалась к стакану.

Глотать было немного больно, и горло саднило, но я выпила все до капли и устало улыбнулась:

- А пойдем спать? Здесь очень лекарствами пахнет. Нервирует.

- Кать, - обнимая за плечи и удерживая в сидячем положении, Торадин склонился ближе. - А ты не шутила?

- Когда? - не поняла я, с замиранием сердца глядя прямо в большие зеленые глаза.

- Когда сказала, что если и монстр, то твой? - почти беззвучно прошептал лагортианин.

Уф... Ты прости, я просто разозлилась тогда, -устыдившись того, что повторила за парой идиотов такую пакость. Выпороть бы меня за такое, да поздно. Слово не воробей: вылетит - не поймаешь. - Конечно, никакой ты не монстр.

- Ты так думаешь? - скептически изогнул бровь капитан.

- Очень жаль, если дала тебе повод считать иначе, -буркнула, отворачиваясь, но мужчина осторожно придержал за подбородок, не давая отвести взгляда.

- А если я все-таки... монстр?

- Тогда я тебя поцелую, и ты превратишься в прекрасного принца, - хмыкнула нервно. - Пошли спать? Пожалуйста.

- А у землян поцелуи обладают целительными свойствами? - встрял совсем не к месту Док, подаваясь вперед.

- Как бы не так! Это помогает исключительно против злого колдовства, - ответила, любуясь слегка клыкастой улыбкой капитана. - В случаях с насморком, геморроем и чахоткой поцелуи бессильны.

Торадин усмехнулся и легко поднял меня с кровати.

- Жаль, что колдовства не бывает. Не знаю, как на Земле, а у нас точно, - выдохнул негромко.

Угу. А я в этот момент думала только почему у меня в такой момент на голове суп! Волосы наверняка слиплись и напоминают гнездо слюнявого аиста. Р-р-ро-о-мантика, блин! Чуть отклонившись, сдернула с кровати какую-то тряпку и шустро накинула на голову.

Лагортианин вздрогнул и уставился на меня с печальным недоумением во взгляде.

- Зачем? - спросил.

- Хм... А чтоб желания съесть не возникло, - отшутилась смущенно. - Суп с волосами - фиговый деликатес.

- Кстати о еде, - повернулся он к медику.

- В идеале - мясо, рыба, фрукты и как можно больше пить, - отозвался тот. задумчиво разглядывая нас. - А еще лучше будет несколько часов полежать в стацкамере. Я...

Откуда ни возьмись между Доком и нами выросла сплошная стена, а дверь в каюту распахнулась сама собой. Из коридора с клекотом влетела разноцветная станка поклонов. Закружила, замельтешила, подталкивая Торадина в спину к выходу.

- Лучше бы вы Кате с кухни принесли еды, - ворчливо заметил капитан, когда желтый мазнул его пушистым боком по щеке.

Я же лишь улыбнулась, пряча лицо на широкой груди. И вот зря я это сделала. Торадин явно к себе забежать не успел и сейчас щеголял в одних штанах, а торс оставался обнаженным. До того момента, когда уткнулась в гладкую теплую кожу, с легкими шершавинками чешуек, факт неодетости лагортианина как-то упустила из вида - не до того было. А теперь...

Сердце пропустило удар. Воспоминание о поцелуе обожгло губы. Краска бросилась в лицо. но... Ни малейшего желания отстраниться я так и не почувствовала. Напротив, если бы не осознание собственного непрезентабельного вида, наверняка не сдержалась бы и бесстыдно поцеловала завораживающе пахнущую счастьем грудь. Ох, совсем с ума схожу...

Нимфоманка, блин.

Перемещение из каюты Дока в мою собственную в памяти осталось ощущением напряженной борьбы подсознанием и магнетизмом сильного тела рядом. Когда мужчина поставил меня на пол. я даже смотреть на него не могла, так стыдно было.

- Я помоюсь, хорошо? - пробубнила, рассматривая босые ступни лагортианина. Голос дрожал, как заячий хвост, а успокоиться никак не выходило. Вот же...

- Сама справишься? - негромко поинтересовался тот. - Я могу помочь и...

- Лучше принеси чего-нибудь поесть. Я справлюсь и поклоны поддержат, если что.

- Как скажешь. Ужин... на двоих? - уже в дверях неуверенно уточнил.

- Если только ты не собираешься приглашать еще кого-то. Хотя, приглашать не обязательно - сами припрутся и разрешения не спросят, - не удержалась от шпильки.

- Я быстро, - тепло произнес мужчина. И уже куда жестче: - Если еще кто-то сунется... Ужин будет только на двоих.

Так я и поверила... Боюсь, в этом дурдоме ждать адекватности от аборигенов - пустое. Все равно ведь не дождаться.

Тяжело вздохнув, по стеночке побрела в ванную. Ох, что же мне так погано-то? Хорошо еще, капитан не видит насколько нетвердо я на ногах стою. Дойти бы...

«Дойти» так и не вышло. Нет, я не потеряла сознания и даже не брякнулась на пол. Просто за дело взялись поклоны. Обеспокоенно понаблюдав за моими потугами некоторое время, пушистики переглянулись и решили взять дело в свои руки, то есть лапки.

Меня не только отнесли и уложили в ванную с теплой водой, но еще и тщательно вымыли. Да так быстро и ловко, что я и не пикнула.

С одной стороны - сил не было, с другой - придавило изумление, с третьей - благодарность и восхищение слаженными деловитыми движениями пушистых мячиков. А уж когда меня вытащили из воды и насухо растерли полотенцем, которое появилось на краешке умывальника само собой...

В общем, возникновению тонкой густо-синей сорочки в пол и нежно-голубого махрового халата я даже не удивилась.