НИКА ЕМИЛИНА - Демон

– Вы что?! – зарычала я.

– Вигма… – надо мной прошуршали крылья демонессы. – Он сам на это решился.

На секунду крылья закрыли моё обозрение, а когда я снова смогла видеть, то зал оказался пустой. Только вампиры по-прежнему держали меня под руки, а в стороне стоял хранитель Фанории. Я стряхнула с себя руки Пулоны и Милана и, насупившись, направилась к выходу из зала. Сзади кто-то кашлянул. Я обернулась и раздражённо посмотрела на Нериха.

– Мы пришли оттуда, – он указал пальцем себе за спину.

Я прошла мимо него, обогнула колонну и стала спускаться по лестнице. За мной шла Пулона, как бы извиняясь за то, что исполняла приказ своего короля.

Внезапно где-то наверху, в этой бесконечности, раздался торжествующий хохот. Я ступила на очередную ступеньку и почувствовала, как она крошится у меня под ногами. Следующий шаг не получился совсем. Я завалилась на бок и покатилась вниз по винтовой лестнице. Весь мир начал бешено вращаться у меня в глазах. Я смутно различала бросившуюся за мной Пулону, превращающегося в летучую мышь Милана, и стоящего на вершине лестницы, со скрещенными на груди руками, Нериха. Моё тело не могло маневрировать и, так как лестница всё же была винтовой, я влетела в каменную стену. Последнее ощущение, которое во мне возникло – это всепоглощающая боль, волнами поднимавшаяся от живота.

Глава 12 МАГИЯ КРОВИ

Кладбища полны незаменимых людей. Жорж Клемансо

Я не понимала, нахожусь я без сознания, или кошмары, которые мучили меня, казалось, вечность, были реальностью. Просто в одно мгновение кошмар сна уступил место кошмару дня. Открыв глаза, я поняла, что они мокрые от слёз. Будто я плакала всё время, будучи без сознания. Коснувшись рукой живота, я почувствовала, что ушла жизнь. Эту жизнь я не могла понять до конца, да и не успела осознать ещё, что она была, не успела осознать, что она для меня значила. Только понимала, что эта – частица того, кого я люблю больше всего на свете. И эту частицу я потеряла навсегда, как память о нём. Вот только я забыла, о ком.

Я не смогла уловить, когда слёзы вновь потекли из глаз, но они стекали по лицу кривыми мокрыми полосками и падали на подушки. Капелька впитывалась в шёлковую ткань и медленно завоёвывала своё место, словно захватывая территорию, заставляя темнеть охватываемое пространство. Сквозь пелену слёз я видела балдахин над кроватью, но не могла понять, где я нахожусь. Я заново переживала страшные минуты, когда я летела вперёд, отдалённо понимая, что это конец, и не могла вспомнить ничего до этого момента.

В голове зазвенело, как будто прямо в ушах отдавались чьи-то шаги. Я потрясла головой, а потом надо мной нависла тень. Наверно, я знала его когда-то. Красивый черноволосый парень со странными красными глазами. На нём была расстёгнутая чёрная рубашка, а на одном плече висел чёрный плащ. Он смотрел на меня так равнодушно и холодно, что я не могла понять, смотрит он на меня или сквозь меня.

– Что с тобой, королева?

Слуха коснулся бархатный проникновенный голос, который просто не мог принадлежать этому бессердечному изваянию, похожему на картинку, которая ожила. Смысл слов дошёл позже. Кажется, он назвал меня королевой? Я нахмурила брови и покачала головой, ничего не понимая.

– Вигма…

Вигма? Да, меня так зовут. Я посмотрела на парня более заинтересованно, потом попыталась что-то сказать, но в горле словно ком встал, и я закашлялась, прижав ладонь ко рту и зажмуриваясь. Когда кашель прекратился, я открыла глаза и, относя руку ото рта, заметила клеймо, запечатленное на моей ладони. Я отчётливо представила, будто видела со стороны, как мои глаза расширились от ужаса. Я медленно подняла взгляд на парня.

– Кто ты?

Наконец-то на его лице отразилась какая-то гамма чувств: замешательство, непонимание, подозрение. Он даже подался вперёд, как будто пытался поближе меня рассмотреть.

– Кто ты? – повторила я шёпотом и постаралась отодвинуться назад. Тело отозвалось ноющей болью. Я обессилено оставила попытки сдвинуться с места и снова посмотрела на парня.

– Ты ничего не помнишь?

Я должна что-то помнить? Почему-то складывалось впечатление, что лучше мне даже не пытаться что-то вспомнить, а наоборот постараться забыть. Хотя, что забывать, если в моей голове было сплошное белое пятно? В голове, зато душа покрылась гнилью.

– Ты – королева Фанории. Твой муж – Жар. А я… я советник и хранитель, – осторожно произнёс парень, словно боясь меня спугнуть. Словно в его словах было правды пополам с ложью. Страшной ложью. – Я Нерих.

Перед глазами пронеслась картинка из прошлого: низко сидящие на бёдрах чёрные штаны, закатанные до колен, нагло поблёскивающие рубиновые глаза, шикарная фигура и дьявольская улыбка, позволяющая во всей красе рассмотреть длинные клыки. Когда я коснулась его руки, то почувствовала холод, исходящий от этого парня. Он назвал меня принцессой, касаясь руки ледяным поцелуем.

– Нерих, исчезни.

Это сказала моя спутница. Парень насмешливо на неё посмотрел и пошёл своей дорогой. Я тут же поинтересовалась, кто он.

– Это? Это правая рука короля. Свои восемьсот перешагнул, а всё дурачится.

Я мотнула головой и посмотрела на застывшего надо мной парня широко открытыми глазами. Восемьсот лет? Отлично сохранился. Вот только кто же живёт столько?

Я попыталась отвлечься от этих мыслей, но они приводили к другой проблеме. Ребёнок, которого я потеряла.

– Мой ребёнок… Его больше нет…

Лицо Нериха омрачилось, он выпрямился, раздражённо скользнув взглядом по моему животу.

– В таком случае, ты должна быть счастлива.

Я не успела заметить, когда он оказался у двери, которая хлопнула за его спиной, оставляя меня одну, наедине с собой. На коридоре послышались голоса, и я отчётливо смогла различить голос советника.

– Тринадцать. Из самых древних родов Глиама.

Я некоторое время смотрела на дверь, а потом перевела взгляд на окно. Наверно, был уже вечер. Вроде бы и светло, но не было солнца, отовсюду сочился туман, подогреваемый серым, мёртвенным светом. Тишину, царившую кругом, внезапно нарушил чей-то тоненький отчаянный крик. Не человеческий, но и не звериный. Присмотревшись, я различила в небе белый комок, на который налетели летучие мыши. Как мне показалось, это был голубь. Он пытался прорваться, но чёрные твари окружили его, сбивая с курса и сбрасывая вниз.

Мне захотелось помочь этому существу, единственному проблеску света среди царства тьмы, но я понимала, что не могу пошевелиться. Меня словно парализовало. Я закрыла глаза и откинула голову на подушки, пытаясь не думать о жалобных призывах о помощи, исходящих от птицы, ошибившейся дорогой. Но даже, когда чувствовала, что засыпаю, этот крик всё ещё стоял у меня в ушах, роняя на сердце очередную тяжесть.