С этой вершины видно мой дом (СИ) - Eaterina

Наргид каждый день ожидал возвращения императора. Он помнил, как всего за несколько дней Дантор умудрялся неведомым образом преодолевать расстояния, которые конные покрывали за недели. Конечно, две недели – срок не большой для того, чтобы пересечь империю, но жрец верил, что дракон на это способен. А тут уже снег почти сошёл, а император как в воду канул, и порой приходила мысль – а есть ли ещё империя? Или, пока сидел в этих дремучих, пропустил очередной государственный переворот и возвращаться будет некуда? Жрец взял за правило самому каждый вечер проверять караулы и воинов.

Солнце уже село, и подтаявшие под его лучами дороги затягивало тонким льдом. Тишина, стоявшая в селении, показалась неестественной, и Наргид поторопился проверить караулы. Воины спали стоя, что не могло не заставить обеспокоиться. Ворвавшись в ближайший дом, жрец и там застал такую же картину – и хозяева, и их постояльцы спали, где кого настиг сон.

Наргид побежал к поварскому обозу и принялся принюхиваться к тому, что сегодня готовили на ужин. Сам он ещё не успел получить свою порцию, а потому был уверен, что дело не чисто. Повара тоже все спали, но показалось, что кого-то не хватает. Взяв ложку, Наргид решил попробовать мясную кашу, которую готовили сегодня для солдат, чтобы на вкус определить, что же добавил в еду тайком прокравшийся в войско маг, но услышал неожиданно:

- Не стоит этого делать, сын мой.

Обернувшись, Наргид с трудом сдержал удивление – к нему приближался патриарх Тсинар. За жрецом следовал белобрысый помощник повара с кривой ухмылкой на крысином лице.

- Значит, и здесь ваши шпионы, наставник? – язвительно спросил Наргид.

- Ты забыл самое важное, чему я тебя учил. Информация – вот опаснейшее оружие, которое может оказаться в наших руках. Мне стало известно, что император вас покинул, и я получил шанс побеседовать с тобой.

Казалось, старый жрец не замечает ни яростного взгляда своего лучшего ученика, ни спящих людей вокруг, ни даже подбирающегося ночного морозца. Он был добродушен и приветлив, но Наргид знал, что может скрываться за этой маской.

- Наша беседа уже состоялась довольно давно, и ничего нового мне вам сказать нечего, - жёстко проговорил Наргид.

- Мальчик мой, не стоит быть таким категоричным, - старый жрец укоризненно покачал головой и присел на лавку, которых немало стояло возле повозок поваров. – Мне казалось, война с северянами должна была прибавить тебе ума. А несдержанность дракона…

- Дантор не напал ни на один монастырь! – прервал наставника молодой патриарх. – А тот, который разрушен, разрушил не он, так что все ваши угрозы и причитания по поводу его жестокости – просто ложь.

- Но всё же кто-то из них посмел вторгнуться на наши земли.

- Только потому, что вы посмели пленить императрицу, мою сестру.

- Ты – жрец, все жители империи твои братья и сёстры.

- И всё же Тевера родная мне по крови, и этого не изменить.

- Она и мне родная по крови, - вдруг криво усмехнулся Тсинар. – Не забывай, ваш отец был моим племянником, но это родство не затмило мне глаза. Род герцогов Манских несколько веков стоял во главе империи, старшие сыновья правили как императоры, младшие сыновья становились жрецами. Да тебе это и так известно. Но кто сказал, что так должно быть и дальше? Почему мы, младшие братья, не имеем права взойти на престол? Ещё мой дед задался этим вопросом, он-то и начал готовиться к перевороту. Но вышло так, что императоры сменялись слишком быстро, шли войны с восточными соседями, потом с северянами, и рвать на части империю дед не решился. Когда пришёл мой черёд стать патриархом, я уже и не надеялся на воплощение нашей цели, тем более младший брат твоего отца умер от горячки. А затем Нерождённый послал мне тебя – сильного, умного, упорного мальчика.

- Того мальчика больше нет. – Наргиду было неприятно выслушивать откровения наставника, и он прервал его. – Империей правит Тевера, и правит хорошо. Дантор – прекрасный император, его так уже давно называют. Особенно те, кто доверили свои жизни в этом мятеже. Ваша интрига не получит завершения.

- Ошибаешься. Императрицу вскоре объявят ведьмой, а её дитя – монстром с чешуёй, которому не место среди достойных граждан империи. Мужа её – той самой причиной, по которой родился монстр, ведь Дантор из княжества драконов. Из кровных наследников останешься только ты. Откажешься от поста патриарха и взойдёшь на трон – и храм получит то, чего ему вечно не доставалось: силу и власть.

- Власти вам не хватает? – Наргид рассмеялся. – Да после ваших проповедей с магией внушения людей можно заставить даже в карету вместо лошадей впрячься, а силу вы накопили, уничтожая магов, которые Нерождённому решили не поклоняться. Но убивать невинного ребёнка – этого даже боги не простят.

- Говорю же – ты очень умён, только не понимаешь очевидного. Я готов был убить собственного брата, если бы народ потом пошёл за мной. Однако тогда жрец Тсинар был ещё никем, а теперь – да, я пожертвую и императрицей, и её ребёнком во имя справедливости.

- Это не справедливость, это…

- Довольно, - патриарх словно устал уговаривать своего ученика. – Консо, свяжи поваров и заткни им рты. Потом займись… патриархом.

- Опять ваши шпионы?! – вскричал Наргид, но в этот момент вдруг ощутил небывалой силы удар. Его голову словно сдавило гигантскими тисками, сквозь которые были видны лишь тёмные глаза патриарха Тсинара.

Захрипев от боли, Наргид мысленно отбросил наставника от себя. Магия внушения, подвластная жрецам, была ему знакома. Непонятно было только, как сражаться с таким опытным противником. Ему казалось, что они со старым жрецом перетягивают огромное одеяло. Каждый тянет к себе, но одеяло такое неудобное, что то и дело выскальзывает из рук.

Боль то нарастала, то ослабевала, пока Наргид не догадался мысленно окружить своё сознание зеркальной стеной. В следующее же мгновение патриарх Тсинар вдруг дёрнулся, громко застонал и осел на землю. Собственная магия, отразившись от «зеркал», одолела его. Убедившись, что жрец без сознания, Наргид подбежал к ближайшему спящему воину, выхватил его меч и бросился на поиски того крысообразного, которого патриарх Тсинар называл Консо.

Весь лагерь спал беспробудным сном. Наргид приложил пальцы к сонной артерии одного солдата, затем другого, ещё нескольких – пульс у всех прощупывался, но полная неподвижность и царившая над лагерем тишина внушали больший ужас, чем могли бы внушить мёртвые тела воинов. Однако в этом был и плюс. Сосредоточившись и призвав милость Нерождённого, жрец постарался почувствовать «неправильного» человека – того, кто не спит. Это было непросто, но в какой-то момент он уловил направление, в котором двигался беглец, и помчался за ним.

Белобрысую макушку Консо Наргид увидел довольно быстро – шпион патриарха Тсинара и не думал прятаться, он просто уносил ноги. Однако стоило выбежать за пределы лагеря, как Консо вздрогнул и неловко осёл на землю, а из-за деревьев показалось несколько человек в коричневато-зелёных балахонах.

Наргид замер, вглядываясь в незнакомые лица. Сердце его на мгновение замерло – враги! Если с войском был один шпион, могли быть и другие, кто донёс бы мятежникам, что именно сегодня все будут усыплены…

Но люди в балахонах вежливо кивнули Наргиду, подхватили за руки и за ноги Консо и скрылись с ним в кустах. Желание выяснять, кто они такие, стало ещё сильнее. Однако только понимание, что нельзя бросать лагерь совсем без присмотра, заставила жреца остаться на месте. В конце концов, какая разница, кто будет мстить предателю?

Спустя некоторое время несколько человек в балахонах вернулись и открыли лица.

- Ваше высочество, - хрипло проговорил один из них, - не стоит нас опасаться. Мы на вашей стороне.

- Кто вы? И зачем забрали предателя? – не удержался от вопроса Наргид.

- Мы те, кого ваша вера уже не первое столетие пытается уничтожить. Такие же, как и жрецы, только не подчинённые вымышленному божеству.