Иван Казаков - Найдёныш-2

Решение пришло сразу, Юрагор отринул все сомнения — если он сейчас не поможет Хевераду разбить врага, тогда всё усложнится. Очень, очень усложнится. Ему нужно королевство целостное, мирное, расслабленное в сытной, мирной жизни. Только тогда он сможет жить так, как хочет, так, как привык. Строить свою тайную империю на обломках королевства как-то не хотелось. Тем более, что найти Силену в разграбленной, разбитой столице будет трудно. Если не невозможно.

Юрагор повернул назад, лёгкими прыжками помчался вглубь леса, и через пять минут уже подбегал к тому месту, где он оставил своих жертв.

Их было пятеро — исфирцы боевого охранения, которые шли сбоку от наступающей армии, и следили за тем, чтобы никто не ударил с фланга. Когда маг появился перед ними, они очень, очень удивились и обрадовались — нет ничего лучше говорливого пленника, особенно — офицера. Сам пришёл!

Но радость их была недолгой. Через считанные секунды все пятеро лежали на земле в беспамятстве, а ещё через пятнадцать минут — связанные по рукам и ногам. Теперь, они лежали на земле за сосной, извиваясь, дёргаясь, пытаясь скинуть с себя путы, сделанные из их же рубах. Во ртах торчали кляпы, так что кричать солдаты не могли, и лишь мычали и яростно вращали глазами.

Увидев Юрагора, они перестали дёргаться, а один из них, видимо старший, попытался что-то сказать, опять-таки не издав ничего, кроме мычания. Маг не обратил никакого внимания на попытки жертв привлечь его внимание, схватил одного из них за ноги и потащил к замеченной ранее ямке — углублению в земле посредине поляны.

Подтащив человека, Юрагор схватил его за волосы отогнул голову назад, вынул из перевязи небольшой, острый как бритва нож и полоснул лезвием по горлу исфирца. Тот задёргался, захрипел, забулькал перерезанной трахеей, но маг неумолимо пилил и пилил его шею, пока не отделил голову от тела. Голову маг небрежно отбросил в сторону, а тело заботливо положил так, чтобы кровь стекала в углубление. Она уже не брызгала фонтаном, заливая руки палача, но текла ещё довольно уверенно — выходу жидкости из тела ничего не мешало.

Остальные пленники, описавшиеся от ужаса, повторили страшную судьбу своего товарища.

Оставив трупы возле углубления, наполненного густой, пахнущей железом жидкостью, Юрагор пошёл к дереву, стоящему неподалёку, вынул Правый и одним ударом смахнул длинную ветку, наклонившуюся к земле. Затем очистил её от гибких молодых побегов, подровнял, оставив прут толщиной с большой палец руки и длиной в две длины руки, вернулся к «чаше» наполненной кровью. Жидкость частично ушла в землю, но большая часть, загустевшая на воздухе, так и осталась на поверхности, напоминая своим видом ягодное варенье.

Маг подошёл к «чаше», опустил в неё палку и стал помешивать «варево», делая что-то вроде некой каши из земли, травы и крови. Наконец, получилось что-то вроде теста, красно-чёрного, выглядевшего неприятно и пахнущего ещё хуже.

Впрочем — для кого как. Юрагор не видел ничего плохого в этом «тесте» — обычный магический материал, на основе крови — самой магической жидкости в мире, которая есть. Кровь лежала в основе почти всех магических обрядов чернокнижников. Для нынешнего действа нужная была кровь по крайней мере трёх-четырёх жертв. Маг решил использовать всех пятерых — хуже не будет.

Но это всё было даже не полдела. Убить пятерых людей и смешать их кровь с грязью — что тут сложного? Самое сложное было впереди. Заклинание двенадцатого уровня. Заклинание, после которого неподготовленный, и даже подготовленный маг мог умереть от истощения — физического и душевного. Заклинание, если маг переоценил свои силы, могло выжечь его мозг, превратив человека в бессмысленную, безумную куклу, гадящую под себя и лишённую даже капли разума. Это было опасно, но у Юрагора не было выхода — ему нужно было закончить эту войну как можно быстрее, и начать свою — войну интриг, войну яда и ударов из-за угла.

Маг достал из кармана небольшую деревянную фигурку — он вырезал её на привале, когда сидел и слушал мысли своих подчинённых. Его забавляли их мысли — наивные так ненавидели своего сержанта, что искренне мечтали о его смерти, а некоторые — даже планировали его убить. На примере Уграса он показал всем, что планы их будут раскрыты и никто не уйдёт от расплаты.

Юрагор знал, что единственный, на кого он может положиться — это был Арнот. И то, только потому, что они когда-то раньше дружили. Хотя — Юрагор иногда подумывал — не пора ли тому перерезать глотку? Арнот слишком много знал о маге и представлял собой реальную опасность планам Юрагора. Маг уже не раз рассматривал выгоды и неудобства расправы с Арнотом, и пока что пришёл к выводу, что с расправой стоит погодить — выгоднее, чтобы Арнот был жив. Пока что жив.

Фигурка представляла собой грубое подобие некого животного, которое Юрагор некогда видел на картинке в старинном свитке — такие животныеякобы жили на крайнем юге, на другом материке, в непроходимых джунглях. Массивная фигура, похожая на растолстевшую ящерицу, стоявшую на массивных ногах-столбах. Толстая морда украшена трёмя рогами — один на носу, и два по бокам, как у дикого быка. Гребень-воротник «украшал» это чудовище, а длинный хвост, на конце которого виднелась огромная костяная булава, был последним штрихом, делающим чудовище абсолютно странным, чуждым, порождением иного мира…или иного времени. Трактаты говорили, что в мире есть уголки, где сохранились остатки древних животных и растений, живших тогда, когда люди ещё не были теми людьми, которые живут сейчас, а обитали в пещерах, как дикие звери.

Юрагор критически осмотрел фигурку, удовлетворённо хмыкнул — при всей её условности, получилась фигура вполне узнаваемой. Не утерял он навыки резчика. Когда-то ему нравилось в свободное время вырезать фигурки из дерева или мягкого камня…

Маг с сожалением вздохнул — если бы он тогда, многие годы назад, сумел подготовиться, если бы тогда, когда штурмовали его убежище мог принести жертвы — результат был бы совсем другим.

Маг погрузил фигурку зверя в центр кроваво-грязевой смеси и отступил назад, отойдя на двадцать шагов. Затем — закрыл глаза и начал читать заклинание. Оно было не очень сложным, но лишь немногие в его время могли бы с ним совладать. А теперь, в это время — вероятно — никто. По крайней мере — никто на этом континенте. Юрагор был в этом уверен.

По мере того, как маг читал заклинание, вокруг него всё менялось — воздух как будто потемнел, стал густым и тягучим, с трудом проходя в глотку, выкрикивающую слова заклятия. По траве зазмеились молнии, щёлкая, будто бичом по стоящим вокруг деревьям, а над кровавым «тестом» закружился тёмный вихрь, вытягиваясь вверх, выше деревьев, к самым облакам.