Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 3

Мне чаю сразу расхотелось.

А ведьмы переглянулись, и Благодать встревожено спросила:

— Даррэн, что тебя так беспокоит?

— Что? — Эллохар махом выпил сначала свой чай, затем свое вино.

Поднялся и ответил: — А то что магия домовых срабатывает очень точно, и если маяк перенес этого приблудного к очень сильной ведьме, значит в Ардаме есть ведьма. Очень сильная. А если перенесясь домовой не смог ее отыскать — значит она не только сильная, но и злая! Охранная магия домовых срабатывает в обратном направлении лишь в одном случае — встреча с такой ведьмой смертельна. И при всем при этом, домовой уловил магический фон на Деэ. Делайте выводы, девочки, на Риате началась охота.

И вот тогда я выпила чай, тоже махом. Как-то сразу вспомнились те мало приятные ощущения на площади и я глухо возразила магистру:

— Не на меня… На Риана. Он был со мной утром, мы попрощались на площади в Ардаме, после я отправилась в контору. Если бы ктото хотел напасть — пустые улицы спящего после праздника города самое место для этого. Значит, не на меня!

Я подняла голову и посмотрела на Эллохара. Очевиднноеневероятное — директор школы Искусства Смерти усмехнулся и сел обратно. На его губах играла веселая усмешка, и заметив мое изумление, Эллохар произнес:

— Она не нападет на Тьера. Надо обладать полнейшим отсутствием желания жить, чтобы рискнуть связаться с Тьером.

И тут Василена осторожно произнесла:

— Лорд Тьер, несомненно, очень сильный маг, но, магистр, вам ли не знать возможности ведьм. И если та самая ведьма была скрыта от домового Охранительной магией… — Василена на мгновение призадумалась, и добавила, — с другой стороны у нас ведется строгий учет всех ведьм вот уже двести с лишним лет. Я не знаю ни одну, которую блокировала бы Охранительная магия домовых. Это странно.

— А я не знаю никого старше двухсот лет, — добавила Благодать Никаноровна.

— А Риате просто сейчас молчит, — магистр поднялся, протянул мне руку и непререкаемым тоном: — Нам пора.

Далее распоряжения получили обе ведьмы:

— Риш, собери старый круг, мне нужна эта ведьма, территориально смотри не только Приграничье, но и столицу империи. Василена, постарайся найти ведьм, которые практиковали бы и магию.

— Это невозможно, магистр, — мягко возразила она.

— Я сказал «постарайся», как минимум мне нужен список сильнейших первых ведьм живущих двести пятьдесят-триста лет назад. Ну и заодно можешь посмотреть тринадцатых. Срок до завтра. На этом все. Риш, проводи.

Василена как раз встала, но после этих слов вновь села на стул, в некотором изумлении глядя на Эллохара.

Благодать была удивлена не меньше, но не сказала ничего.

Магистр же вновь замотал меня в свой плащ и повел вниз.

Едва мы покинули Ведическую Школу, уже знакомый ковер вновь расстелился через весь двор. И я все же спросила у ведьмы, которая в этот момент почему-то отчаянно переглядывалась с братом:

— Простите, но что означают эти символы?

Благодать подошла ко мне, не отрывая взгляда от схематического орнамента, и задумчиво ответила:

— Видите ли, леди Риате…

— Госпожа, — поправила я.

— Госпожа Риате, — Благодать странно усмехнулась, — мы, ведьмы, магических сил практически не имеем, зато магических вещей в избытке. Это один из старейших оберегов школы, ему около пятисот лет, и насколько я помню, в нем сплетение трех магий — эльфийской, человеческой и… кажется, морские ведьмы так же постарались. Ступивший на оберег со злыми намерениями сгорает мгновенно, а идущий по нему не виден непосвященным.

Я вспомнила поведение ведьмочек и поняла, что нас они действительно не видели. А затем еще раз вгляделась в изображения, заучив и запомнив их — для адептов академии проклятия вполне привычная практика.

— Можете рассмотреть ближе, — неожиданно расщедрилась ведьма.

Отказываться я не стала, но и спуститься по скользким ступеням не дал Эллохар, молча доведя меня до начала ковра, и вновь поднявшись наверх к сестре. О чем они разговаривали, я не слушала, да и не прислушивалась, меня сейчас совершенно другое интересовало, и в первую очередь рисунок на ковре. Но стоило, опустившись на колени, отстегнуть увеличивающий кристалл с браслета, как суть плетения затмила все! Рисунок оказался жалкой пародией на узорчатое плетение самого ковра! Именно искривленные нити странного неизвестного мне волокна были силой этого оберега, а не рисунок. Я не могла даже предположить какой ткацкий станок был способен выткать нечто подобное, да и как! Но каждая нить была искривлена, изломана, изогнута в повторяющиеся символы!

— Риате, ты бы поднялась, не лето на дворе, — донеслось сверху, Я махнула рукой, чтобы меня не трогали, и поползла по ковру, пытаясь понять, есть ли какой-то смысл в частоте повторов схемы заклинаний. Частота была! Восемьдесят пять раз порядок следования шел прежний, с восемьдесят пятого по сто пятый он менялся. И все повторялось вновь. И я была так погружена в исследование, что вспомнила о том, где нахожусь, лишь услышав:

— Она странная.

— Последний раз вот таким вот ползающим и отрешенным от мира сего я видел только Тьера, — отозвался магистр.

Я хотела пояснить, что здесь нечто удивительное, но тут услышала от Благодати:

— Ты понимаешь, что Тьер тебе горло перегрызет если что?

— Риш, а с чего ты решила…

— Да ни с чего, Рэн, но так решила не я одна, и если в своих предположениях я еще могу сомневаться, то маленький народ не ошибается, Рэн.

— Ведьмы, в каждом встречном булыжнике выискиваете сердечную мышцу, — насмешливо ответил Эллохар.

— А вы ее вырезаете, — парировала Благодать.

— Имеешь что-то против? — весело поинтересовался магистр. — Риш, бросай неблагодарное дело с попыткой учить старшего брата жизненным ценностям и иди свои ценности проверь на наличие.

Сопьется ведь, Риш. Такого вампира угробишь.

— Ррррррэн! — прошипела ведьма.

Тут я посчитала возможным вмешаться и попросила:

— Скажите, а можно мне одну ниточку с этого ковра?

Глаза у брата и сестры были одинаковые, выражения лиц так же, но дальше произошло нечто!

— Ишь, какая резвая, казенное имущество портить! — из сугроба высунулась сморщенная мордашка с шишкой на носу, — а ну идить отседова! Идить, кому говорю!

Я так и подскочила, а Благодать этому с шишкой:

— Дядь Микола, до весны далеко еще!

— Так чай выспишься? Ходють тут всякие, обереги на нитки растаскивают.

— Спать! — прошипела Благодать Никаноровна.

С именем они тут, конечно, не угадали.

Мордочка обиженно засопела и вновь скрылась в сугробе. И почти сразу ведьма вежливо и доброжелательно ответила мне: