Екатерина Николаичева - Сила разума

— Так вот что сломало защиту обнаружения… — с пониманием произнес Орэн.

Все замолчали.

— А где же мое завещание? О нет, я забыл его написать! — внезапно раздался в наступившей тишине насмешливый голос Мира, а сам он закатил глаза и рухнул на пол.

— Что с ним? — требовательно взглянула на троих друзей Элдара.

— А это… это там, в одной из стычек с нечистью, он нас всех спас, прикрыв защитной руной. Но удар был слишком силен, и он потратил невероятное для него количество энергии, — поспешно ответил за всех Элиас.

Элдара нахмурилась, провела рукой из стороны в сторону над Миром. Воздух вокруг него замерцал. Глаза дроу расширились, в них мелькнули красные блики.

— Он умирает! Целителей сюда!!!

Четыре дня спустя

— Хэйтэн, ты чего не ешь? — поинтересовалась Эно.

Друзья сидели в столовой, за окном светило солнышко, и ничего не напоминало о прошедшем кошмаре. Ну почти ничего…

— Мир опять не пришел на занятия, — рассеянно ответил тот.

— Слушай, ты сам говорил, что три дня восстанавливался! А от Мира чего хочешь? — фыркнула девушка. — Кстати, Лас, а почему ты ничего не сказал насчет баньши?

— А ты уверена, что у Мира найдется такое же логичное объяснение и на этот раз? — нахмурился парень. — Кто знает, а вдруг…

— Но тогда… — Хэйтэн нахмурился.

— Я не думаю, что это была запрещенная магия, — поморщился Лас. — Но если я ошибаюсь, то вряд ли ему бы это так все спустили.

— Спустили что? — растерялась Эно.

— Не кажется ли вам, что для обычного мага средней силы он слишком крут? — вопросом ответил Элиас.

Все трое замолчали.

— И все равно я его терпеть не могу, несмотря ни на что! — тут же воскликнул Хэйтэн.

— Конечно, — хором ответили Лас и Эно и тут же рассмеялись.

Хэйтэн побагровел, помолчал… и вдруг сказал:

— А давайте у Элдары спросим, что с ним. — Друзья изумленно на него уставились. — Я тут недавно узнал, что она его тоже… обучает. У Мира, оказывается, тоже есть склонность к стихии воздуха.

— А сам, не?.. — лениво поинтересовался Элиас.

— Ну так… — развел руками фиолетовоглазый.

— Ладно, идем, вон она, — подскочила Эно.

— Да все с ним в порядке, с вашим героем, — отмахнулась занятая какими-то размышлениями Элдара.

— Он не наш! — взвился Хэйтэн.

— Но герой, — отметила, улыбнувшись, Элдара.

С клыками, чуть подлиннее человеческих, это выглядело внушительно.

— О, раз вы решили его навестить… — Хэйтэн открыл в возмущении рот, но был прерван. — Вот! — Ему на руки плюхнулась внушительная стопка книг, до этого парящая в воздухе за Элдарой. — Отнеси ему это и передай, чтоб никакой практики! — Точно такие же стопки очутились на руках не успевших опомниться Эноллаиры и Элиаса. — Вперед, чего стоите!

Троица обреченно переглянулась, затем посмотрела вслед удаляющимся, парящим в воздухе белоснежным косичкам. Одновременно все трое издали тяжкий вздох и потопали по указанному адресу.

Левее! Нет, правее! Ой, птичка, извини… А нечего тут на дороге летать! Так, не бить, не бить о стену! Ой-е, представляю, что будет, если оно окажется зеленым… А-а-а!!! Не сметь падать! Уф!!! Удержал… Так, а теперь подтягиваем, подтягиваем к себе-э-э… Тут за дверью палаты раздались голоса и шаги, отчего яблоко, которое я заставил левитировать с верхушки магической яблони на десятый этаж, весело полетело вниз. Я выругался. Вот понадобилось же кому-то! Что за невезуха! А если учесть, что это было уже десятое по счету яблоко… Тут шаги опасно приблизились, и я соскользнул с подоконника и нырнул в постель, притворяясь больным. Нет, Элдара утверждала, что я и есть больной, притом на всю голову, но чувствовал я себя превосходно… даже вон магичу уже. Тут дверь наконец распахнулась…

И я с неудовольствием разглядел три стопы книг, которые мне предстояло прочесть. Нет, я не утратил тяги к знаниям, просто когда ты четыре дня подряд не встаешь, не выходишь из помещения и видишь одни книги, книги!.. И Элдару в придачу… Нет, книги — это хорошо, но я же так совсем скоро ходить разучусь! Хотя нет, не разучусь, пока Элдара и целители не видят, я тут такое вытворяю… Вот яблоки, например. Так, вчера вместо яблока я оторвал ветку, да и то не от яблони, а от апельсина. Пришлось в срочном порядке, пока никто не заметил, на расстоянии десяти этажей приращивать сук к дрянному дереву! Почему дрянному? Так ведь оно еще и отбивалось!

И тут я разглядел, кто эти книги приволок.

— Ваше высочество? — Я ехидно изогнул бровь.

Элиаса перекосило. Во забавно, сам принц таскает мне книженции! Наводит на размышление. Э, не смотрите, что я такой веселый. Когда я в полной мере осознал, с кем я шастал по подземельям, мне стало плохо… А сейчас ничего, привык. Даже шучу. Принц не стал терпеть издевательств и плюхнул свою стопку прямо на постель, придавив мне ноги.

Я тихо взвыл. Один — один.

— Ой, тебе плохо! — участливо всплеснула руками Эно.

Из ее рук выпали книги. Я выпучил глаза: два — один.

— Я сейчас позову целителя! — подскочил Хэйтэн, рванулся было к двери, но глянул на книги в своих руках и…

Закончить путь этой стопке я не дал. Проклятые учебники зависли в локте от моих многострадальных ног.

— Не надо!!! — рявкнул я уже уходящему парню. От моего вопля все подскочили на месте и уставились на левитировавшие книги. — Ну и какого… вы здесь делаете?

— А-а-а… м-м-м… э-э-э… навестить тебя пришли! — нашелся Хэйтэн наконец.

Я утратил сосредоточенность… Три — один.

— Ну и как ты себя чувствуешь? — прервала мрачное молчание Эно.

— Замечательно, — холодно ответил больной, смотря мимо нее в окно.

Девушка растерянно покосилась на друзей. Те возмущенно переглянулись между собой. Они тут навестить его пришли, а он, неблагодарный!..

— Может, пригласишь присесть? — нашелся Элиас.

Мир некоторое время непонимающе смотрел на него своими каре-зелеными глазами. Наконец в них зародились отблески разума.

— А! Да, конечно, ваше высочество, присаживайтесь!

Всем троим друзьям захотелось сплюнуть.

Яд, звучавший в голосе парня, казалось, проник в окружающий мир и отравил воздух.

— Я предпочитаю, чтобы меня звали Ласом, — огрызнулся принц, усаживаясь на подоконник.

Мир просверлил его нехорошим взглядом.

— Ты загораживаешь мне вид.

Наступило молчание. Троица негодующе посмотрела на Мира, а тот равнодушно сверлил взглядом стену.

— Там ты был другим, — внезапно с горечью выдала Эно.

И была награждена недоуменным взглядом.