Галина Долгова - Обман

— Привет, — слышу рядом тихий знакомый голос.

С трудом повернув голову, я вижу бледного Ветриара, сидящего на моей кровати.

— Пить… — Даже шепот отозвался болью в пересохшем горле.

Тут же перед глазами возник стакан с прозрачной жидкостью, и парень заботливо приподнял мне голову, поднося его к губам.

— Спасибо. — Прохладная вода остудила жжение.

— Как ты? Что ты последнее помнишь? — осторожно поинтересовался он.

— Как будто катком переехали. Все болит, — буркнула я. — А помню… я Сонэю убила! — Осознание этого факта вмиг привнесло ясность в сознание. Боже, что же теперь будет! — Ветриар, прости! — Я в ужасе уставилась на него, ожидая и страшась его реакции.

Вмиг расслабившись и как-то дико улыбнувшись, парень рассмеялся, схватив меня в объятия.

— София! Боги! Как я рад! Все получилось. Ты вернулась!

— Ветриар… — Я беспомощно посмотрела на него. — Я не понимаю…

— Потом, сейчас тебе надо отдохнуть. — Он наклонился и мягко коснулся губами лба…

Невероятно, он впервые поцеловал меня, пусть даже так! Но обдумать это я не успела, сознание вновь погасло, словно его кто-то выключил.

Второй раз приходить в себя было легче. А еще пару-тройку раз, так и вообще станет легче легкого. Я лежала в кровати все в той же комнате, но теперь, помимо Ветриара, рядом находились Ларинэ и Зартарн. Знакомые все лица, как говорится…

— Привет, — прошептала я, разглядывая заулыбавшихся мужчин. — Что у нас нового?

— Ты как? — На постель присел Ветриар.

— Нормально. — Я попыталась приподняться на подушках, но не преуспела — руки ослабли. — Помоги, пожалуйста.

Однако вместо того, чтобы прийти мне на помощь, мужчины вдруг дружно отвернулись. Не поняла…

— Э-э-э… а в чем дело?

— София… ты… вниз посмотри, — пробормотал Ветриар, глядя куда-то в сторону.

Вниз так вниз, что у меня там? Ну голая, грудь видно, живот одеялом прикрыт… Стоп! Грудь? Грудь! Я судорожно ощупала себя. Быть не может! Я что, снова женщина? Рука скользнула под одеяло. Ничего! Господи, неужели?!

— Хм… София, может, ты все-таки прикроешься, а? — Это уже голос Ларинэ.

Упс, я и забыла об их присутствии. Ох, стыдно-то как.

— Простите, — придушенно пискнула я. — Но как? Я вернулась?

— Не совсем, — поворачиваясь, пробормотал Ветриар.

— То есть? — Мне стало нехорошо. Неужели я превратилась в мутанта?

— Лучше дай ей зеркало, — посоветовал молчавший все это время Зартарн.

Ветриар на пару минут вышел из комнаты, вернувшись уже с небольшим овальным зеркальцем. Честно говоря, я уже не знала, чего мне ожидать. Руки тряслись, было страшно посмотреть на свое лицо.

Не может быть! Я в шоке уставилась в зеркало. Как?! Мой недоуменный взгляд блуждал по отражению, я пыталась понять, не шутка ли это. Еле оторвавшись, посмотрела на мужчин.

— Как? — Это все, что я смогла выдавить из себя.

— Что ты помнишь из произошедшего? — осторожно поинтересовался Эршан.

— Все. — Да, воспоминания действительно были кристально четкими. — Помню, что Сонэя подлила нам с Ветриаром какое-то зелье, способное при помощи ее кулона подчинить нашу волю, потом призналась, что в курсе, кто затеял все эти преступления, а потом она приказала Ветриару убить Скайнера, и он послушался.

— А дальше?

— Дальше? Я тоже чувствовала ее приказ, но… как бы это сказать, телом я его чувствовала, а не разумом, поэтому пыталась бороться. И в какое-то мгновение у меня получилось. Кажется, я послала зов Эршану. А потом… я увидела, что и Ветриар очнулся. И я убила Сонэю… просто не могла позволить ему убить единокровную сестру… Лучше я…

— Спасибо, — тихо прошептал Ветриар, сжав руку. — Ты не представляешь, что сделала для меня.

— Да, ты сумела дозваться меня, — кивнул Ларинэ.

— Так вы мне расскажете или нет? — Я начала заводиться.

— Расскажем, успокойся. Когда ты своей магией направила кинжал, он попал точно в сердце Сонэи, — начал Ветриар. — Она была так уверена в своем средстве, что даже не позаботилась о защите. С ее смертью воздействие зелья прекратилось, и я словно очнулся. Она умерла мгновенно, а у меня на руках медленно умирала ты. Я не знал, что делать… просто смотрел, как уходит твоя душа… — Он судорожно сглотнул, и я ободряюще сжала его ладонь. — А потом в комнату ворвались Эршан с Зартарном. Ты должна благодарить короля, — усмехнулся Ветриар, — это он у нас такой сообразительный оказался. Мы воспользовались зеркалом, как и в прошлый раз. Забрали тебя и Сонэю… Хотели воскресить и ее, чтобы она рассказала, кто ее друзья… но она уже ушла…

— И вы решили использовать ее тело, — задумчиво проговорила я, рассматривая свое новое отражение.

— Да, — вскинулся парень, — я же обещал тебе женское тело. Вот! Пользуйся! Это лучшее тело, что я мог тебе предоставить!

Это точно, хмыкнула я. Тело принцессы Сонэи — великолепный подарок. Красивое, здоровое… Опять же девушка социально обеспеченная. О таком я даже не мечтала. Ветриар выполнил свое обещание — лучшее из виденных мною женских тел теперь мое, и я сама убила его прежнюю обладательницу!

По телу пробежала волна дрожи. Отвратительно чувствовать себя каким-то паразитом, захватчиком… Странно, но когда я оказалась в теле Скайнера, подобные мысли меня не терзали, может быть, потому что я не была знакома с ним?

— Не стоит, — словно догадавшись, о чем я думаю, сказал Зартарн. — Сонэя сама была виновата в том, что случилось. Не устрой она эту западню, ты бы никогда ее не убила. А тело заменить вообще предложил я. Ветриар давно относится к тебе как к сестре, ну или как к брату, — хмыкнул он. — Самой Сонэе уже все равно, что с ее телом. Какая по сути разница, сожрут его черви, или оно продолжит существовать уже с другой душой. Это не ты хотела убить двух своих братьев, не ты подстроила ее убийство, и не ты захотела переместиться в ее тело. Но теперь именно ты Сонэя. И какой она станет, зависит от тебя. — Зартарн мягко провел рукой по моей щеке, глядя мне в глаза. — Даже будучи в теле ненавистного всем Скайнера, ты умудрилась завоевать несколько друзей, которые будут добром вспоминать его. Знаешь, Сонэя была очень красива, но внутренняя гниль отталкивала людей. Теперь внешняя и внутренняя красота придут в гармонию. Ты уже красивее ее. И самое лучшее, что ты можешь для нее сделать, так это то, что ее будут вспоминать добрым словом, а не только как красивую принцессу. Ты поняла, Сонэя?

— Соня, — прошептала я. — Так сокращали мое имя дома. Я не хочу называться ее именем…