Юрий Ижевчанин - Первая колония

Принца поджидала еще одна неприятность: на следующий же день один из записавшихся потребовал вымарать свое имя, а за ним последовали и два других. Чтобы не быть посмешищем толпы, принц убрал зазывал.

Вечером Кисса спокойно сказала ему:

— Принц, в Карлиноре процветание. Народ очень благополучен. Княжество новое, и все надеются на лучшую участь именно здесь. Ищи людей в других местах.

Принц прокомментировал:

Милых товарищей много найдешь за питьем и едою.

Важное дело начнешь — где они? Нет никого!

(Феогнид)

На следующее утро принц пригласил Атара на конную прогулку, предложил поскакать наперегонки и, оторвавшись от свиты, сказал:

— На третий день после захода солнца зайди в мастерскую ювелира Сина Ликартара. Тебя будут ждать по важному делу. Весь день перед этим не ешь и не пей. С собой возьми один имперский золотой, а из оружия — лишь кинжал.

Тон князя несколько покоробил принца. Так с ним даже король не разговаривал. Заодно Атар был недоволен, что отъезд все оттягивается и оттягивается. Но что-то заставило его спрятать обиду поглубже. Не зря веди князь не хотел, чтобы кто-то услышал эти слова.

На третий день после поста принц зашел в совершенно рядовую с виду (не богаче и не беднее других ювелиров) мастерскую мастера Сина. Син, почему-то в холщовом фартуке, приветствовал принца простым наклоном головы, как равного.

— Заходи, брат, если ты веришь в чистый разум.

— Конечно, верю! — остолбенев от такого приема, ответил принц.

— Семеро братьев сочли тебя созревшим для пути к чистому разуму. Согласен ли ты вступить на путь? Если нет, повернись и уходи, никогда не рассказывая об этом вечере никому.

Принц понял, что ему предстоит сделать выбор, и в уме у него сложился стих:

Кто купит меня — пожалеет,

Не купит — упустит момент.

Так в сказке на гибельный берег

Завлек простака людоед.

Но чистою, светлою верой

Простак посрамил изувера.

Атар произнес про себя молитву об отгнании бесов и сказал:

— А если я соглашусь?

— Тогда ты тоже будешь связан нерушимой клятвой ничего не рассказывать о том, что увидишь, услышишь и узнаешь. Многое нельзя открывать профанам.

— Я согласен.

— Тогда, когда услышишь песню, пой вместе с нами. Остальное тебе объяснят потом.

Принцу завязали глаза, и повели по каким-то путаным коридорам и лестницам вниз. Потом скрипнула дверь, повеяло запахом свечей и благовоний, и хор голосов, среди которых он неожиданно разобрал голоса Клингора и Киссы, запел гимн.

Ум сохраняй, когда все окруженье

????Сошло с него, во всем виня тебя.

Спокойно рассмотри все их сомненья,

????И даже в одиночку верь в себя.

Когда ты ждешь, не мучься ожиданьем,

????Когда оболган — сам в ответ не лги,

Не щеголяй ни святостью, ни знаньем,

????Не думай, что гонители — враги.

Мечтай — но лишь не уходи в мечтанья,

????Коль думаешь — не сбейся в абсолют,

И если выпадут триумф или страданья,

????То помни: как придут, так и уйдут.

Когда тобой рожденные идеи

????Плут извратил, дурачащий народ,

Когда пропало все, чему ты верил,

????Начни сначала, глядя лишь вперед.

И если смог ты на кон бросить сразу

????Все то, что в жизни ты достиг сейчас,

И проиграв, не вспоминать ни разу,

????Построив вновь и лучше в этот раз.

Когда, собрав в кулак и дух, и силу,

????Уж полностью иссякшие в борьбе,

Ты можешь бросить вызов всему миру

????Лишь волей, непокорною судьбе.

Коль спас ты честь в толпе, взведенной ложью,

????С правителями — здравый смысл и ум,

И с другом, и с врагом был осторожен,

????Известен ты, но не властитель дум,

Когда ты незабвенное мгновенье

????Длишь так, как будто будет целый век,

То Родина и Мир — твои владенья,

????Ты Победитель, но и Человек!

(Р. Киплинг. If)

— Что за чужака вы привели, братья? — раздался незнакомый голос.

— Атар хочет познания чистого разума. — ответил ювелир.

— Есть ли здесь те, кто могут за него поручиться?

Атар услышал голоса князя Клингора, гетеры Киссы, Великого Мастера-архитектора Сина Арристирса и других, которые тоже были знакомы, но опознать их Атар не успел:

— Есть! Есть! Есть! Есть! Есть! Есть! Есть!

— Итак, семь братьев рекомендуют чужака. Тогда пусть двое из них отведут его в комнату новичков и объяснят, что делать дальше.

Клингор и Арристирс отвели Атара в маленькую комнатку и сняли с глаз повязку.

— Помни, что здесь не действуют никакие ограничения ни одной из трех религий. Здесь не действуют законы Империи, королевства, княжества или какого-либо другого государства. Здесь нет сословных различий, кровного и духовного родства, гражданских состояний, национальностей. Здесь все мы братья и сестры, даже если когда-нибудь ты окажешься здесь вместе с женой или с сыном. — сказал Син.

— Здесь ты сообразуешься лишь с Чистым Разумом, честью, совестью, долгом и благом всего человечества — добавил Клингор. — Если ты не готов взять всю ответственность за свои поступки на себя, ты еще можешь уйти. Тебе дадут питье, ты уснешь и забудешь, что с тобой было в последний день, после чего тебя напоят вином и под видом пьяного принесут домой.

Атар помолчал минуту, так как понимал, что ответ без раздумья давать нельзя, и сказал то, что он давно уже по другому поводу решил для себя:

— Я готов принять на себя всю ответственность за свои решения и свои поступки.

— Великолепно, брат! — воскликнул Клингор, обнял Атара и по-братски поцеловал в щеку.

Так же поступил и Син. После этого два брата-каменщика пару часов наставляли новоиспеченного брата, что нужно говорить на какой стадии церемонии. Затем принца раздели, взяли его кинжал, надели на голову мешок и повели в общую залу. Атар шел в нее через лес кинжалов, которыми братья прикасались к его бокам. Начался длительный ритуал, основной частью которого была страшная по форме и торжественная клятва никогда никому, кроме братьев и сестер, ни при каких обстоятельствах не рассказывать, что происходит на тайных собраниях Каменщиков. Были и менее торжественные клятвы всегда быть справедливым и по возможности милосердным к своим рабам и вассалам; отпускать рабов на волю, как только они это заслужат, снабжая при этом их средствами, достаточными для нормальной жизни; помогать бедным и несчастным; в случае, если кто-то из братьев или сестер отступит от чести, долга и блага человечества, безжалостно покарать его, не привлекая официальных властей. Вышел Атар из подземелья лишь на рассвете и полностью измотанный.