Лана Тихомирова - Особый соус для героя

- Все понятно, - в результате сказала я.

- А скажите, доктор дер Сольц, это… откуда вы знали, как его зовут?

- Это не важно, - отрезала я.

- Но…

- Не-важ-но. Позвольте, мне поговорить с доктором ван Чехом.

Бабушка покорно встала и вышла. Дверь за ней закрылась. Доктор крайне занятый складыванием листочка, исподлобья, ухмыляясь, посматривал на меня.

- Это подло с вашей стороны! - буркнула я, - Мне очень хочется на вас обидеться.

- Тогда водички привези заодно, - отрезал ван Чех.

- Но я не готова…

- Если ты выбрала эту тему, значит, должна была быть готова, - фыркнул доктор.

- В принципе, вы правы, конечно.

- Естественно, я прав. Это очень интересный мальчик. Я бы и сам с любопытством подключился к его лечению. Но надо бы как-то мотивировать для начальства. А, это моя забота. Кристоф теперь наш, и отказаться от него я тебе не дам. Это полезный опыт даже для такого доктора, как я, а уж тебе и подавно. Ты молодец, что не стала бабуле рассказывать, как вы с ним познакомились, но впредь запомни: у психиатра, пока он на рабочем месте нет ни жены, ни матери, ни родины, а уж таких случайных знакомых и подавно. Так что ты зря дала понять, что вы знакомы. То, что сказал Кристоф можно было бы списать на его бред. А твою фразу… боюсь теперь она, либо начнет тебя боготворить, либо никогда не будет доверять. Второе вероятнее.

Доктор помолчал и продолжил восхищенно:

- Но как ты ее отбрила! Молодец, в тупик поставила одним вопросом. Ей предстоит многое осознать. Но период паники ею уже пройден, если она все отрицает, а от отрицания и до депрессии с осознанием недалеко.

Все, дуй к Кристофу.

Я подошла к кабинету изотерапии. Из-за двери доносились странные звуки, Кристоф то ли пел, то ли декламировал. Прислушавшись я поняла, что это сказка. Такие радиоспектакли, немножко, но были и в моем детстве. Кристоф на разные голоса, копируя интонации, рассказывал сказку сам себе, я предполагала, что дословно.

Я вошла в кабинет. Кристоф не прерывался, а продолжал рисовать черный прямоугольник, методично закрашивал черным карандашом лист бумаги на мольберте.

- Что это? - спросила я.

- Это море, - ответил Кристоф, не отрываясь.

- Море? Почему оно черное?

- Оно квадратное, поэтому и черное, - ответил Кристоф, словно бы давно устал объяснять мне столь очевидные вещи.

Я села на стул и поняла, что совершенно не знаю, что делать.

Самое обидное, что доктор бросил меня как раз тогда, когда он мне очень нужен.

- Я просила тебя нарисовать себя и свою семью.

- Семья там! - Кристоф показал рукой в сторону, там я увидела еще один черный прямоугольник.

- Дай угадаю, семья купается в море?

- Нет, я просто закрыл глаза.

- Правда, что… - я потерла лоб, - Кристоф, расскажи мне, пожалуйста, о себе.

- Я - медвежонок. А ты… Ты рыжая. Значит, ты - лиса.

- Как хочешь, дорогой.

Кристоф обернулся и посмотрел на меня.

- Ты не маленькая для лисы, ты - белка!

"Хоть пасхальный кролик, как выражается милейший доктор".

- И ты живешь в берлоге?

- Нет, в зоопарке. Со мной живет пятачок и кролик.

- А тебя случайно не Винни-Пух зовут?

- Нет, я - Кристоф, ты же знаешь! - он продолжал искать и тщательно закрашивать пробелы.

- Что ты помнишь, какое самое радостное было у тебя воспоминание?

- Когда я поел. Там была свинья и я бросился на свинью и поел. Тогда было хорошо. А потом приехал охотник, он меня поймал и отдал в цирк. Меня там учили ходить на двух лапах и говорить. Но я же медвежонок, поэтому и говорю и хожу понарошку.

- А к Кукбаре ты как попал?

- Она мне приснилась. И я решил, что лучше буду веселиться с ней в театре. Но там было не весело, ты знаешь.

- Я рада, что ты тогда себя нашел… и меня теперь… Ты знаешь, в какой стране ты живешь?

- В Вундерляндии.

- Понятно.

- Но сейчас я нахожусь с тобой, и Вундерляндии нет. Я могу быть там только один. Туда никого не пускают, потому что вы другие. А я из, я случайно сюда попал, - Кристоф со всего размаху, с диким истерическим визгом вонзил карандаш в свой прямоугольник и пропорол его из угла в угол.

- Это я в море купаюсь, - спокойно сказал он.

Я сглотнула.

- Тебе наверное стоит пойти поискать бабушку.

- Пятачка! Она Пятачок!

Мы быстро нашли бабушку. После короткого прощания я пришла обратно в ординаторскую.

Глава 4.

- Ну, как дитя? - ван Чех откуда-то вернулся следом за мной.

- Ужасно.

- Всякое бывает.

- Самоагрессия зашкаливает. Бред, возможно галлюцинации. Это похоже на шизофрению, но мне бы не хотелось так думать.

- Все бывает. У детей похлеще, чем у взрослых, - задумчиво сказал доктор, он был озабочен, - мне тут анализы пришли на Давида. Странно, что без него самого. Его систематически обкалывают психотропными средствами, в крови обнаружена порядочная концентрация характерных веществ. Придется задержаться и осмотреть голубчика. Весь день к чертям!

Доктор возмущенно сел в кресло, оно жалобно пискнуло. Доктор сидел, подперев рукой щеку, а другой рукой барабанил по столу. Затем он махнул рукой и достал коньяк. Налил себе стопочку и выпил.

- Вот, что я должен делать? - продолжал он серьезно.

Я молчала, у меня своих забот хватало.

- Брижит, я тебя спрашиваю.

- Если даже вы не знаете, откуда мне знать, - быстро ответила я.

- Не хами доктору, - фыркнул ван Чех, - я серьезно тебя спрашиваю, я знаю, что я сделаю, но… скажи мне, что я должен сделать?

- Наверное, обратиться в органы по поводу незаконного использования психотропных препаратов с целью подавления чужой воли, - сказала я первое, что пришло в голову.

- С точки зрения закона, подавление воли - не грех. Вот если бы она его убила.

- Ну, дождитесь, пока убьет, - развела руками я.

- Мне человека жалко, - входил в азарт доктор.

- Тогда просто не мучайте меня, если знаете, что будете делать.

- Я особенно бесчеловечен сегодня! - не унимался наставник, - Продолжай предполагать!

- Можно мотивировано его вписать, и наблюдать за ним здесь. Промыть его хорошенько, а потом разговаривать с более-менее адекватным человеком, - сказала я.

- Про "промыть" это ты хорошо сказала, - захихикал ван Чех, - Но ты натолкнула меня на одну интересную мысль. Я сам хотел его оставить и, как ты метко выражаешься, "промыть", но мне не дает покоя, каким образом ему давали препарат. Надо все равно проводить полное обследование, гастроскопия обязательна.

- Все-таки думаете с едой?

- Я пока не думаю, у меня перерыв, - фыркнул доктор, - не задавай глупых вопросов. Сколько ты знаешь способов введения в организм любого вещества?

- Ну, подкожно, внутривенно, внутримышечно, преорально, простите преанально, - перечисляла я.