Дуглас Брайан - Красавица в зеркалах

Они вошли в городок и направились к кабачку «Увалень».

– Я попрошу мяса с пряностями, – сказал Югонна мечтательно.

Далесари рассмеялась.

– Мы ведь только что угощались во дворце! неужели ты еще голоден?

– Угощение скудное, да и есть под взглядом этого сумасшедшего парня было как-то неприятно. Лично у меня кусок в глотку не лез.

– Вот как ты заговорил! – Она все еще улыбалась. – А поглядеть со стороны – так уминал за милую душу.

Он обнял ее и прижал к себе.

– Как ты изменилась! В прежние времена нам с тобой и в голову бы не пришло обсуждать столь низменные темы.

– Что ж, когда мы будем дома и вернемся к прежнему образу жизни, мы опять перестанем обсуждать низменные вопросы, – сказала Далесари, смеясь и подставляя ему губы для поцелуя.

Они вошли в кабачок и остановились посреди зала.

Первым, кого они увидели там, был Конан-киммериец.

С Конаном они расстались в пустыне зиму назад. Уезжая, киммериец выразил надежду на то, что никогда больше не встретит Югонну с Далесари и не будет вынужден заботиться о том, чтобы они не угробили себя тем или иным нелепым способом.

И хоть Конан действительно спас им жизнь и сумел избавить их от колдуна, к новой встрече с киммерийцем супруги тоже не стремились.

Они переглянулись, и первым их побуждением было бежать. Но было уже поздно.

Конан замахал им полуобглоданной костью – судя по ее размерам, варвар только что умял целого барашка, никак не меньше.

– Югонна! Далесари! Вот это встреча! – взревел он. – Идите-ка сюда! У меня сегодня удача!

Они подошли поближе и уселись на краешек скамьи.

Конан смотрел на них насмешливо.

– Наверное, вы голодны. Пора мне спасать ваши жизни, бедные цыплята. Начну с того, что отгоню от вас костлявый призрак голода, потом мы разделаемся с иссохшим призраком жажды, ну а под конец займемся кровавым призраком нависшей над вами опасности…

Югонна не выдержал и засмеялся.

– Единственная кровавая опасность, которая нам грозила, – это твой гнев, Конан. Но ты, кажется, рад видеть нас снова?

– Ну да, – ответил варвар, обгладывая кость. – А почему бы и нет?

Он повернулся к хозяину и щелкнул пальцами.

– Эй, жирный бездельник! Мои друзья голодны, так что тащи все самое лучшее!

Хозяин, унылый с виду истощенный человек, явился с большим подносом, который он каким-то чудом удерживал на копчиках пальцев.

– А где «жирный бездельник»? – прошептал Югонна.

– Тс-с! – шепнула в ответ Далесари. – Не мешай киммерийцу веселиться! Не видишь, он шутит!

– А-а… – протянул Югонна с крайне озадаченным видом.

От Конана не укрылась эта сценка, и он ухмыльнулся, оценив насмешку.

– Кстати, мы тоже при деньгах, – скромно заметил Югонна.

– Хочешь заплатить за всю компанию? – поинтересовался Конан.

– Просто хочу указать тебе на то, что мы кое-чему научились.

– Это очевидно и без указаний, коль скоро вы еще живы и даже добрались до Аргоса.

Возражать было нечего, и они просто принялись за трапезу. Конан благодушно наблюдал за обоими, ковыряя в зубах кинжалом. Наконец киммериец заговорил:

– А правду ли болтают, будто здешний граф очень болен и едва ли ни при смерти?

– Отчасти это правда, – сказала Далесари.

– Я не люблю уклончивых ответов, – нахмурился киммериец.

– Болен графский сын, – сказал Югонна. – Он утратил интерес к жизни.

– Да, это серьезная хвороба, – с самым озабоченным видом произнес киммериец, после чего расхохотался.

– В тебе нет ни капли сочувствия, – укорила его Далесари.

– Разумеется, нет! – подхватил Конан. – Я считаю его богатым бездельником. Разве не так? Да будь у меня графство, и лошади, и дружина – разве стал бы я зевать и проклинать свою участь? Я бы захватил здешний трон – вот что я бы сделал! Не понимаю, почему такая простая и очевидная мысль не приходит в голову этому… как его зовут?

– Цинфелин, – подсказала Далесари.

– Чем более вычурно имя, тем глупее его обладатель, – отрезал Конан.

– Нет, его что-то действительно гложет, – заметил Югонна. – Он не притворяется. Он и сам не рад, что так вышло.

Конан насторожился.

– Так вы его видели?

– Да, и даже пытались развлечь.

– Судя по тому, как набит ваш кошелек, вам это удалось. – Интерес Конана возрастал с каждым мгновением.

– И да, и нет, – сказала Далесари со вздохом. – Мы показывали фокусы со зрячими зеркалами… Наши зеркала умеют отражать разные воображаемые картины.

– Это магия?

– Очень слабая, – быстро сказал Югонна. – И безвредная. Просто иллюзия.

– Иллюзия может свернуть человеку шею, – пробормотал Конан. – Даже без особого труда…

– Мы вовсе не хотим никому сворачивать шею, – возразил Югонна. – Мы хотим нанять корабль, чтобы вернуться домой, а для этого необходимы деньги. Только по этой и ни по какой другой причине мы взялись развлекать юного графа.

– К тому же нам его жаль, – добавила Далесари. – Он так молод… и довольно симпатичный.

Югонна и Конан уставились на нее с одинаковым изумлением. Девушка покраснела и опустила глаза.

– А что такого?… – упрямо прошептала она.

В этот момент несколько человек, сидевших возле выхода, поднялись и вышли наружу. Конан проводил их глазами.

– Неприятные малые, – заметил он. – Что ж, друзья мои, приятно было повидаться. Так и быть, заплачу сегодня за всех, но завтра, если ваше дельце выгорит, вы меня угостите.

Конан встал из-за стола и направился к лестнице на второй этаж – он снимал в этом кабачке комнату.

Фокусники попрощались с ним и двинулись к выходу. За разговорами и дружеской трапезой они не заметили, как прошло время. Уже стемнело, наступал вечер – пора было возвращаться во дворец.

Они сделали несколько шагов по улице, завернули за угол, и тут кто-то набросил на голову Далесари мешок из грубой мешковины. Она дернулась, пытаясь бежать, но грубые руки удерживали ее крепко.

– Югонна! – приглушенно вскрикнула девушка, но ничего не услышала в ответ.

Кто-то связывал ей запястья, а когда она попробовала вырваться, ударил ее по голове, так что она на миг потеряла сознание.

Югонна успел заметить карауливших их людей прежде, чем те напали, – но все-таки слишком поздно, чтобы выскочить из ловушки и утащить с собой Далесари. Он ухитрился лишь увернуться, когда на него также пытались накинуть мешок. А затем, выхватив кинжал, храбро набросился на негодяев.

Если бы Югонна действительно был магом или хотя бы могущественным мастером иллюзий, он бы сейчас один расправился с пятью разбойниками, не прилагая даже особого труда. Но, к сожалению, вся магия Югонны заключалась в зеркалах и была бессильна против грубого насилия.