Александр Турбин - Метаморфозы: таракан

— Уверен? Вот это другое дело. Мне всегда нравилась смелость твоих решений. Так и отметим, по настоянию и под личную ответственность главного заклинателя Куарана барр Валлора… Да, и в этот раз я сам на него взгляну.

Небольшая комната в обычном, ничем не примечательном доме в спальном районе внутреннего города. Куаран велик, таких домов в нем бессчетное множество, попробуй, проследи за каждым, попробуй, найди пылинку в луче солнечного света. Тяжелые шторы плотно закрывали проемы окон. Говорили тихо, неважно, что это второй этаж, а за улицей следят надежные воины — бдительность в таких делах не бывает излишней. Дверь тоже плотно закрыта, а в доме служат только глухие слуги. Это бывает неудобно, но зато гарантирует приватность бесед.

— Они все-таки использовали появившееся окно? Забери Тьма всех этих заклинателей с их безумными теориями. Перенос личности, надо же. Еще никто не доказал, что у низших вообще есть личность. Нет, ну сколько раз нужно сесть голым седалищем на куст розы, чтобы понять ощущения? Столько неудач, а все туда же.

— Энгелар упрям, это давно известно. Он не отступится. Ты же понимаешь, он еще из тех, прежних. Один из последних, зажился на свете. К сожалению, — собеседник только нахмурился, но возразить было нечего.

— Надеюсь, у них ничего хорошего и в этот раз не вышло? — один из двух, присутствующих в комнате Алифи пригубил напиток. Специи и мята в жару не самое обычное сочетание, но почему бы и нет.

— Сколько можно просто надеяться? Время идет, а мы все еще не готовы. Ладно, расскажу, что знаю. Энгелар использовал сразу десять образцов. Призваны двое мужчин, одна женщина. — ответил второй. Мягкие, удобные кресла с набитыми утиным пухом подушками давали возможность поговорить спокойно, не ерзая и не натирая мозолей на отдельных частях тела.

— Трое? — первый Алифи фыркнул. — Сколько готовили эксперимент? Шесть лет? Пусть Владыка забавляется своими переносами, нашим планам это не помешает.

— Не спеши. Самой идее почти триста лет. Первый ритуал провели пятьдесят лет назад. Безуспешно. Две следующие попытки — также. В прошлое окно призвали двоих, через пару дней получили труп и умалишенного.

— Не без нашей помощи.

Эти воспоминания были приятными. Победа тогда досталась легко и элегантно.

— Естественно. Речь не об этом. Сейчас призвали троих, — Алифи откинулся на спинку и продолжил. — Мало? Конечно. Но если эксперимент полностью удастся?

— В прошлые разы не удался. С чего бы чему-то меняться в этот раз? — первый отрицательно покачал головой. — Они не могут даже оступиться. Надо же, трое.

Как можно видеть Солнце и не видеть света одновременно. Как можно занимать такой пост, иметь такие связи и быть настолько ограниченным? Но идти на конфликт нельзя. Пока — нельзя. Владыка сильнее и опаснее.

— Все меняется, мой друг. Что мы будем делать, если все изменится именно сейчас?

— Ты знаешь, я всю жизнь выхожу на балкон и вижу одно и то же небо, одни и те же звезды. И мой отец их видел. И отец моего отца. И сколько бы я не пытался превратить свой палец в змею, этому не бывать. Многие вещи остаются неизменными.

Второй в упор посмотрел в глаза собеседнику. Показное равнодушие и легкая нотка эмоции в конце. Неодобрения? Сарказма? Презрения?

— Думай. Риск есть всегда. Что тогда будет на Совете? Ядовитый плющ лучше выпалывать сразу, дружище.

Последнюю фразу он произнес слишком громко, собеседник недовольно поморщился.

— И что будет? Все равно массово призывать духов из Пелены чужого мира не получится.

Они были тенью этого города, его вторым Я, но каждый мечтал о большем, у каждого из них были свои планы, и только фигура Владыки мешала обоим.

— Возможно. Дело даже не в этом. Энгелар никогда не был тупицей. И бессмысленным убиванием времени и денег особо не занимался. Столько потраченных лет, столько сил, средств — ради чего? Просто ради того, чтобы попробовать? Нет, для него это важно.

— Оставь. Мало ли, что ему покажется важным? Игра заканчивается, и его положение почти безнадежно. Все уже готово, остались мелочи. Если ему нравится падать в пропасть, размышляя о глупостях, я ему только удачи пожелаю — Алифи поставил пустую чашку на широкий подлокотник кресла и шумно выдохнул, подумав, что все-таки жаркое лето — худшая пора года.

— Пока рано ему падать, дружище. Что будет, если Энгелар добьется успеха? Мы не знаем его целей.

Они собрались в этом месте с одной целью. Сделать еще один шаг к власти.

— Что ж. Тогда все просто. Наша задача сделать так, чтобы у него ничего не вышло…

Глава 3. День шестой. Неделя радости бытия

Спорить — легко. Переспорить — трудно.

Третье пробуждение разительно отличалось от предыдущих. Если в первый раз я очнулся подвешенным на колонне в какой-то масонской зале, во второй раз я вообще так ничего и не увидел, то сейчас все было вполне себе ничего. Очнулся я в лесу, точнее на поляне. Все вокруг звенело, шуршало, двигалось и пело. Кто-то звенел посудой неподалеку, шуршала трава под ногами, бегали куры и пели птицы. Или бегали птицы, а пели куры. В любом случае, уголок деревенской жизни посреди лесной глуши. Я лежал прямо на траве, видно никто особо не заморочился поиском моего дивана. Ничего не болело, ничего не мешало. После недавних страстей — почти благодать. Небо было голубым, солнце — в зените, а одуванчики радовали глаз всеми цветами радуги. Красные, синие, белые, желтые. Всякие. Это разноцветие почему-то нежелтых одуванчиков нарушило хрупкое состояние умиротворения. Желание разглядеть их поближе заставило меня подняться. Впрочем, простоял я недолго, голова кружилась, ноги отказывали и подгибались, а земля настойчиво просила вернуться. Отказаться от такого приглашения было непросто, я и не стал отказываться, попросту плюнул на диковинные одуванчики, сел на них, привалился спиной к удачно подвернувшемуся пеньку и постарался оглядеться повнимательнее. Поляна была большой, наверное, рукотворной, поскольку только человек приноровился вырубать себе в лесу дырки такого большого диаметра. В поперечнике метров сто. Ни палаток, ни тем более костров не было. Но за моей спиной сидел какой-то здоровый дедуган, булькал тарой и искоса на меня посматривал.

— Живой? — старик протянул мне бутыль странной уплощенной с краев формы, — пей.

Пить хотелось так, что впору было одуванчики облизывать. Рассудив, что деду незачем было столько ждать, чтобы меня потом отравить, взял бутыль, да и отхлебнул чуть-чуть. С полбутылки. Жидкость оказалось обычной водой. Дед, получив назад свой чудо-сосуд, зачем-то кивнул и продолжил.