Павел Буркин - Сила Мира

Айша ойкает и зажимает рот ладошкой. Одно дело — дурачить разжиревшую, обленившуюся рыночную стражу, способную лишь собирать мзду с торговцев, и совсем другое — попасть под обвинение в измене и шпионаже в пользу врага на поле боя. Тут светит кое-что посерьезнее ночи в городской тюрьме, и даже порки на площади…

— Отправлю к командиру, он вас допросит по-настоящему. Учтите — при попытке к бегству солдаты будут стрелять на поражение. Не советую.

Впрочем, сержант не только угрожал. Базиль и Айша получили теплые штаны, плащи и сапоги, за что искренне благодарны благодарны ствангарцам. Конечно, одежда велика, но впервые после появления в Поле Последнего Дня они не дрожат от холода. Если еще доказать, что они не имеют ничего общего с неведомыми врагами, дерзнувшими схватиться с имперской армией, будет совсем хорошо.

Отряд спустился с холма и, огибая поселок по широкой дуге, поехал в расположение главных сил и командования. Узенькая тропинка вилась змеей, петляя между заболоченными полянами. Отсюда до поселка значительно ближе, и теперь эрхавенцы смогли рассмотреть его получше.

Бросается в глаза удобное с военной точки зрения положение поселка. Саггард находится на высоком, довольно крутом холме. Поселок огибает неширокая, но быстрая и явно глубокая речка Лейатри. Домов много, они сложены из прочного местного камня. Базилю воевать еще не доводилось, но главное ясно и ему: если тут с толком укрепиться, правильно распределив силы, можно выдержать осаду хоть целого полка. А если еще взять заложников…

Жителей не видно. Не показываются на глаза и таинственные захватчики. Если бы из труб не шел дым, не плясали на волнах рыбачьи шаланды, поселок казался бы вымершим. «И все-таки, кто напал на ствангарцев?» — гадает Базиль. Как бы то ни было, а ствангарцы — союзники Эрхавена (по крайней мере, были до недавних событий), кто бы на них не напал, едва ли они желают добра и Эрхавену. Надо помочь ствангарцам… Но как?! Как хотя бы убедить их в том, что они — не враги? Ведь у северян есть веские основания полагать, что они подосланы противником. Даже летом по Полю просто так не бродят, тем более в легкой одежде. Тут уж не захочешь, а заподозришь…

Дважды попадались выставленные ствангарцами небольшие пикеты: пешие взводы, усиленные небольшими полевыми пушками. Базиль подивился было, как с такими силами они будут штурмовать большой поселок, но тут они подъехали к той части, которая не прикрыта рекой, и все стало ясно. Тут находилось две полноценные роты и четыре орудия. Что ж, командира ствангарцев можно понять: он не собирается гнать своих бойцов в ледяную воду под обстрелом противника, а потом с боем закрепляться на берегу. Настораживает одно: что понятно ствангарцам, должно быть ясно и неприятелю… Хотя дед говорил, со ствангарской армией на равных могут драться только войска Атаргов, а в этом ошибиться или соврать он не мог. Будем надеяться, ствангарцы справятся.

— Если там Атарги, они точно догадаются, — все-таки произносит Базиль. — И прежде всего позаботятся об этом участке. Надо часть сил перебросить в другое место.

— Мы прорвемся, у нас пушки, — возражает командир конвоя и тут же соображает, что говорит с подозрительным бродягой, возможно, и вражеским шпионом. — Разберемся без лазутчиков!

Базиль счел за лучшее замолчать, остаток пути шли молча. Наконец подъехали к холму, с которого поселок виден, как на ладони. Улицы по-прежнему пустынны, но ясно, что подступы надежно охраняются.

На холме трепещет от порывов холодного ветра большой шатер, его охраняют четверо солдат с копьями. Офицер называет пароль, отряд пропускают внутрь без помех. Разве что проверяют, крепко ли пленники связаны.

— Заходите, — раздается из палатки громкий, хриплый голос, способный перекрыть грохот канонады и лязг стали.

Судя по всему, командующий группой войск уже знает о захвате пленников. Он явно готовился к допросу — на походном раскладном столике нет ничего, кроме чистых листов бумаги.

Базиль и Айша с нескрываемым интересом разглядывали командира ствангарцев, пока не получили ощутимый тычок под ребра. Уже немолодой (в волосах примерно поровну смешались черные и серебряные пряди) воин в зеленом форменном плаще. Лицо пересекает страшный сабельный шрам, начинающийся около виска и теряющийся в коротко подстриженной бородке. Руки, сейчас спокойно лежавшие на столе, способны гнуть подковы.

Базиля, однако, удивило не это. Лицо командира ствангарцев кажется смутно знакомым. Миг — и память нашла ответ. Перед глазами словно наяву встали события четырехлетней давности.

Эрхавенскую осень жители севера Ствангара вполне могут счесть летом. Солнце на рубеже Десятого и Одиннадцатого месяцев уже не печет, а ласково согревает, просвечивая через облетевшие ветви кленов и других северных деревьев, сквозь голые ветви проглядывает сапфирово-синее, какое бывает только ранней весной и поздней осенью, небо. Еще немного, и начнет быстро холодать, потом пойдут стылые зимние дожди. Но пока можно ходить босиком, в рубашке с коротким рукавом, что и делают почти все простолюдины. Увы, Бонарам, и даже самому младшему среди них, одиннадцатилетнему Базилю, такая роскошь недоступна. Элрик заставил всю родню париться в тяжелых парадных одеяниях.

Да и есть, с чего. Сегодня в город прибывает посольство из Ствангарской империи, главного союзника Эрхавена. Дед редко находит время для внука, целыми днями пропадает в Магистрате, доках или штабе гарнизона, а то и на Симлийском рубеже. Но уж если находит, удивительно интересно рассказывает внуку и непоседливому младшему сыну (которому как раз сравнялось восемнадцать) о политическом раскладе в мире. И не жалеет сил, чтобы объяснить наследникам: только потому, что большую часть армии Атарги держат против Ствангара, они еще не уничтожили маленькую республику, да и остальное Семиградье заодно. Но прочие города, особенно Темеса, не имеющие сомнительного удовольствия иметь в соседях державу Атаргов, предпочитают об этом не помнить.

И все же есть неплохие люди и в Темесе. Один из них — Леонардо Толлардо, стоявший за союз со Ствангаром, а, следовательно, и с Эрхавеном. За свои убеждения он поплатился изгнанием: жрецы Лаэя и темесские толстосумы (что, в принципе, одно и то же) очень не любят тех, кто им перечит. Ствангар стал второй родиной для рода Толлардо, а сын Леонардо, Франко, стал офицером имперской армии. Империи и отец, и сын обязаны всем. Они преданы ей больше, чем коренные ствангарцы…

— Наш долг — встретить посла, как самого дорогого гостя, — наставлял родню Элрик. — Он будет принят здесь, в моем дворце, и только потом предстанет перед Магистратом. Ты, Раймон, покажи послу доки с кораблями. Мы с Лотарем займемся торговым договором, проверим, чтобы все соответствовало законам наших стран. А ты, Базиль, проводи командира охранной роты, капитана Толлардо, в казармы, приготовленные для них.