Эд Гринвуд - Судьба дракона

Впервые старый жрец, учитель почти всех присутствующих, позволил себе улыбнуться.

— Первое заклятие превращает напиток в отраву вроде яда очень редкой змеи. Только намного сильнее. Большинство тех, кто его выпьет, впадает в безумие, о котором повествуют нам древние предания. Недуг этот называют Кровавым Мором, жертва его набрасывается на всех окружающих. Когда Мор распространится по Аглирте вместе со слухами о божьей каре за дурное правление — а распространите эти слухи вы, — это ослабит власть острова Плывущей Пены. Когда настанет время, все вы окажетесь в нужных местах по всей Долине и сможете заменить придворных этого сопляка короля.

Снова вступил Раунтур:

— Таков наш план. И прекратите подглядывать и подслушивать. Вы все равно узнаете обо всем по мере осуществления плана. Салаунтус?

Со скамьи поднялся старый жрец с покрытым шрамами лицом, почтительно поклонился Раунтуру и Карантому, прокашлялся и сдержанным тоном сообщил:

— Испытания прошли успешно. Мои новые заклятия могут уничтожать действие этой отравы, многократно и безошибочно. Я… мне больше нечего сказать. — Он снова сел.

Повелитель Клыков кивнул.

— Артрун?

Поднялся жрец с красивым, но злым лицом, холодно улыбнулся и заявил:

— Белгур Артрун из Древопада. Это маленькая деревушка, потому я осмелился применить заклинание только к нескольким винным кувшинам и ведрам с водой. Успех несомненен. Вскоре я доложу о дозах различных видов напитков, необходимых для достижения нужного результата.

Повелитель Клыков кивнул, и Артрун сел.

— Мы надолго оставили без присмотра наши жилища и посты в Долине, — сурово сказал Карантом. — Потому пусть совет неотложно рассмотрит все оставшиеся у вас вопросы и пожелания. Говорите, братья, и затем мы передадим вам свитки с заклятием отравы.

Никто не поднялся, но жрецы на скамьях оживленно зашептались. Многие подались вперед, словно вожделенный свиток нужно было выхватить из воздуха, как ястреб хватает крысу. Карантом окинул их взглядом и снова улыбнулся.

— Что же, закончим совет. Раунтур?

Старший жрец по прозвищу Мудрый подошел к двери, которая на миг озарилась призрачным светом, когда он приложил к ней ладонь, и со скрипом отворилась.

— Свиток, каждому, — коротко бросил он наружу. — Дверь не толкать.

Если бы жрецы осмелились выказать свое любопытство и подсмотреть, они бы увидели, как по темному коридору, которым редко пользовались, быстро идет молодой жрец со свитками. Жрец, наклонившись, вошел в низкую дверь, поднялся вверх и вошел в другую дверь, светящуюся от охранных заклятий, столь же сильных, как и те, которыми Раунтур запечатал свитки. Войдя, молодой жрец вытянул руку, которая оказалась на три фута длиннее его другой руки или вообще человеческой руки, и коснулся камня в кладке стены. Тот повернулся, открывая пустоту внутри, и жрец бросил туда свитки и вдобавок свою одежду.

Как только камень встал на место, нагой жрец повернулся в другую сторону. Его тело и лицо стали меняться. Он снова протянул руку, которая теперь вовсе не была человеческой, и коснулся другого тайного камня. Оттуда появились кафтан, штаны и сапоги. Умелые пальцы проверили охранные заклятия на обеих каменных плитах и с обратной стороны двери, в которую он вошел, и теперь уже сельский работяга сделал какой-то особый жест, в результате чего в воздухе закружилась светящаяся спираль. Он шагнул в нее — и исчез. А потом исчезла и спираль.

Только после этого темное, незримое око, парившее в одном из углов прохода, дважды моргнуло и исчезло.

В комнате неподалеку моргнуло другое око. Там стоял жрец с только что полученным свитком.

— Так-так, — пробормотал он. — Среди нас опасный оборотень. Надо же! С этим надо что-то делать. — Черты его лица расплылись и стали совсем иными. — Схватка может быть очень тяжелой…

— Напомни-ка мне, — прогудел Хоукрил, — на кой нам снова болтаться по Долине, подставляясь под удар в поисках этих Дваеров? Разве ты не можешь с помощью своего камня выследить их на расстоянии?

Эмбра вздохнула.

— Да, могу, но только в том случае, если хозяин Дваера использует его для совершения очень сильной магии, или вызывает его силу, или по глупости носит его открыто, освещая себе путь в темноте. Иначе я его увидеть не смогу. Если я не пользуюсь своим Дваером, то другой человек, который использует свой Камень для поиска, может стоять со мной рядом и ничего не заподозрить. Есть кое-какие приемчики, когда ищешь с помощью двух Камней, но все равно надо находиться очень близко к Дваеру.

Тшамарра кивнула.

— Более того — саму по себе силу Дваера можно обнаружить издалека, но если его владелец пользуется им только для того, чтобы творить собственные заклинания, то никто ничего не увидит.

— А что, если мы посадим тебя в какую-нибудь башню, будем кормить-поить, а ты будешь работать с Дваером? — предложил Краер.

Эмбра улыбнулась.

— Мой Камень все время будет задействован. Кто-то — или что-то — наверняка обнаружит меня и придет забрать Дваер и расправится со мной.

— И попадет прямо к нам в руки, — торжествующе заявил низкорослый квартирмейстер, — так что играть мы будем на своем поле!

Леди Талазорн вздохнула.

— Сомневаюсь, что они возвестят о своем приходе, милорд. Они будут следить и выжидать момент, когда удастся накрыть нас всех сразу. И ты увидишь только вспышку, которая разорвет тебя в клочья.

Краер посмотрел на нее — и внезапно расплылся в улыбке.

— Между прочим, в это время года в Долине так красиво! Что-то захотелось мне проехаться верхом.

Черные Земли промолчал, с трудом скрыв усмешку.

2

ОХОТА ЗА КАМНЯМИ СУЛИТ НЕПРИЯТНОСТИ

КУЗНЕЦ ВСТРЯХНУЛ КЛЕЩИ, проверяя крепость захвата, и сунул остывающий брус железа в чан с маслом. Послышалось шипение, и показался дымок. Кузнец сплюнул туда задумчиво и опустил молот, с кряхтением распрямляясь.

— Готово?

Два человека, закончив возиться с пряжками и путами, удерживавшими огромную тягловую лошадь, глянули на него.

— Да, Ральд. Он в сбруе.

Кузнец кивнул.

— Ну, тогда за дело. Река, как говорится, никого не ждет.

— Да уж, — ответили крестьяне и почти в один голос закончили поговорку: — Даже если Пробужденный король прикажет.

Ральд фыркнул и пошел через полную звона кузню.

— Пробужденный король! Проснулся да ушел, а в результате на троне сидит глупый мальчишка. Если уж им нужен был безродный юнец, выбрали бы лучше из крестьянских детей, они хоть знают, как урожай растить.