Татьяна Гуркало - Mир как перекресток

Успокоить папеньку так легко не получилось. Наверное, всю жизнь мечтал убить дракона. Ярослав его в чем-то даже понимал.

— Все не совсем так, как сказала моя дочь, — заявил папенька Каечки, проникновенно глядя в глаза Ярославу.

— Не совсем? — переспросил Ярослав. Надо же было что-то сказать, как-то подтолкнуть к дальнейшему рассказу. Пока мысли этого человека не перескочили на что-то другое и не понеслись по очередным кочкам и буеракам подсознания.

Папенька у Каечки был буйный. Отбирали первобытный топор у него всей компанией, даже жена подключилась, как только пришла в сознание и сообразила, что нападать дракон не будет. Потом пришлось этого психа уговаривать покинуть ненадежное убежище в лесу и пойти следом за Киого. Шаг в шаг, не отрывая от него взгляд. Иначе переход не получится.

Недоверчивый мужик, с больным самолюбием. Принимать чужую помощь он очень не любил.

— Мой сын не умирал. Физически. Умирал его разум. Ребенок по глупости полез на старое кладбище и решил исследовать один из склепов. А там была магическая защита. Мерзкая такая, сжигающая мозг.

— Понятно, — сказал Ярослав. О такой защите он знал. Ее и сейчас применяли, еще и вывешивали предупреждения, что в данном месте она есть. Что-то вроде сакрального «Не входи, убьет!». Предупреждения помогали не всегда, находились умники считающие, что их это не касается. Некоторые даже умудрялись эту защиту обойти. А иногда в нее вляпывались по глупости, или с перепоя, иногда даже сами владельцы этой защиты. Наверное, поэтому она и не получила широкого распространения.

— У нас не было выхода. Это был единственный способ спасти мальчику разум. Либо сын, не способный ничего понять, вероятно, не способный даже самостоятельно есть. Либо сын, носящий в себе частицу души дракона.

Ярослав кивнул. Выбор безрадостный. Либо овощ, либо ходячий тайник для драконов, тайник, который эту часть дракона, так или иначе, передаст своим детям, всем без исключения.

— Мы согласились. Мальчик выздоровел. Потом у него проявилась связь с огнем и Абул Калатей, один из магов нашего города, согласился взять его в ученики. Кто же знал, что этого ребенка поход на кладбище так ничему и не научил? То, во что он превратился — результат попытки создать что-то, на что у него на данный момент не хватало ни умений, ни опыта, ни способности пропускать через себя стихию.

— Этль сказал, что как только у него восстановятся связи с огнем и составляющими сути, к нему вернется первоначальный облик. Сейчас он даже не дракон, просто воплощение огня. С полгода еще подождать придется, — попытался утешить родителя Ярослав.

— Черный дракон? Да, я слышал. Абул то же самое говорил, только он не знал, как долго придется ждать, — родитель вздохнул и попытался расковырять обивку кресла в котором сидел. — Облик сына меня мало беспокоит. Я же знал, что он уже не совсем человек и случиться с ним может что угодно. Тем более это временно. Гораздо больше меня беспокоит реакция людей. Наши соседи, которые знали мальчика всю жизнь, которым он помогал, к которым приводил друзей, учеников лекарей, чтобы те дали бесплатную консультацию — стоит ли платить золотом целителям или можно обойтись помощью знахарки… Они попытались его убить. Объявили чудовищем, обвинили в каких-то надуманных злодеяниях и попытались убить. А когда не получилось, нажаловались владетелю и тот с радостью выслал отряд для захвата «неизвестного вида нечисти». Хорошо, Абул предупредил. Нашему владетелю срочно понадобилось что-то для запугивания соседа и он счел, что мой мальчик подойдет. Подойдет, — мужчина горько усмехнулся. — Испугались бы несколько раз, а потом отправили войска на борьбу с нечистью. Или дажанов наняли. Мой мальчик просто бы не дожил до того момента, когда снова бы стал человеком.

— Поэтому вы решили спрятаться в лесу?

— Да. Пока связи у Валока не восстановятся. А потом мы хотели поселиться где-то подальше от родного города. Сын маг, хоть и недоученный. Дочка, жена и мама поделки разные из проволоки и полудрагоценных камней делали. Красивые поделки, их очень быстро раскупали. Я с братьями и племянниками неплохие кузнецы. Не пропадем.

Оптимистичный такой. А если бы владетель не успокоился и продолжал искать сбежавшую от него семью? Тех же дажанов нанял?

Ярослав вздохнул и улыбнулся.

— Ладно, можете жить тут. Здесь и драконы есть, которые по поводу сына проконсультируют, и кузнецы пригодятся, и на любую ярмарку можно попасть, когда захотите что-то продать. С продуктами, правда, пока напряженка, их приходится самостоятельно покупать в других мирах. Склады и прочие хранилища на данный момент никому не интересны. Деньги в ходу любые.

— Ты местный владетель? — мужчина удивленно вытаращился на Ярослава, похоже, настолько молодые владетели ему до сих пор не попадались.

— Хуже, — мрачно сказал парень. — Я местный хозяин мира.

Каечкин папа о чем-то подумал, провел рукой по лицу и задал совсем уж неожиданный вопрос:

— Так ты бог?

— Я?!

— Хозяином целого мира может быть только бог, его сотворивший, — убежденно и как-то заученно произнес мужчина.

— Об этом я не подумал, — признался Ярослав. — Но, к счастью, я не бог. Просто недоучившийся маг. Ничем не лучше вашего сына. Всей разницы, что я учусь в престижном заведении, и направление у меня несколько нестандартное.

Каечкин папа ошалело осмотрел комнату и задал следующий вопрос:

— Почему же ты тогда хозяин этого мира?

— Я захотел, чтобы он был, и он появился.

Прозвучало загадочно и непонятно. Еще бы хрустальный шар для антуража, и можно начинать предсказывать будущее.

— Не понимаю, — признался мужчина.

— Я, если честно, тоже. Но приходится мириться с тем, что есть.

Мужчина покачал головой. Потом подумал и опять покачал, потом еще немножко подумал… Он так и ушел, покачивая головой. Его представления об устройстве мира, похоже, претерпели кардинальные изменения, и не в лучшую сторону. Но отказываться жить в безымянном мире, хозяин которого — мальчишка не старше его сына, он не стал. Здесь его семью владетель искать не станет. И конкуренции в кузнечном деле на данный момент не наблюдается. Неплохой мир на самом деле. А то, что населения пока мало, это дело исправимое.

Городок постепенно рос. Строились дома, какие-то подсобные помещения, даже нечто среднее между тюрьмой и вытрезвителем успели соорудить. Где люди брали материалы, Ярослав не спрашивал. Закупали где-то, где они дешевле, и тащили в мир. Заготовкой заниматься никто не хотел, у всех были занятия интереснее. Один толстенький дядечка даже пиво варил, вкусное, и уже полгода старательно выбирал место, где будет расти его особый сорт хмеля.