Алан Уоттс - Остров колдуна

— Так он захотел сесть на его место, — догадался Конан. — Так и говори.

— Да, владыка знаний. Ты как всегда прав. Но чародею Аммамунм-Пха, пока что не хватает ни сил, ни богатства, дабы снарядить армию и заполучить на свою сторону соратников.

— Насчет богатств, это я уже заметил, — ухмыльнулся варвар.

Служка часто закивал.

— Великий Тот Амон, как глава колдовского ордена, захватил все. Ну, или почти все. Сокровищницы его ломятся от бесчисленных сундуков с сокровищами. А молельни до отказа заполнены колдовскими амулетами и фетишами.

Но Аммамунм-Пха, отыскав эту библиотеку, почерпнул из нее много таинств.

— Осталось только деньжат подкопить, — хмыкнул варвар.

— Верно, верно, господин. И именно для этого снарядил он галеру, коя сейчас плывет на остров колдуна Сиптаха.

— Ну, и?..

— В древних манускриптах сказано, что Сиптах достиг необычайных высот в темном искусстве магии. Он собрал несметное количество сокровищ со всего мира, главным из которых был магический кристалл размером с куриное яйцо.

Конан прикинул, за сколько бы он мог продать такой камешек на черном рынке Аренджуна, и у него закружилась голова.

— Так что ты там говорил о несметных сокровищах? — подбодрил он служку своим рыком.

— Да, да. Сокровища, воистину несметные, подтвердил писец. — И именно за ними отплыл Аммамунм-Пха.

Киммериец зло осклабился.

— Так, говоришь, это он, приказал заточить меня в темницу.

— Да, Владыка Мира, именно он. А затем немедля отправился в путь.

— Два дня назад, — прикинул Конан. При попутном ветре (а в том, что он будет сопутствовать чародею, варвар не сомневался), тот не сегодня — завтра достигнет устья Стикса и выйдет в море.

— Ну-ну, еще посмотрим, кто кого, — решил киммериец. — Как узнать его корабль?

— Очень просто, господин. У чародея Аммамунм-Пха алые паруса, с изображением змея, пожирающего око Ра.

— Ясно. А теперь можешь проваливать. Служка вскочил с коленей и бросился бежать так быстро, что варвар даже не успел предупредить его о кутубе.

— Ну, и Сет с ним, — решил Конан. — Шакалу шакалья смерть.

Затем он смерил долгим и пристальным взглядом завал, где остались три сундука с золотом, и, махнув рукой, направился к выходу.

— Рорта, похоже, что нам предстоит еще одно небольшое странствие.

Дух секиры тотчас же материализовался рядом с Конаном.

— Ты хочешь нагнать этого жреца, — поинтересовался он.

— Верно. А также отдать тебе кровь этого слизня. Возможно, он и не имел причастности к твоему пленению, но к моему уж точно имел. Так что не жить этой твари на белом свете.

— Кровь — это хорошо, — облизнулся призрак. — Это очень хорошо. Но я бы мог…

— Позже, Рорта, позже. Лучше скажи, ты сможешь перенести нас на галеру?

— Нет, потомок Гидаллы. Для сохранения Великого Равновесия я перенес тебя сюда. Помнишь — если взято в одном месте, то оно должно вернуться туда же. Если сейчас я перенесу тебя в иное место, то Равновесие вновь пошатнется. Но я бы мог…

— Кром с тобой, Рорта. Нет, так нет. Придется опять потрясти этого волосатого бурдюка.

— Но, Конан, — дух вновь принялся за свое. — Я бы вполне мог…

— Все, Рорта. Заткнись, — отрезал варвар и быстро побежал наверх.

Рана Риорда так и не успела досказать, что она вполне могла бы расчистить проход к заваленной казне.

Конан выскочил в главный зал и увидел Шапшума, доедающего того самого служку.

Узрев киммерийца, кутуб изобразил злобную гримасу, очевидно, обозначающую улыбку.

— Господин, я все сделал. Всех переловил. Вкусные людишки убежали недалеко. Только вот многие здесь забились в норы. А Шапшум туда не влезает.

— Не беда. Их, скорее всего, завалило.

— Шапшум этого не делал, — прорычал кутуб. — Шапшум не рушил башни.

— Это я, — отозвался Конан, и для наглядности выбил еще несколько блоков торцом секиры.

Кутуб благоговейно поклонился.

— Господин — великий воин и маг. Шапшум готов ему служить.

— Это хорошо. Так Как тебе придется отнести меня еще в одно место.

— Какое? — удивился кутуб. — Разве господин не может сам отправиться туда?

— Значит, не может, — зло отрезал варвар. — А место это называется островом Сиптаха. В море, к западу от Стигии.

— Господин, — жалобно запричитал великан. — Шапшуму нельзя в море. Это далеко, Шапшум не выдержит.

— Слушай меня, вонючая отбивная. Только что тот червь, которого ты сейчас жрешь, рассказал мне, что жрец, пленивший тебя, плывет на этот самый остров. А когда он вернется, кого, по-твоему, он станет искать?

— Нас, — чуть подумав, ответил кутуб.

— Верно. А значит, его надо догнать и выпотрошить, как рыбу. Ясно?

— Да, господин. Но Шапшум все равно не долетит туда. Не сможет.

— Трезубец Нергала тебе в задницу, — взъярился варвар и потряс Рана Риордой.

Кутуб отскочил, как ужаленный, но от своего не отступил.

— Шапшум не сможет. У него не хватит сил.

— Видимо, не врет, — понял киммериец, увидев страх в его глазах. — Проклятье на твою голову!

Варвар в сердцах снес толстенную колонну.

— Слушай меня, пожиратель падали, и не спорь. Донесешь до Кеми. А там лети на все четыре стороны.

Кутубу ничего не оставалось делать, кроме как согласиться.

Он с грустью посмотрел на разбросанные по залу куски мяса. Больше всего на свете Шапшум хотел от души наесться и завалиться спать недели на две, а то и на три. Но делать было нечего, и он покорился.

Они выбрались Из замка, или того, что от него осталось, и только тут Конан понял, что они неистовствовали почти целый день. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая Стикс багряными красками.

— Эй, волосатая задница, — гаркнул варвар на ухо летящему кутубу. — Держись центра реки! Авось, и подвернется подходящая лоханка.

Шапшум тут же выполнил приказ. Кутуба вполне устраивало, коли странный человек не погонит его до Кеми.

В свой прошлый полет на плечах у кутуба Конан большую часть времени проспал, восстанавливая силы. Теперь же он всматривался в ночь, пытаясь отыскать подходящее судно.

А те мелькали внизу непрекращающейся чередой. Кутуб летел куда быстрее, нежели суда плыли при попутном ветре.

По большей части, то были купеческие баржи, перевозящие людей и ценный груз. Но варвар высматривал отнюдь не их. Он искал галеру. Не тяжеловесную военную, наполненную солдатами и жрецами, а легкую и маневренную, на коих плавали пираты.

Они уже миновали Кеми, город черных стен, где жили лишь жрецы Сета и куда вход простым смертным был заказан, а подходящего судна, все еще не попадалось. Конан уже слышал тяжелое дыхание кутуба, который и впрямь держался из последних сил. Видимо, недавний полет в Иранистан, возвращение обратно и нынешнее путешествие окончательно его истощили.