Станислав Палитко - Одержимые

   Утром мы Старшей Заклинательницей проснулись почти одновременно, что предоставило нам редкую тогда возможность поговорить.

   - Уже рвешься к работе? - сказала Леора, глядя, как я отбрасываю одеяло.

   - Не одобряешь?

   - Ты обычно либо весь в лечении, либо с головой в книгах. Такое впечатление, что ты буквально стремишься куда-то, посвятив этому стремлению всего себя. Отдыхаешь ты крайне редко. Так спешишь стать Старшим Заклинателем и со временем заменить Винн? А ведь раньше ты вроде не был настолько усидчивым и упорным. Впрочем, я плохо тебя знала, так что могу и ошибаться. Испытание так повлияло, показав жизнь во всей её неприглядной красе?

   - И оно тоже. После встречи с демонами на многое смотришь иначе. А также один визит в вотчину Винн, сразу после испытания. А что сделало самым молодым Старшим Заклинателем тебя? Что превратило красивую девушку в статую из белого мрамора? Почему ты выбрала именно белый цвет мантии?

   Кстати, неподвижная Леора действительно напоминала белую статую с парой изумрудов-глаз. Как выяснилось на практике, рыжеволосые и смуглые эльфы были выдумкой разработчиков. Кожа всех эльфов была совсем лишена не только волос, включая волосы в подмышках и в районе паха, но и пигментации. Естественным цветом волос же был серый. Впрочем, довольно часто встречались альбиносы и меланисты. Похоже, что подобная частота была вызвана тем, что подобные эльфы не считалось ущербными или мечеными демонами, как некогда в Европе, так что оставляли потомство столь же спокойно, сколь обычные эльфы. В общем, если большинство эльфов были сероволосыми с глазами мягкого зеленого оттенка, то не было ничего неожиданного в беловолосых изумрудноглазых эльфах, как я и Леора, а также в черноволосых с темно-зелеными, почти черными глазами. Тем не менее, пигмент, окрашивающий глаза в зеленый цвет вырабатывался независимо от второго, окрашивающего волосы в серый и влияющего на глаза, и не поддавался ни альбинизму, ни меланизму.

   - Целительские покои. Место, где ясно видно истинное лицо Церкви Света и её храмовников. И тут маг со вскрытой Испытанием душой. Винн как-то мне рассказала, что с ней так же было. Дернул её дух Веры зайти в целительские покои... Что же, откровенность за откровенность. Моя история длиннее. Деяния Каллена ты знаешь. В одиннадцать я попалась его непосредственному предшественнику во владении титулом главного любителя молоденьких эльфиек. Сейчас этого храмовника тут нет, он давно стал непригоден к службе из-за последствий употребления лириума. Мне повезло - ему было лень тащить меня куда-то и он решил заняться мной прямо в коридоре. Он успел только сломать мне руку, так как я брыкалась, и разорвать мантию, когда появились Ирвинг и Винн. Они вытащили меня под каким-то предлогом. Тогда я поклялась, что больше никогда не буду в таком положении. И я стала все время проводить в ученической библиотеке. В итоге на Испытание я вышла не только с заклинанием магического снаряда, но и с молнией и хваткой зимы. После испытания я продолжила развивать магию холода и молний. Впоследствии я стала самой молодой Несущей Бурю за всю историю нашего Круга. И меня признали Старшим Заклинателем. А белый цвет... Как ты верно отметил, я выгляжу как мраморная статуя. Тем меньше было шансов, что храмовники заинтересуются.

   - А потом ты просто привыкла?

   - Именно.

   Закончив разговор, мы отправились к кладовым. Леора выдала мне еду для больных, и я отправился в целительские покои.

   Накормив магов, не способных поесть самостоятельно, и выдав пайки остальным, мы приступили к лечению тех, кто появился в целительских покоях за ночь. Последние три дня пациенты были на редкость многочисленными.

   - Откуда такой наплыв? Третий день уже.

   - Ты не знаешь? - удивилась Винн. - Андерс опять сбежал в "Жемчужину". Так что те храмовники, которые за ним в поход не отправились, и, соответственно, в "Жемчужину" не попадут, лютуют вовсю. И как только Андерс додумался в бордель сбегать... Поймай его храмовники где-нибудь ещё - прибили бы беглеца на месте. А так погоня за Андерсом даже радостью считается.

   - Значит храмовники, оставшиеся без борделя, лютуют.

   - Ну, для них есть миниатюрный бордель в "Принцессе", но до "Жемчужины" он не дотягивает. Вот на той кровати работа Грегоира, на соседней - его первого заместителя...

   - Меня больше Каллен беспокоит, - заметил я.

   - Пострадавших от Каллена не поступало, наверное в поход за Андерсом ушел... Стоп, я же его позавчера видела, он в башне!

   Я рванулся в библиотеку - там всегда есть кто-то из Старших Заклинателей. Найдя там Улдреда и Торрина, я рассказал, что у нас не хватает жертвы Каллена, хотя он вроде в башне. Поняли меня с полуслова и тут же отправились на поиски. Если у кого-то и был шанс отбить жертву у Каллена, то только у Старших Заклинателей. Организовав таким образом поиски, я вернулся к пострадавшим от храмовников.

   Спустя примерно полчаса, двери резко распахнулись, и Торрин с Улдредом внесли ту самую сероволосую эльфиечку, вид которой и определил мой путь целителя. Выглядела она жутко - открытый перелом правой руки, пара вдавленных ребер, залитые её собственной кровью ноги...

   - Клянусь, я запру Каллена в клетку, доведу до безумия, а потом лично вырежу его сердце, - прошептал Улдред, укладывая девочку на кровать отгороженную зачарованными на поглощение звука ширмами от остальных и предназначенную для особо сложных случаев, когда ничто не должно отвлекать.

   Тут я понял, за что Каллен в игре попал в магический круг, и за что его сводили с ума, единственного из всех храмовников.

   Улдред и Торрин удалились. А Винн занялась девочкой.

   - Бесполезно, - почти сразу сказала она с отчаяньем в голосе.

   - Почему? - спросил я.

   - Её не кормили минимум полтора дня, и она потеряла слишком много крови. Телу просто не за счет чего восстанавливаться. Её сердце ещё бьется только из-за её магической силы. Но стоит мне попробовать её исцелить, как она умрет от истощения в процессе лечения.

   Некоторое время я стоял молча, и вспоминал то самое восстановленное мной, но ни разу не опробованное на практике заклинание. Будь девочка человеком, она бы наверняка умерла, попытайся я воспользоваться своим заклинанием. Но она была эльфийкой, а это означало, что шанс был, если я не ошибся с заклинанием.

   Я осмотрелся вокруг в поисках чего-нибудь острого, и сразу заметил на низком столике нож. Очевидно, подготавливая все к лечению, Винн не забыла про свой нож для вскрытия нарывов и для магии крови. Я взял его со столика.

   - Добьешь, чтобы не мучилась? - спросила Винн.